Текущее время: май-июнь 2017 г.
организационные новости:
06.11 - Новости и обновления в свежатинке : Глас Администрации
31.08 - Я рисую на асфальте белым мелом слово СПИСКИ НА УДАЛЕНИЕ.
28.08 - Еженедельные новости но на этот раз во вторник. Упс)
28.08 - Новенькие, горяченькие 5 вечеров с Шельмой.
20.08 - Все, что вы хотели знать о Профессоре, но боялись спросить, в новых "Вечерах"!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
Танос щелкнул перчаткой: одна половина вселенной осталась на своих местах, а люди, исчезнувшие с Земли, перенеслись в таинственный Город на Краю Вечности

05.08 - Команда Икс побеждает Апокалипсиса, Всадники перестают существовать.

07.05 - Профессор Икс, Тони Старк, Клинт Бартон и Елена Белова осуществляют первый телепатический контакт;

02.04 - Щелчок Таноса
нужные персонажи
лучший пост
" — Привет, а кто же будет охранять Клинта от посягательств соседей? Кто будет ему приносить пиццу, если мы тут с тобой? Лаки, хороший мой, любимый пес, — Бишоп зарылась носом в густую шерсть, все же не выдержав напряжения. Этот день был слишком долгим, слишком болезненным. Первоначальная радость от встречи с Питера сменялась на безумный, совершенно звериный страх за своих родных. [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Time to come » [31.08.17] : [Игры разума]


[31.08.17] : [Игры разума]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/2M6Ji.gif

Дата, время: 31 августа 17 года  Место: Школа Чарльза Ксавьера | Разум Брэддок
Участники:
Архангел и Псайлок

Описание событий:
С момента победы над Апокалипсисом прошел почти месяц, а Элизабет все также пребывает в коме, из которой отказывается выходить. Она не знает, что Уоррен вернулся, она вообще ничего не знает. Не выходит на связь, прячется в недрах своего разума, не появляется. Уоррен предлагает Чарльзу попробовать еще раз, стать его проводником к Бетси. Чарльз, который работает над порталом выхода из Города все же соглашается пойти на эту авантюру, действуя издалека и автономно. Он помогает Уоррену проникнуть в сознание Бетси, но не отвечает за последствия. Возможно, что это единственный шанс вернуть Псайлок к нормальной жизни.

0

2

Вернувшись ровно туда, откуда и пропал, только через много месяцев, Уоррен был сильно растерян. Он не знал, что делать с этим новым изменившимся миром, по которому, оказывается, прошелся не один Апокалипсис, а еще и неведомый титан Танос, и что делать с собой. Да, мутант стал сильнее, быстрее, выносливее, но ничего не дается просто так. И характер у Архангела был куда жестче и злее, чем у Ангела. При некоторой помощи профессора Икс Уоррен начал учиться управлять изменениями тела и держать Архангела под контролем. Однако, чтобы прийти в себя, требовало много времени, тем более, что в памяти периодически всплывали события, случившиеся, когда Уортингтон был Смертью. И от этого было никуда не деться. Он был Всадником, он творил ужасные вещи во славу хозяина, и пусть ему повезло куда больше, чем следующему поколению слуг Апокалипсиса, ответственности за глупое опрометчивое решение это не снимало.
Стоило ли возвращение крыльев стольких смертей? Уоррен с отвращением передернул плечами и уставился на свою руку, на которой начала синеть кожа. Опять. Злость на себя пробуждала Архангела, который отлично помнил, как Апокалипсис заставил Вадников драться между собой, чтобы выявить лидера. Смерть вышел победителем их схватки и Голоду, Мору и Войне пришлось слушаться его...
А в то время, пока он был в прошлом, его близкая подруга Лиз, Элизабет, стала Войной. Что ее на это подвигло, Уоррен не знал. Лиз так и не пришла в себя. Ксавье говорил, что она просто не хочет возвращаться, и он ничего с этим поделать не может. Но Ангел не мог оставить свою бывшую возлюбленную, чувства к которой, в общем-то, еще не совсем остыли, в положении, похожем на смерть. Если кого Псайлок и могла послушать, то это его. А если нет... то, по крайней мере, нужно было попытаться. Без Элизабет весь мир был не таким.

Устроившись в кресле рядом с кроватью Лиз, Ангел осторожно взял ее руку в свою и закрыл глаза. Крылья свернулись, почти как коконом закрывая их обоих. Профессор мягко коснулся сознания Уоррена, и через секунду наступила тьма.
Мутант понятия не имел, что может его ждать. Обрадуется ли Лиз или оттолкнет его? Это можно было выяснить только на месте. Крылья, как всегда, когда Уоррен волновался, тихо зашелестели перьями. Он ощущал их за спиной, но перед глазами по-прежнему было темно.
- Лиз? - на пробу позвал Ангел.
В ответ была тишина, мутант сжал кулаки, слишком взволнованный, чтобы держать себя в руках. И этим воспользовался Архангел. Крылья в миг перелиняли в металл, а кожа посинела.
- ЛИЗ! - крик был гораздо громче.

+1

3

В своем собственном миру, Элизабет Брэддок чувствует себя защищенной – ей больше не надо сражаться за мир, трахаться за девственность и прочее, прочее. Ей здесь настолько уютно и спокойно, что покидать она его не собирается. Бетси не слышит, что происходит снаружи, она настолько уходит в себя, что вряд ли выберется самостоятельно. А зачем? Здесь живы родители, а на ее лице никогда не было багровой метки, ее волосы белы и прекрасны, а улыбка не сходит с губ. Бетси сидит за столом на заднем дворе их поместья Брэддоков, передает блюдо с мясом своему брату Брайану, смеется над его шутками, и совсем не чувствует боли. Она, вообще, ничего не чувствует, ей на все плевать. Иногда, когда Брэддок вдруг попадает в то измерение, что является пустым, то вспоминает, что там, за пределами ее разума есть другая жизнь, и что, возможно, ее там ждут, в ней нуждаются, ее хотят видеть. Но разве это имеет теперь значение? Когда хозяин ушел, когда он лишил их всех того, во что они столь долгое время верили, несмотря на постоянную борьбу разумов – стало пусто. Скорее всего Эрик сейчас мучается, он всегда мучается больше всех. А вот она срослась со своей Войной, смогла ее подчинить, сделать частью себя. Но, скорее всего, ей бы потом за это прилетело…

…Этот голос. Она слышит голос, что прокатывается по барабанным перепонкам, почти оглушает. Сначала ей кажется, что это всего лишь отголосок очередного воспоминания, в которое Элизабет порой забредает, когда чувствует себя слишком усталой для страстей. И этот голос – потрясающе мелодичный, что столько раз вызывал у нее ласковую, нежную улыбку, он вновь звучит. Элизабет щелкает пальцами, высвечивая посреди темноты широкий круг, с малиновой подсветкой. Она становится на его середину, чуть хмурится. На нее ее классический костюм – сплошь фиолет, да полоски. Псайлок отбрасывает волосы за спину, хмурится и громко произносит:
- Уоррен, это ты? – Девушка делает шаг назад, позволяя тому, кто зовет ее, появится в том же круге, где и она. Сомнения гложат Элизабет, заставляют нервничать – не этого она хотела, когда уходила в бессознательное, не нервов и переживаний. Свет падает на мужчину, что выходит к ней, и Бетси меняется в лице. Это правда он. Это, действительно, человек, которого она любила много лет, с которым остается близка и по сей день. Ее руки тянутся к нему, а ресницы подрагивают, едва сдерживая слезы. Тут нет возможности плакать, лишь иллюзия чувств. Но Бетси отдергивает руку, когда вглядывается в мужчину внимательнее. Темная кожа, особый костюм, стальные крылья…
- Не может быть, - на одном дыхании произносит, забывая, как делать вдох. – Он добрался и до тебя, Уоррен. Я не могу поверить. Неужели… неужели и ты стал одним из тех, кто прошелся по миру кровавой секирой, кто отдал свою душу за… что это было, Уоррен?.. Скажи мне, чего ты жаждал так сильно, что пошел на сделку с дьяволом? – В ее голосе нет и капли упрека, лишь боль. Элизабет убирает темноту, они оказываются в небольшом коридоре с белыми стенами, с дверьми, с резными ручками. Ей так хочется коснуться его, ей так хочется ощутить, что он здесь, что навестил ее. Но Брэддок каждый раз отдергивает руку – это не ее Уоррен. Это другой человек. Она не знает его.
- Что произошло, куда ты исчез?..

+1

4

Внезапно среди кромешной темноты впереди возникает круг света. Уоррен растерянно идет к нему, потому что больше все равно некуда. А в круг, как на сцену в сияние софитов, выходит Элизабет. Ее невозможно не узнать.
Архангел срывается на бег, боясь не успеть, ему кажется, что это мимолетная иллюзия, ведь внутри разума все так изменчиво и непостоянно. И, конечно, мутант забывает о том, что таким Псайлок его еще не видела. Что помнит-то она светловолосого белокожего парня с белыми пушистыми крыльями. А перед ней явится монстр, синий с крыльям, с легкостью несущим смерть.
И только когда Лиз, уже потянувшаяся к нему, отдергивает руку, Уоррен понимает, в чем дело, и мысленно ругается на себя. Опять, опять Архангел все портит.
- Лиз, - мутант виновато опускает голову, смотрит исподлобья, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и тяжелое дыхание. Ему так много хочется ей сказать... Но, кажется, сейчас не время. - Да, милая. - Нет смысла скрывать очевидное. Элизабет и сама прошла через это, Уоррен знает, ему рассказали о том, что происходило в мире, пока он в далеком прошлом бы Смертью. Но о ее цене он пока не знает. А с ним все просто. - Я хотел вернуть их.
Наконец-то получается успокоиться достаточно, чтобы вернуть контроль над телом. Металл с едва слышным обиженным звоном перелинивает в ослепительно-белые перья. Когда Ангел их потерял, потерял и смысл жизни тоже. Может быть, по прошествии времени друзья из Школы, включая Чарльза, Эрика и саму Лиз смогли бы его убедить в том, что это не конец. Но Апокалипсис выбрал крайне удачный момент для своего появления с предложением, тогда Уоррен не смог от него отказаться и даже не подумал спросить о цене и последствиях.
- Видишь? - Он снова прежний, Ангел. Кончик правого крыла легко касается плеча Псайлок.
Они расстались, но не перестали быть близкими друзьями. Да от сильных чувств не так-то просто избавиться или отмахнуться.
- Я... я был в прошлом. В предыдущее появление Эн Сабах Нура я был его Всадником. Смертью. - Это тяжело осознавать, и это больно признавать. Ради себя, ради своей силы он пошел на такое. Уничтожал ни в чем не повинных людей и мутантов. - И не мог вернуться. Мы не смогли его победить тогда. А потом вы победили здесь.
Если бы не это, быть бы Ангелу по-прежнему безжалостной Смертью. Ужасная участь для того, кто всегда стремился помогать, а не отбирать жизнь.
- Я так хотел тебя увидеть, но... Ксавье сказал, что ты не выходишь из комы, отказываешься с кем-то говорить. Но я скучал, Лиз.

+1

5

Она любуется почти перламутровой белизной его крыльев, завороженная их плавными движениями и тем, как они переливаются под светом воображаемых ламп. Сердце сладко замирает, а на губах против воли возникает улыбка, озаряющая лицо Элизабет. Они с Уорреном стоят друг напротив друга, и Бетси делает шаг вперед, заключая мужчину в крепкие объятия, утыкаясь носом ему в плечо. Псайлок так рада его видеть, она так рада, что он жив. Все то время, что Война была внутри нее, она просто не позволяла думать о ком-то, кто был дорог для Элизабет, просто не разрешала. И Лиз даже не задумывалась о том, где Уоррен, куда он пропал, почему не ищет ее, как же так вышло, что он – тот, кто столько лет был ее самым близким человеком, просто отказывается помогать вытащить ее из беды.
- Что? – Отстраняется, но ладонями сжимает крепкие предплечья. Уоррен выше нее на полторы головы, Псайлок приходится приподнимать подбородок, сделав шажок назад, чтобы внимательнее всмотреться в небесного цвета глаза, с непониманием, но самое страшное – ужасом. – Не может этого быть, милый!.. Это звучит просто ужасно!
Но кто она такая, чтобы осуждать его, чтобы подвергать суровой укоризне такой простой выбор – душа или…душа. Ведь крылья Ангела – это его душа и жизнь. Руки Элизабет опускаются, она отводит взгляд, тяжело вздохнув. Им посчастливилось выйти из белого коридора, перенестись на задний двор Школы, где они проводили вместе долгие часы за обсуждением самых разных вопросов. Псайлок присаживается на траву, что едва поблескивает от росы, под одним из раскидистых дубов, и старается не смотреть на Ангела.
- Победили ли, Уоррен, - она ухмыляется, качая темной головой, и перебирает в руках травинки, что с корнем выдернула из земли, - я не уверена. Он оставил в нас всех слишком глубокий след. Я должна чувствовать раскаяние, боль, страх за то, что сделала. За то, кого уничтожила Война моими руками. Ты же знаешь теперь, как это бывает, не так ли?
И все же рискует, смотрит прямо, но спокойно. И в ней нет и тени сомнений насчет себя – ни о чем не жалеет, кроме потерянных людей, что могут отвернуться из-за того, что с ней сделала Война.
- Какой смысл мне возвращаться? Пока я тут – все просто. Я бы хотела умереть, но не смогла этого сделать. Всего лишь рухнула в свой разум, где мне комфортно, где нет боли или печали. Где я всегда рядом с теми, кого люблю. До кого могу дотянуться рукой. А там, в реальности, что мне делать? И нет, я не сдалась. Просто я устала, милый, - Элизабет пытается вытянуть из себя улыбку, хотя бы маленький кусочек, который докажет, что у нее действительно все хорошо. Но возвращаться в мир, где ей не рады, где за ней будут пристально следить, и опереться на плечо, что ей необходимо нет возможности – она не хочет. Просто не будет.
- Скажи… те, кто исчезли, они вернулись? Расскажи мне, как ты сейчас? Я хочу знать о тебе. Поведуй мне, что происходит. Ко мне никто не приходил уже давно. Или просто я этого не замечала, - хлопок по траве рядом с бедром, приглашение на разговор. Она не хочет отпускать Уоррена, пока не убедится, что он в порядке, что все хорошо. Но разве может быть хорошо тем, кто пережил Апокаплисис?

+1

6

Ну вот, теперь это не отстраненная Псайлок, а его Лиз. Обнимает как раньше. Уоррен обнимает девушку в ответ, укрывая их обоих куполом из белых крыльев. Это выходит непроизвольно, неосознанно, в мире сознания Элизабет им ничего и не угрожает, но желание спрятать от проблем никуда не девается, выражаясь вот так.
Но признание опять все портит. Ангел неловко пожимает плечами. Ужасно, конечно. Более чем ужасно. Однако, это было и с этим придется как-то жить дальше.
- Прости...
Мне так стыдно. Особенно за то, что я не жалею о своем выборе. И повторил бы его, зная цену. Моя сила для меня все. Но меня не было рядом, когда тебе была нужна помощь. Вслух мутант этого не скажет. Это настолько личное, что будет похоронено глубоко в душе, без права восстановления.
Школа. Столько времени они здесь провели, что стала уже родным домом. Одного вида достаточно, чтобы окончательно успокоиться. Лиз, как девчонка, садиться на траву, приходится смотреть на нее сверху вниз. Уоррен улыбается чуть грустно. Не та тема, чтобы обсуждать после долгой разлуки. Ни одно появление Апокалипсиса не прошло бесследно.
- Может быть ты и права. Но здесь вы сделали то, что мы там не смогли. След останется навечно. Но зато мы теперь больше ценим то, что имеем.
Была ли причина в том, что в этом времени был Профессор Икс? Или просто мутанты-Всадники оказались сильнее, чем были они? Ангелу было сложно ответить на вопросы. Он опять начал нервничать и злиться, и крылья опасно зазвенели, снова пытаясь перелинять в сталь.
- Я тебя понимаю. Здесь тебе хорошо. И, наверное, будет слишком эгоистично просить тебя покинуть это место. Но как же мы, Лиз? Чарльз, Эрик, остальные?
Ангел не говорит про себя. Их с Псайлок связывала давняя дружба. Он уже не помнил, кто и когда решил, что дружить у них получается лучше, чем быть парой. Но возможность тесно общаться крылатый очень ценил и ни на что не променял бы.
- Мы все устаем. Но прятаться от реальности это не выход. Ты же не такая, ты сильная.
Перья снова становятся мягкими и белыми. Уоррен запутался в себе. Ему хочется, чтобы Элизабет была счастлива. Но он не понимает, что для этого сделать. Неужели оставить ее здесь будет лучшим выходом?
Послушно плюхнувшись рядом с девушкой на траву, Ангел запрокинул голову, глядя сквозь листву на небо.
- Нет, не вернулись. Чарльз и Эрик вроде бы что-то собирались делать. - Уоррен вздохнул. Надежда это пока все, что у них есть. Но это уже гораздо больше, чем было в начале. – Да что я… Пытаюсь осмыслить себя заново в новом времени. Словно проснулся от кошмара. Ищу, чем заняться. В Школе бедлам, все так рады, что никто никого не слушает. Я уже отвык от того, что так может быть.

Отредактировано Warren Worthington (2018-11-03 21:23:25)

+1

7

Элизабет встряхивает густой копной тёмных волос с пурпурными проблесками, отгоняет от себя навязчивые мысли, и даже голос Уоррена сейчас не слишком помогает. Девушка дышит тяжелее - она ещё помнит, как это делать, хотя в ее мире, это вовсе не обязательно. И Псайлок подаётся вперёд, обвивает ладонями колени, прижимается к ним грудью, словно хочет спрятаться от каждого слова Ангела, бьющего по ее сознанию, как молотом по наковальне.
— А какой смысл, что мы победили его, ты знаешь, какую кровавую жатву собирали мы, будучи Всадниками? Ты не представляешь. Я тебе скажу так, Уоррен, - Элизабет даже не смотрит на него, упрямо разглядывает траву под ногами, и голос ее звучит глухо. - Я прошлась косой по миру едва ли не так же сильно, как тот, кто отправил половину Вселенной в ад.
И даже его.
Брэддок судорожно вздыхает, откидывается назад, упираясь спиной в шершавый ствол дерева, закрывает глаза, и перед ним, из глубин подсознания выходят те воспоминания, которые она с такой тщательностью скрывала.
— А как же я, Уоррен? Как же я? Я не сильная девочка, я сломана пополам. Война уничтожила меня под корень, а Танос своим щелчком эти корни выкочервал. Я даже не уверена, что ты - не плод моего воображения. Я просто не хочу возвращаться назад, - Бетси хмыкает, но в этом жесте столько боли и отчаяния, королева драмы. Но если им можно быть эгоистичными, то почему ей нельзя продолжать быть такой? Почему она не может остаться в этом мире, где у неё все решительно прекрасно, где ее никто не достанет, и может быть, она, наконец-то, умрет.
— Твои крылья... Они меняются. И ты тоже, - констатирует факт, как глупая девчонка, но решает отвлечься, и проводит ладонью по белым перьям, внезапно широко улыбаясь. Ей всегда нравились их прикосновения, словно шелком по коже. Бетси проводит щекой по оперению, но все же вскидывает на Уоррена внимательный взгляд, будто пытается ухватиться за единственно возможную для неё соломинку, что способна вытащить ее на свет. Будто бы она и впрямь хочет выйти, но не видит смысла, ей нужно что-то очень серьёзное.
— Что происходит с тобой в этот момент? Помни, что ты в моем разуме, здесь тебя оставили один на один со мной. Я могу при желании вторгнуться в твой разум, узнать все самостоятельно, но я хочу, чтобы ты рассказал мне сам. Я же вижу, Уоррен, - Элизабет скользит пальцами по руке Архангела, крепче сжимает пальцы мужчины в требовательном жесте - говори, вслух, громко - требуют ее фиалковые глаза, в которых решительности больше, чем когда бы то ни было.
- Почему я на самом деле нужна тебе? Это не любовь, мы оба знаем. Почему я должна вернуться - для тебя? Пойми, Уоррен... мне нечего делать в том мире. Просто нечего. Никакой цели, ничего. Хочешь моего возвращения, хочешь помочь? Дай эту цель.
Ее тон жёстче, чем хотелось бы, и Элизабет почти стыдно за своё поведение, но иначе она не может. Раздражение накрывает с головой, но быстро отступает, надо просто выдохнуть - это ее мир, и тут все так, как хочет она. Тут даже Чарли жив.

+1

8

Когда Лиз сжалась в комочек, обнимая колени руками, крыло Ангела дернулось, будто собираясь накрыть девушку. Но Уоррен остановил движение.
То, что говорила Псайлок, было правдой. Горькой, конечно, и от этого становилось тошно. Ради каких-то своих целей они все продали душу Апокалипсису, и за это поплатились. Вряд ли кто-то из бывших Всадников когда-либо сможет забыть или простить себя.
- Нет, ты всегда была сильной. Сильной и осталась.
Просто нужно время, чтобы смириться со случившимся и найти силы жить дальше. Ему-то было проще, только вернулся, как скучать не дали. И новые возможности, которые еще нужно освоить и научиться полностью держать под контролем. Профессор Ксавье, который без слов все понимал и готов был помочь, лишь бы только Ангел согласился эту помощь принять.
Касание перьев такое знакомое и родное, только Элизабет всегда так трепетно и нежно относилась к его крыльям. И, пожалуй, только ей мутант мог довериться настолько, чтобы не убирать крыло из-под руки.
- Они же часть меня.
Говорить о себе Уоррен не хочет. Но, похоже, придется. С тех пор, как появился Архангел, мутант так и не собрался спокойно разобраться с этой новой составляющей своей личности. На самом деле, просто боялся глубоко копать. Архангел был жестче, злее, он был скорее карающим мечом, чем помощником, каким всегда старался быть Ангел. И это было сложно объяснить.
Мягко сжав руку девушки и все-таки накрыв ее плечи крылом, как плащом, Уоррен вздохнул.
- Оно появляется, когда я злюсь или сильно волнуюсь. Знаешь, будто просыпается все самое темное, что есть во мне, и прорывается наружу. И я не всегда могу это удержать.
Что ответить на все эти вопросы? Обманывать Лиз у мутанта не получалось никогда. Да, они оба знали, что это не любовь. Но для Уоррена это было, наверное, чем-то таким же сильным.
- Лиз, ты по-прежнему самый близкий человек для меня. Пусть это очень эгоистично, но ты нужна мне. На самом деле нужна. Я боюсь. Ты говорила, что Война изменила тебя. Я тоже меняюсь, Архангел порой так силен, что мне непросто его успокоить. Познав силу власти и власть силы, он уже не хочет останавливаться. А я не хочу быть таким. Я Ангел, а не убийца. И это неправда, что тебе нечего делать в том мире. Твои способности, они могут помочь не только мне, но и многим другим.

+1

9

Слушать Уоррена и приятно, и горько. Это тяжелое чувство вины, которое обнимает так же крепко, как и крылья мужчины, совсем не греет, заставляет опускать голову еще ниже. Элизабет прекрасно понимает, что нужна ему, что всегда была нужна. Так иногда происходит, что, как бы ты ни пыталась, то все равно будет кто-то, кто нуждается в тебе, в твоей помощи и присутствии. И не обязательно - это тот, с кем у тебя роман. Бетси скрипит зубами, стараясь сдержать то, что разрывает изнутри - страшная боль, что хранит в себе аромат чужой кожи, того, кто, возможно, никогда не вернется к ней.
- Апокалипсис не освободил вас от ваших всадников, всего лишь ослабилось действие, - тихо протягивает девушка, задирая голову, изучая нежно-голубое небо с перистыми облаками, такими же белыми, как крылья Ангела, что сидит рядом с ней, греет своим теплом. Так вышло, что для нее он стал заменой Брайану, вот так глупо и странно. Вот ты вроде бы любишь человека, а потом оказывается, что не так, как думала. И он это чувствует, и сам также чувствует. Впрочем, все это далеко в прошлом, кажется, что даже в прошлой жизни.
- Меня он, вроде бы, избавил окончательно. Но хочешь честно? - Брэддок поворачивается к мужчине, вглядывается в его красивое лицо, проводит пальцами по скулам, и в глазах ее застывшая боль, ничего более. - Мне иногда кажется, что она все еще внутри меня. Просто стала мной, или я ею. Я не знаю, - легкое пожатие плечами, будто бы так и было задумано изначально высшими силами. Псайлок тяжело, действительно, по-настоящему, тяжело. Она сделала свой выбор уже давно, когда Война отобрала воспоминания, когда все те, кто был ей дорог - или исчезли, или она перестала их воспринимать.
- Я... Понимаю тебя. Я понимаю, что ты хочешь сказать, Уоррен. Но я так устала от всего этого, мне все пытались помочь, а я предала ожидания каждого из вас. Мои способности стали разрушительными. Ты понимаешь, что когда ушел Апокалипсис, он не забрал свою силу, он оставил ее мне - в наказание. Даже сейчас, сидя здесь с тобой в моей выдуманной реальности, я могу при желании услышать, что происходит там - за пределами. В особенности то, что...
Элизабет бледнеет, поднимает на Ангела почти испуганный взгляд, нервно сглатывает. Что-то и впрямь происходит, с миром, с людьми. Он словно шатается, стоя на одной ноге, как балерина, что пытается сохранить баланс - только качни и упадет, рухнет. А еще Элизабет чувствует влияние способностей Эрика.
- Уоррен... Что-то не так, - и это отражается на картинке мира. Брэддок судорожно вздыхает, боль пронзает ее тело, когда она хватает мужчину за ладонь, крепко сжимая, стискивая до хруста в пальцах. И в этот же миг Псайлок ощущает под подушечками пальцев биение сердца того, второго. Он полон желания превратить мир в руины, чтобы выстроить новую, совершенную империю. Это так знакомо, это так болезненно.
- Я слабая, Уоррен. Но то - что внутри тебя, я не позволю этому вырваться. Ни за что. Я не позволю Архангелу занять место нового Апокалипсиса, он стремится к этому, взывает, - ее взгляд становится стальным, Лиз больше не та девочка, которая была здесь совсем недавно, это вновь Псайлок, убийственная Война, которой плевать, что будет, главное - это добиться поставленных целей.
- Ты будешь делать все, что потребуется. Но есть единственное... Если что-то пойдет не так, прости меня, но...

+1

10

Элизабет совсем не изменилась. Все еще ищет плохое даже в хорошем. Наверное, это нелегко, и Ангел это не очень понимает. Но когда-то он полюбил ее такой, и продолжал до сих пор тепло относится.
- Это неправда, Лиз, - Уоррен покачал головой, с тихим шелестом шевельнув крыльями. - Ты не предавала ничьи ожидания. Чтобы ты там себе не надумала, никто не стал относится к тебе хуже.
Он и сам через это прошел, когда внезапно вернулся в свое время. Боялся себя, боялся осуждения тех, кого считал друзьями, но на то и друзья, чтобы понимать и не осуждать. Сам себя будет корить до конца жизни, но больше никто.
Продолжить свою мысль мутант не успел. Псайлок вдруг побледнела и вцепилась в его руку так сильно, будто в спасательный круг. Что-то явно происходило снаружи.
- Может быть, это то, о чем я тебе говорил? Возвращение людей из Города.
Лучше бы это было оно, а не какой-нибудь очередной глобальный катаклизм. Хватит пока с маленькой Земли всяческих потрясений.
Почуяв "своего", Войну, Архангел вдруг решил показать себя. Уоррен поспешно запихнул его поглубже, пока не проснулся, и тяжело вздохнул.
- Я понимаю, о чем ты говоришь. Если не будет выбора... Все в порядке. - Мужчина покачал головой и за руку притянул Лиз поближе, в крепкие объятия, хотя и видит, что это почти уже не его близкая подруга, а незнакомая опасная Война. - Но ты напрасно думаешь, что твои силы в наказание. Только от тебя зависит, как ты их применишь. Возможно, они окажутся даром.
Сама по себе сила ничего не значит. Главное - уметь ее правильно применить, а не растратить попусту.
- Ты не можешь избавиться от способностей,поэтому остается их принять.
Все-таки он очень соскучился по их разговорам по душам, по тому, что Псайлок всегда читала его как открытую книгу, даже без помощи телепатии. Когда понимала, что он хотел сказать, без лишних слов.
- Ты сказала, что будешь присматривать за мной. Значит ли это, что ты вернешься к нам?

0


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Time to come » [31.08.17] : [Игры разума]