Время в игре: январь 2017

Очередь в сюжете: Эпизод с Мандарином: Пост от ГМ, срок до 21.01; Эпизод с Дум-Ботами: Вижн, срок до 21.01

13.01. - Ищите свое имя в списке навылет! 02.01 - Новогоднее поздравление, обновление акционных персонажей и другие новости форума!
18.12. - Ищите свое имя в списке навылет! 30.11 - Мы рады приветствовать вас на нашем проекте "Marvel Pulse", поздравляем всех с его открытием! И в честь этого целый месяц с 30.11 по 30.12 мы принимаем всех канонов по упрощенному шаблону: в качестве биографии можно предоставить ссылку на персонажа, а характер описать в трех предложениях; пост по желанию.

гостевая занятые персонажи занятые внешности нужны в игру сюжет правила

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Foretime » [13.03.2010]: [оглянись назад]


[13.03.2010]: [оглянись назад]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://funkyimg.com/i/2A1CM.jpg

Дата, время: вечер, март   Место: Дженоша
Участники:
Erik Lehnsherr, Emma Frost

Описание событий:
Решив вернуть утраченные молодость и силы, Эрик находит на Дженоши не только их. И, разумеется, ничего и никогда у него не бывает просто - ровно как и у Эммы.

0

2

Сознание возвращается резким рывком, и Эрик открывает глаза. Он лежит на полу на осколках капсулы, которая явно не выдержала перегрузок и лопнула, изранив его всего. Но это были мелочи - всего лишь царапины, которые позже заживут: эксперимент был важнее! И, едва вспомнив, почему он валяется тут посреди уже почти что руин (да, это было слишком сильная энергия для такой маленькой и не самой новой лаборатории), Эрик тут же спешит попробовать свои силы, подняться на ноги и найти что-то похожее на зеркало, чтобы взглянуть на себя. Голова немного кружится, когда он, еще больше раздирая ладони, опираясь на остатки установки, поднимается на ноги и ощущает, что что-то изменилось. Металл вокруг ощущается в разы острее, как будто Эрик видит перед собой всю базу, представляя перед глазами ее магнитный рисунок, чувствуя даже те металлические частицы, которые находятся от него на приличном расстоянии! По губам расползается самодовольная ухмылка: кажется, с силами у него все вроде как получилось, но надо еще посмотреть на практике и это проверить в деле.
Эрик морщится, вынимая из левого предплечья осколок и бросая его куда-то в сторону: от лаборатории осталась лишь история, но так даже и лучше - никто не сможет больше воспользоваться этими наработками, и он позаботится о том, чтобы похоронить остатки. Искореженная взрывной волной дверь не поддается и не реагирует, и он легко выбивает ее вглубь коридора, где свет работает уже с перебоями: видимо, при одном из обрушений все же пострадал генератор, а запасного вряд ли надолго хватит. Но ему и не надо проводить здесь слишком много времени: привести себя в порядок, убедиться, что эксперимент удался, а потом убраться отсюда, и Эрик уже идет по коридору в сторону некогда жилого отсека, где оставил свою сумку с вещами, где можно переодеться, а то футболка совсем пришла в негодность с этим градом из осколков, которым на него обрушилась капсула. Да, свет - совсем тусклый, но и его хватает, когда он стягивает с себя футболку и находит зеркало. Эрик не обращает внимания на порезы, смотря, как изменилось его тело, возвращаясь к прежней форме. Пальцы касаются лица, стирая тонкую полоску крови со щеки, и улыбка становится довольной - улыбка победителя, когда такой сомнительный поначалу эксперимент все же принес те результаты, которые от него ждал!
Что-то не так.
Эрик замирает, закрывает глаза и будто прислушивается: слишком мощное излучение энергии "доносится" откуда снизу, с тех самых подвальных помещений, скрытых тяжелыми стальными дверьми. Что же такое там прятали, стараясь надежно укрыть от посторонних глаз? Исследуя базу, он не спускался ниже: то, что его интересовало, находилось как раз на поверхности, но теперь было бы глупо уходить, не осмотрев все до конца, и он уже идет снова по коридору, чтобы своей силой открыть двери шахты лифта и сделать просто шаг вниз, плавно опускаясь ниже на уровень в несколько этажей, где навсегда замер лифт, будто раскуроченный какой-то силой. Скорее всего, просто силой времени, где приборная панель расплавилась от какого-то жара, где еще более темно, и Эрик уже жалеет, что не взял с собой фонарик: света не хватает, когда он продвигается дальше, замирая у огромных стальных дверей и открывая их тут же, что на него дыхнуло будто морозным воздухом.
Криокамеры?
О подобном он был наслышан, но видеть не доводилось: как-то подобные технологии не очень были распространены среди мутантов, где отдавали предпочтения другим способам сдерживания все же. Эрик щурится, пытаясь разглядеть, что и как здесь происходит, натыкаясь на какую-то разбитую криокамеру со скелетом внутри - когда-то это был какой-то человек. Но простой человек ли? Вряд ли бы рядовые люди удостоились подобной чести, и нехорошие сомнения уже закрадываются ему в голову, когда он идет дальше, находит еще штук пять таких же разбитых криокамер и одну единственную уцелевшую! Он наклоняется к ней, чтобы разглядеть что-то за стеклом, покрытым слоем инея и льда, а затем стирает ладонью верхний слой, вглядываясь в очертания лежащего в криокамере.
Эмма!?


Эрик сидит и курит, а на столе стоит небольшая светодиодная лампа, которая освещает то помещение, в котором он находится. Соседняя лаборатория, которая не так пострадала, где есть еще кое-какое оборудование, что может понадобиться. Он бросает взгляд на криокамеру, которую он вытащил оттуда, снизу, когда процесс разморозки был осуществлен, и это явно добило генератор! Он терпеливо ждет, когда Эмма Фрост откроет глаза.
Сколько они не виделись? Слишком давно, но Эрик ее узнал мгновенно: разве можно было забыть кого-то из его команды? Он помнил каждого, кто пошел за ним, кто потом попал в руки Боливара Траска, став подопытными кроликами в его экспериментах, а потом будучи похороненными где-то, как ненужный мусор или отслужившие свой срок эксплуатации аппараты. До сих пор его охватывает ярость, что так случилось, что от былой команды никого не осталось, но... но Эмма, еще живая, лежала тут, перед ним, и это был его шанс спасти хотя бы кого-то! За то время "разморозки" он проштудировал все записи, но нет - более не было никаких имен - ни Азазеля, ни Риптайда, ни Ангела - никого! Видимо, Эмме повезло больше всех и, видимо, она представляла наибольшую ценность, что ей решили сохранить жизнь, заперев в этот ледяной плен.
Короткий вздох, и веки дрогнули. Эрик сминает окурок в импровизированной пепельнице и поднимается на ноги, склоняясь над криокамерой, в которой приходит в себя некогда Белая Королева Клуба Адского Пламени.
- Эмма? - она медленно открывает глаза, стараясь сфокусировать взгляд и понять, где она находится, да что тут вообще происходит. Он представляет, что она видит: какой-то смутно знакомый седовласый мужчина весь в порезах склонился над ней, поэтому тут он рисковать не стал и сразу выставил щиты: кто знает, какими были ее последние воспоминания до всего этого. - Ты узнаешь меня? Я Эрик. Магнето.

+1

3

Сегодня я снова проснулась от того, что за мной следили. Конечно, за это время я уже привыкла, что на меня смотрят, следят, как подействовал тот или иной препарат. Все было тщетно, и мне не давали принимать алмазную форму, боясь, что разнесу тут все. Те глаза, что следили за мной за зеркальной стеной знали, что я чувствую их. И не потому что я читаю его мысли, нет, множество инъекций не прошли зря, и каждый раз, когда я пытаюсь прочитать чьи-то мысли, моя голова начинает раскалываться, как кокос, который свалился с пальмы на песок где-то на Гаваях. Потому что это похотливый взгляд, а я… я не нахожу ничего лучше, чем подойти ближе и задрать к верху белую футболку, которой меня здесь наградили. Свет выключается, мой зритель бесшумной уходит, а я рада тому, что наконец-то меня оставили одну. Чтобы не сойти с ума, я разговариваю сама с собой, вот прямо как сейчас и каждый день я обдумываю план о побеге, но все больше понимаю, что это мало вероятно.

Через несколько недель, когда меня, как преступницу с кандалами ведут на очередную процедуру, я замечаю, что большинство вещей уже отсутствуют.
- Мы переезжаем? – спрашиваю я у охранника, но тут же получаю шокером в шею. Да уж… У меня бывали и по приятнее поцелуи. Ему я это не говорю, сейчас этот юнец мой бог и мой палач, и я ускоряю шаг вслед за ним.
Если быть честной, то после шокера я мало что помню, поэтому скажу, что раньше я не бывала в этой части лаборатории. Мои зрачки проверяет врач. Его зовут Райан, и он очень неплох собой. Он всегда разговаривал со мной во время манипуляций. Предупреждал о боли или побочных эффектах, как будто я могу как-то на это повлиять. У Райана двое детей, Клариса и Маркус, он иногда рассказывал мне о них…Нет, не мне, своей медсестре, а я подслушивала, когда была в сознании. А медсестра лишь противно смеялась, дело было ясное: она ждала пока тот уйдет из семьи. Хотя сам доктор Р об этом не догадывался. Его страстью, кроме семьи была я. Причем в чисто научном смысле, что меня удручало и немного обесценивало.
- Эмма, к сожалению, на этот год бюджета на тебя не выделили. Я хотел бы купить тебя для своих опытов, но ты стоишь как три моих дома. Я выбил деньги на твое содержание в криокамере. Не волнуйся, тебя разморожу в следующем году. – о, я была счастлива, возможно, я даже мысленно бы пела молитву, если бы была верующей.
- Райан, за мной кто-то следит в моей камере… Это был ты? – я не поднимаю на него голову, но мой голос звучит четко и правильно.
- Вчера был я. – я ему благодарна ему за честность, но он честен не до конца.
- Врунишка… Всегда ты. И как я тебе? – только на этом вопросе я поднимая на него некогда голубые, а теперь серые и пустые глаза.
- Не красивее моей жены.
Я улыбаюсь, а доктор ведет себя, как джентльмен. Облизываю пересохшие губы, хочется пить, но я никогда об этом не попрошу, и вот он уже подносит стакан к моим губам, и я делаю глоток.
- Знаешь, а я бы могла сбежать… ты бы ставил на меня опыты, я бы была с тобой…
- Ты же знаешь, что ты мутант и…
- А ты, Райан, примерный семьянин и патриот страны. Знаешь… Когда-нибудь, я буду так же добра к тебе, как и ты ко мне. – легкая улыбка касается его губ, но лишь уголков, он кладет ладонь мне на плечо, будто принося извинения за все, но парень отлично понимает, что прощения не будет.
- В камеру ее… - говорит он тихо и отворачивается, уже не видя, как я изворачиваюсь и кричу, чтобы меня отпустили, что я не хочу в камеру, и сама себе удивляюсь, что веду себя словно истеричная баба, но… таблетки, уколы, капельницы направленные на мой мозг порой играю злую шутку с эмоциями. Последнее что я помню, это как какой-то мужик, ударил меня ладонью по лицу, за это я ему чуть не отгрызла палец.
Темнота, глубокий сон. Я не жива и не мертва. Я знаю себя, слышу себя и чувствую, но что происходит вокруг?

Кажется, где-то капает вода, кап-кап-кап…
Мне холодно, и я очень хочу согреться, но пока я чувствую только, как запустился мозг и вены-реки снова чувствуют потоки крови, которые пульсируют от биения сердца. Год, прошел целый год. Сейчас я увижу Райена и спрошу, как Клариса закончила младшую школу.
Я уже чувствую губы, облизываю их и делаю полноценный вдох. Ощущение, как горит щека от удара охранника возвращается.
- Эмма? – меня кто-то зовет, и я открываю глаза. Точнее мне кажется, что открываю. Ресницы вздрагивают и через секунду я пытаюсь сфокусировать взгляд на одном лице. Это мужчина, но не доктор. Мужчина средних лет, я уже где-то видела эти черты. Нет, не могу вспомнить, не могу думать, болит голова. - Ты узнаешь меня? Я Эрик. Магнето.
- Эрик… - шепчу я, когда нахожу в себе силы, чтобы подать голос. – Что они с тобой сделали? Беги… - я глубоко вдыхаю, чувствуя, как снова могу дышать полной грудью. - … они и тебя заморозят.  – я все еще не могу видеть четко картину, да и мне кажется, что это сон. Словно в припадке я верчу головой влево-вправо, пытаясь освободить руки, которые связанные и лежат у меня на животе. – Развяжи мне руки, Эрик, я должна отдать пощечину одному наглому охраннику, и пить…я хочу пить…

Отредактировано Emma Frost-Lehnsherr (2017-12-10 10:50:26)

+1

4

- Я предпочитаю белый цвет, - Эмма сидит напротив и пьет шампанское, держа тонкую ножку бокала в своей руке и смотря на него оценивающим взглядом. Она всегда так смотрит, и Эрик к такому уже привык, но он не собирался никому ничего доказывать - а уж тем более тем, кто признал в нем лидера и пошел за ним.
- Я это успел заметить, - усмешка трогает его губы. - Всегда только белое? Королевский цвет? - и она в ответ лишь кивает головой и делает новый глоток.


- Сенатор оказался так щедр, что подарил тебе такое украшение? - еще совсем немного, и они будут знать все о заговор в высших эшелонах власти: нужно только добраться до знающих лиц и просто влезть им в головы - для Эммы это на самом деле просто.
- Красивая штучка, - Эмма крутит ожерелье в руке и небрежно отбрасывает его на стол, казалось, тут же забыв о нем.
- Не любишь ювелирные изделия?
- Не люблю банальностей.


Эрик устало потирает виски и бросает взгляд на криокамеру, где лежит Эмма, где она постепенно приходит в себя после этого своего ледяного сна. Он не стал развязывать ей руки, чтобы... чтобы она наверное, не поняв, куда попала, не стала бы его бить. Хотя Эмма бы действовала иначе, и тут уже он был не уверен, что его анти-телепатический блок выстоит. Поэтому пока было так, и Эрик курил уже черте какую по счету сигарету, все еще коротая время на этой базе на Дженоши, хотя планировал сразу же отсюда убраться. Но куда ему ехать с криокамерой, а оставить Эмму здесь... нет, он все еще был слишком много должен той своей первой команде, которую было уже не вернуть, которая сгинула в застенках лабораторий, которую он тогда не смог спасти. Ему кажется, что время течет безумно медленно, но по факту проходит его не так много, когда он слышит вздох и уже подается к ней, смотря, как она приходит в себя, как пытается открыть глаза, как смотрит на него мутноватым взглядом, стараясь осознать, соединить в голове два образа былого Магнето и нынешнего.
- Да, Эмма, все верно, это я, - Эрик склоняется над ней, замечая, как она вспоминает: на ее лице проступает гримаса паники, которая так была ей не свойственна ранее. Но, видимо, эксперименты сделали свое дело, когда даже самые сильные мутанты чувствуют себя всего лишь марионетками в руках людей, чей страх перед чужими силами превращает их в животных. - Не они со мной это сделали, а время, - грустная усмешка трогает его губы, а Эмма уже ерзает на месте и пытается как-то освободить руки, оглядывается по сторонам, силясь понять, что здесь происходит, да наверняка хочет побыстрее отсюда унести ноги, чтобы снова не начались эксперименты, чтобы опять не стать заложником. Подобный расклад был вполне ожидаем, и Эрик предполагал, что случиться все может именно так. Он склоняется над ней, касаясь пальцами все еще холодной щеки, заставляя посмотреть на себя. - Эмма, все будет хорошо, - уверенным тоном говорит он, когда их взгляды наконец встречаются. - Тебя больше никто не тронет, никто не придет тебя забирать, и сейчас тебе нечего опасаться. Ты мне веришь? - доверие - это слишком большая роскошь, но когда-то его команда верила, что ему было многое по силам. Возможно, и Эмма еще верит, не зная всей правды, что он едва не сгинул сам, что никого не вытащил и не спас. - Сейчас я тебя развяжу и дам воды, ты придешь в себя, немного отдохнешь, и мы поговорим. Договорились? - он и правда развязывает ей руки, медленно и осторожно растирая наверняка затекшие запястья, чувствуя на себе ее взгляд и даже без телепатии зная, что у нее в голове крутится миллион вопросов, а то и больше.
Эрик достает из своей сумки бутылку воды, помогает Эмме присесть и осторожно дает ей напиться - не так много, чтобы заполнить весь организм жидкостью, но достаточно, чтобы утолить чувство жажды на первых порах. Она наверняка ощущает слабость, раз вцепляется в его плечо при этом, а потом явно не хочет ложиться обратно - в эту криокамеру, и тут Магнето ее понимает: сам бы он тоже не захотел. Он осторожно поднимает ее на руки, перенося на одну из коек, что еще остались здесь в этой комнате отдыха, которую он застелил найденным в шкафу одеялом, поверх которого и устраивает Эмму. Его силы оказываются при нем и все эти манипуляции не приносят ему никакого дискомфорта.
- Как ты? Не холодно? - его куртка оказывается на ее плечах, и он присаживается рядом, смотря на Эмму и позволяя разглядывать себя. - Что, не так уже и хорошо выгляжу? - он криво ухмыляется и качает головой. - Ну, что поделать: возраст никого не красит. Мне в следующем году уже восемьдесят, Эмма - так что ты многое пропустила...

+1

5

Очень странно, но именно сейчас мне вспомнилась наша первая встреча с Магнето. Он пытался меня задушить и приковал к перилам кровати. Очень строго. Если бы не Чарльз, другой менталист, то он наверняка бы довел дело до конца. Такой уж этот Эрик Леншер, узник Освенцима, магнетический лорд. Я не лезла к нему в голову, да и он не особо пускал. Мы были отличной командой, если бы он, не убил президента, что пока не доказано.
Нет, я не сердилась на него… Ну, может немного пару месяцев, когда оказалась здесь, но все-таки, мы сами за себя в ответе.
- Эрик… Время… Разве прошел не год? – я шепчу, все еще находясь в своем мире - коматозе. Вряд ли мое сознание на тот момент воспринимал все, как должное, наверняка, какое-то время после пробуждения, я считала это еще одним сном.
Он прикасается к моей коже, я чувствую его тепло и поворачиваюсь к нему, широко открывая глаза:
- Эмма, все будет хорошо. – я была готова поспорить с его уверенностью, потому что хорошо уже не будет. Эти люди сломали мою психику, забрали мои способности и жизнь. Я решила не отвечать на его вопрос о вере, потому что она, как говорится, умирает последней. Я молчу и накапливаю силы. Он развязывает мои запястья, а я понимаю, что так и не могу пошевелить рукой. Будто теперь он читает мои мысли, растирая мои ладони и предплечье. Почти больно. Я смотрю на него, и меня умиляет его сосредоточенность. Я пытаюсь вспомнить его прежнее лицо, более молодое и менее терпеливое. «Зачем ты все это делаешь?» - вот что я хочу у него узнать. И мне правда не понятно, зачем я ему нужна. Поломанная королева.
Я встряхиваю пару раз кистью, и принимаю бутылку с водой из его рук. Несколько жадных глотков, и мне становится лучше. Я пытаюсь спустится с криокамеры, но получается это у меня чертовски плохо. Нет легкости в движении, грации… Я словно слон, который не может рассчитать свои габариты. Но мой бывший лидер рядом, он поддерживает, а когда понимает, что я ни на что не способна, поднимает меня на руки и несет куда-то. Мой взгляд прикован к нему. И я бы обязательно пошутила на счет его силы и моей слабости, но у меня нет на это сил.
Он любезен и обходителен. Неужели он считает, что я здесь из-за него?
- Как ты? Не холодно? – он не дожидается ответа, а просто накрывает мои плечи своей курткой. Так лучше и теплее. Создается впечатление какой-то иллюзии безопасности.
- Мне в следующем году уже восемьдесят, Эмма - так что ты многое пропустила... – я удивленно поднимаю бровь к верху и пользуясь тем, что он сидит рядом, я протягиваю руку и медленно тяну его свитер кверху. Я улыбаюсь не сводя глаза с него и его тела:
- Ты как коньяк, Эрик. С возрастом – только лучше.
Я убираю руку и с ужасом понимаю, сколько мне лет. Поэтому мои холодные пальцы в срочном порядке начинают ощупывать лицо.
- А я? Как выгляжу я? – я не скрываю тревогу в голосе. Рядом со мной находится тумба, на которой находится разнос со всякими хирургическими зажимами и прочим. Я скидываю все содержимое на разносе на пол, с другой стороны от Магнето, и смотрюсь в зеркальное отражение. Волосы без укладки выглядят не так, как раньше, но лицо… Лицо не изменилось, разве что очень бледное и немного не здорового зеленого оттенка. – Да, уж… Жалкое зрелище. Мне жаль, что тебе пришлось меня увидеть такой… - я возвращаю свое «зеркало» на место, и склоняю голову рассматривая его. – Никогда бы не подумала, что у тебя такие нежные руки… Итак, почему ты здесь, Эрик?

+1

6

Эрик не отвечает на ее вопрос: как тут сказать, что прошло гораздо больше, чем год? Что Эмма выпала из жизни на довольно продолжительный срок, и мир уже изменился так, что она вряд ли узнает свои любимые места? И разве к такой правде можно как-то подготовить? Такой универсальный способ ему неизвестен, и он скорее действует по ситуации, внимательно вглядываясь в ее лицо, будто тем самым желая прочитать ее мысли, хотя телепатом тут была именно она.
- Не торопись, - он подает ей воды, а затем помогает подняться, понимая, что ее тело слушается плохо, что она рискует просто не устоять на ногах. Эрик подхватывает ее на руки и несет прочь из лаборатории, где криокамера вызывает у нее явно не слишком приятные воспоминания и ощущения. Он сосредоточено молчит, лишь поглядывая на нее, а Эмма постепенно приходит в себя, заставляя и его вспоминать. Оказывается, Эрик и правда не забыл интонации в ее голосе, немного лукавую улыбку, едкие комментарии, а сейчас как будто прошлое встает перед глазами - такое странное ощущение, хотя он знает, сколько времени прошло на самом деле, что случилось, но... будто и не было, получается? Хотя для нее и правда не было, и тут ему еще предстоит сказать ей эту правду, о которой она наверняка уже начинает догадываться, глядя на те изменения, что произошли с ним за эти долгие года.
Эрик бережно укладывает Эмму на койку, а потом накрывает своей курткой, чтобы она немного согрелась. Он сидит рядом, слыша ее следующие слова, и понимая, что дальше уже тянуть нельзя. Наверное, стоило сказать как-то иначе, чтобы Эмма как-то... но как тут скажешь, и лучших слов сейчас он не находит.
- Эмма, я понимаю, это тяжело осознать... - она тянется к нему, касается свитера, задирая его наверх, обнажая его торс, на котором уже не так заметны порезы, а реальный возраст будто и не сказывался. - Это - результаты эксперимента одного, который я с собой сделал, чтобы вернуть силы и хотя бы немного скостить возраст. Меня бы настоящего в мои года ты бы вряд ли узнала, - но она уже его почти и не слушает, спеша схватить зеркало, чтобы посмотреть на себя.
Женщины...
Эрик мысленно вздыхает и терпеливо ждет, пока Эмма жадно вглядывается в свое отражение, наверняка замечая все последствия прибывания в криокамере.
- Брось, ты прекрасно выглядишь, - он когда-то говорил ей подобные комплименты, которые скорее были констатацией факта, а не попыткой пофлиртовать или завязать с ней роман. У них всегда были иные отношения, и они не позволяли себе ничего такого, и об этом он тоже помнил. - Эксперимент, Эмма: я сюда приехал за ним и, как видишь, все у меня удалось. А потом я решил наконец оглядеться на базе и понять, что же так хотели сохранить за огромными металлическими дверьми. Так я и нашел тебя, - случайность - в их случае вполне счастливая и удачная, что он здесь оказался вообще, что не ушел сразу, а решил открыть все двери. - Честно говоря, я и не думал, что кто-то смог выжить: тогда мы потеряли многих, - он никого специально не искал просто потому, что полагал, что уже некого искать. Да, оправдание было так себе, но Траск явно хорошо умел прятать концы в воду, раз эта база на Дженоши всплыла на его горизонте только сейчас.
Эрик сидит рядом с ней на койке, доставая сигареты и прикуривая одну из них, пытаясь понять, с чего надо начинать рассказ и как его вести.
- Тогда, когда вы попались, я уже сидел в тюрьме и просидел достаточно долго. С тех пор у меня была лишь одна попытка собрать команду, да и то лет десять назад или около того. Зато я все-таки прославился, как самый страшный мутант, - кривая усмешка трогает его губы, и он затягивается сигаретой. - Я чуть не убил президента Никсона, но мне помешали Чарльз и Рейвен, и я вынужден был уйти, - наверняка позже она сама в деталях узнает эту историю, но сейчас это был бы слишком долгий и длинный рассказ. - Потом я работал один: ловил нацистских преступников достаточно долгое время, а потом начал сдавать... не самое приятное ощущение, надо сказать. И тогда я начал искать способы вернуть себя былого и, как видишь, нашел, -  он поворачивается к Эмме и серьезно смотрит на нее. - Сейчас 10 марта 2010 года, Эмма: ты многое пропустила, - Эрик бросает на нее настороженный взгляд, прекрасно понимая, как ее может шокировать такая дата. - Но, наверное, даже не это главное: главное то, что ты сейчас здесь, что у тебя еще есть все шансы жить дальше - пускай уже в новом мире и в новом времени.

+1

7

Для меня стало неожиданностью мое такое странное пробуждение спустя так много времени. Причем пробуждение не от криокамеры и сна, а от осознания того, что я проспала очень много лет. Все места, люди, и нелюди, которых я когда-то знала сейчас скорее всего мертвы или очень стары. Да, по своему предводителю я видела, что годы не щадят никого. Но Леншер держался молодцом, а я… Я ни на мгновение не сомневалась в той мощи, что оставалась в его теле. Хотя бы сейчас, потому что не понятно, когда я смогу полноценно пользоваться своими силами и какие психологические увечья мне нанесли экспериментами.
- Брось, ты прекрасно выглядишь. – я бы могла сделать смущенный вид или бросить какую-то ироничную колкость, я бы непременно это сделала раньше, но сейчас у меня не было сил на это, поэтому я слабо улыбнулась и покачала головой:
- Спасибо, Эрик, спасибо. – он поддерживает меня, и сейчас, когда мне казалось, что весь мир против меня, появляется он, Магнето.
- Ты проводил сам эксперименты над собой? Здесь? Ох, Эрик… - я пожимаю плечом, - Зная тебя, я бы предположила, что ты решил так: или ты обретешь здесь силу, или ты здесь погибнешь. Когда ты стал бросаться в омут с головой? – я улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой, потому что наконец-то я свободна, и я могу улыбаться, хоть и тело все еще плохо слушается меня. – Я не помню, как меня сюда привезли, и даже не знала где я. Большую часть времени, что я провела здесь, я была без сознания, а если и в сознании, то не в своем. Они будто пытались запрограммировать меня, но мои ментальные способности были сильнее, чем их препараты.
- Честно говоря, я и не думал, что кто-то смог выжить: тогда мы потеряли многих. – я свожу брови к переносице. Наверно, я могу скорбеть, но сейчас меня окутывает паника, которая сменяется злостью. И я вовсе не замечаю, как ладони сжимаются в кулаки.
- Я ничего не помню…Я была здесь не одна? – я пытаюсь что-то вспомнить, но кроме доктора и его медсестры, а еще кучи одинаковых охранников я ничего не помню. – Мне жаль, что мы не помогли тебе сбежать с тюрьмы, Эрик, возможно, мое решение, набрать в команду больше мутантов нас и погубило. – я выдыхаю и закатываю глаза к потолку, понимая, насколько сильно я ненавижу это место.
- Сейчас 10 марта 2010 года, Эмма: ты многое пропустила. – я бы все отдала, чтобы посмотреть со стороны на свое изумленное лицо. Я потеряла дар речи и звонко цокнула языком по небу. Я запуская пальцы в свои волосы и подтягиваю к себе ноги, пытаясь собраться в позу эмбриона.
- Эрик… Прошло около 30ти лет… - все еще ошеломленная шепотом выдаю я, пряча лицо в коленях и медленно качаясь взад-вперед. Я останавливаюсь, будто понимаю, что это не нормально, и снова поднимаю на него глаза, вдыхая запах тлеющего табака, вспоминая, когда я в последний раз чувствовала этот запах. – И что теперь, Леншер? Я и ты здесь, ты вернул себе время и силы… Магнето, ты убил Кеннеди?

+1

8

Когда он впервые задумался о том, что надо было что-то с собой делать? Наверное, когда перенапряг начал сказываться и ощущаться, что так просто отмахнуться уже не получалось. Переломный стал момент здесь же, на Дженоши, когда Эрик на следующий день был без сил - ни встать с койки, ни даже монетку сдвинуть - треклятую монетку, которая когда-то стоила жизни его матери! Тогда он ощущал злость и ярость от собственного бессилия, понимая, что такими темпами жить дальше смысла, по сути, не имеет. И он принялся искать свое решение, поставив на кон все и сразу: либо пан, либо пропал! Если бы эксперимент не удался... что ж, тут был определенный риск и своя цена, но оно все равно бы того стоило в любом случае. Но о таком Эрик ни с кем не говорил, сам решая свои проблемы. Он не пошел к Чарльзу, справедливо полагая, что старый друг стал бы его отговаривать: слишком большой был риск угробить себя в ходе эксперимента. Но, с другой стороны, просто доживать свой век, чувствуя это бессилие? Нет, на такой он был не согласен, и это решило все одним махом.
- Так сложились обстоятельства, Эмма, - он не говорит ей всего этого, что за долю секунды пронеслось в голове и перед глазами: сейчас ей явно не до подобных историй и уж точно не до его проблем. - Но, как видишь, у меня все получилось, и эксперимент можно считать успешным, - если бы все было не так, то Эмма бы продолжала лежать в той криокамере, а труп Магнето лежал бы несколькими этажами выше в разбитой капсуле. Но вышло иначе, и теперь у него снова его силы, да и счетчик лет отмотан так неплохо назад!
Магнето хмурится, вспоминая их былую команду, которую уже не вернуть, и Эмма испытывает те же чувства. К сожалению, она мало может рассказать о том, что с ней произошло здесь, да и других она не видела. Хотя к чему теперь это? Прошлое все же надо оставлять в прошлом, но далеко не всегда это легко сделать. На мгновения повисает тишина, когда они оба, мрачные, озлобленные, вспоминают каждый о своем, о том и тех, что и кого уже никогда не вернуть, испытывая разочарования и сожаления, и наверняка у нее также возникает в голове множество бесчисленных "если", как и у него.
Эрик прикуривает сигарету, потирая лицо рукой, будто стараясь прогнать все те нехорошие мысли, которые нестройным роем крутятся у него в голове.
- Нет, Эмма, здесь никто не виноват - уж явно не мы, - у него были четкие цели, у них были первые шаги и планы, когда все обрушилось, когда его схватили и заточили в тюрьму, а его команду пустили на опыты, истребляя одного за другим. И названная им текущая дата становится для нее тяжелым ударом, что она не в силах удержать лицо. Эрик подается к ней, не решаясь ее сейчас коснуться, но сокращая дистанцию между ними. - Эмма, - она не отзывается, старается будто закрыться от всего мира и не слышать ничего больше, не думать и не чувствовать. Его ладонь опускается на ее плечо, чуть сжимая, заставляя вынырнуть из того тягостного потока мрачных мыслей, которые ее терзают. - Да, Эмма, тридцать лет... и все слишком изменилось, - она поднимает голову и смотрит ему прямо в глаза, и он спокойно выдерживает этот взгляд, за которым следуют вопросы. Он почти что подавился табачным дымом от последнего, фыркая и качая головой. - Столько лет прошло, а общество все будоражит этот вопрос. Нет, я его не убивал: я не убиваю своих мутантов, - тогда это был полный крах, и вспоминать снова о таком Эрик не хочет, хотя он и не забывал, похоронив все это в дальних уголках памяти.
Эрик поднимается на ноги и прохаживается туда-сюда перед ее койкой. Как-то он не предполагал, что встретит Эмму и что ему нужно будет отвечать на ее вопросы.
- Да, я вернул себе силы и время, но мог не вернуть: эксперимент был не стопроцентный - так что, - он неопределенно пожимает плечами и затягивается сигаретой. - Теперь? Не знаю, - он снова присаживается к ней на койку и внимательно смотрит на нее. - У меня слишком давно не было своей команды, и я занимался совершенно другим делом. И мир слишком изменился, и я не уверен, что этот мир в принципе стоит спасать, хотя спасением всех и вся мы никогда не занимались, - губы трогает кривая усмешка, которая тут же пропадает. - Но такой шанс нельзя не использовать, верно? Ты вернулась, я вернулся... - невысказанная мысль витает в воздухе, но пока что Эрик не озвучивает ее - им обоим надо о многом подумать. Возможно, что Эмма и не захочет заново начинать, памятуя о том, как все для нее закончилось. Возможно, что он не рискнет заново начинать, вспоминая былые провалы. - Впрочем, у нас еще будет время о подобном поговорить, Эмма, - он докуривает сигарету и бросает ее на пол, раздавив окурок ботинком. - Ты придешь в себя, и я увезу тебя отсюда в Нью-Йорк. А пока что может еще воды? Или отдохнешь? - конечно, отдыхать лучше в номере роскошного отеля, как Эмма и любила делать, но сейчас меньше всего им надо привлекать к себе внимание на нынешней Дженоши, и о таком Эрик не заговаривает. Пока что эта база, которая у нее наверняка вызывает отвращение - их самое надежное укрытие от всего мира, чтобы перевести дыхание и встать на ноги.

+1

9

Я не чувствовала себя уютно здесь, а при разговоре про опыты у меня и вовсе побежали мурашки по спине. Разумеется, я никогда ему не признаюсь, что мне здесь страшно, и что каждый день, что я провела здесь в сознании, сказывается в памяти невообразимой болью. Для меня остается загадкой, почему меня заморозили, а не убили, как остальных, и почему те, кто пришли оккупировать лабораторию разрушили все криокамеры, кроме моей. И откуда бралась энергия на ее содержание, и как так случилось, что именно мой бывший предводитель меня нашел. У меня было слишком много вопросов на этот счет, а ответов и того меньше. Но со временем, я надеялась, что помолодевший повелитель металла все-таки сможет для меня приоткрыть занавес этих тайн.
Когда я была здесь мне казалось, что я лучший эксперимент доктора Райана, и что же с ним случилось, если он не вернулся за мной через год, как и должно было быть? Эта страна не может жить спокойно, без переворотов?
- Нет, Эмма, здесь никто не виноват - уж явно не мы. – клубы дыма его сигареты тлели, и я зачарованно наблюдала за вензелями. Было страшно представить, сколько прошло времени с того момента, как я оказалась на этой базе, а потом в криокамере и вот – сигарета. Вроде бы самое простое устройство, специальная бумага со смесью, будем полагать, что там настоящий табак. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я знала о ком говорит Эрик – о властях, людях, которые против мутантов. Которые вот уже много лет борются с нами, закрывая в лагерях, пытая, забирая силы, а вместе с ней и жизнь. Я разделила с ним его грусть, о погибших товарищах, это был и мой траур.
Прошлую меня наверняка бы беспокоили перепады моего настроения, но теперешняя я… Я дышу – уже не плохо для сегодняшнего дня! Магнето подается ко мне, он обеспокоен моим состоянием, а я, собирая всю волю в кулак, рассматриваю его новое лицо, которое сначала исказило время, потом вернуло привлекательность эта лаборатория. Он называет меня по имени, а оно кажется мне таким чужим, что я в какой-то момент теряюсь сама в себе.
- Эрик… - тихо повторяю я, все еще не веря, что теперь он выглядит так. Я бы протянула к нему руку, но он бы увидел, как трясется моя ладонь, а это слабость… А я не могу показывать слабость, даже теперь, особенно теперь. – Может быть мутанты и твои, только вот ты теперь не их. – делая выводы из того, что рассказал мне мой дорогой союзник, я поняла, что много лет он работал один, и вряд ли кто-то все еще помнит его имя и вздрагивает при звуке смятого, словно листок бумаги, куска железа. Я еще раз тяжело вздыхаю. Я готова с ним поспорить, что еще долгое время я не смогу вернуться, но держу рот на замке, наблюдая за его движениями, все еще обнимая свои колени.
- Ты придешь в себя, и я увезу тебя отсюда в Нью-Йорк. А пока что может еще воды? Или отдохнешь? – это не является просьбой или предположением, он уже все решил. И в этом был весь он. Я пожимаю плечами и тихонько смеюсь:
- Знаешь, а я даже не представляла, что мы сможем встретиться здесь при таких обстоятельствах… Я думала, что уже никогда не увижу тебя и… других мутантов. Эрик, я отдыхала тридцать лет, мне хочется говорить, но я пока даже не знаю, о чем спросить. Все изменилось. Мир другой, и я совсем не знаю, как впишусь в него… Почему ты решил разморозить меня? Я знаю, что ты не просто так решил вернуть свои силы, ты хочешь снова перевернуть этот мир. О, нет! Прошу тебя… Не смотри на меня так. Нет, мои силы не вернулись, я просто немножко знаю тебя…Эрик Леншер. – в какой-то момент мне стал привычен звук моего голоса, который говорил в привычной манере человека, который прекрасно знает, о чем думает собеседник, и я почувствовала себя чуточку лучше.

+1

10

Эрик ощущает чувство вины, и это - не самое приятное из его чувств, но от него никуда не деться. Да, он многое сделал, но, кажется, еще больше сделать не успел, что привело к подобным последствиям. Он почти физически ощущает ее напряжение, прекрасно понимая, в каком состоянии может прибывать сейчас Эмма: такой огромный пласт времени выпал из ее жизни, и теперь она оказалась в совершенно чужом времени, и ее мир также стал чужим! Но только Эмма Фрост всегда была "железной леди", и он не сомневался, что она справится - не сразу, но справится!
Он прохаживается по комнате, взъерошив седые волосы, раздумывая, что, возможно, ему нужно еще покурить, а потом бы и выпить было неплохо. Кажется, в его сумке припасена "торжественная фляга" с дорогим виски - это было сделано на тот случай, если у него все получится, если он наконец вернет себя прежнего. Да, такой случай настал, но только все слишком изменилось, когда он нашел еще и ее, а потом принял решение за нее, позволив ей открыть глаза и снова оказаться в этом мире.
- Видишь ли, Эмма, - Эрик замолкает, так и не начав свой рассказ. Он хмурится и снова присаживается к ней на койку, но не смотрит на нее, ощущая на себе ее взгляд. - Честно говоря, весь мой эксперимент был огромным риском, и я это прекрасно осознавал. Я понимал, какие могут быть последствия: если бы что-то пошло не так, то это меня бы и убило, но... - он ненавидел ощущение собственной слабости и бессилия, но это было именно то, что он испытывал в последние годы, что явно бы не прошло, а лишь усугублялось раз за разом. - Но мой возраст мне не красил, хотя благородная седина мне явно идет, - кривая усмешка трогает его губы, и Эрик наконец поворачивает голову, чтобы взглянуть на нее. - Перенапряжение стало сказываться, что я потом не мог подняться с постели, не мог сдвинуть со стола ту самую треклятую монету, которую я до сих пор ношу с собой. Тебе бы самой хотелось наблюдать, как ты постепенно угасаешь? Вот и мне не хотелось гадать: а остановлю ли я следующую пулю или нет? - он не сомневался, что уж Эмма, которая использовала свою силу, которая ей явно гордилась, должна была его понять. - Поэтому я решился, я рискнул, и даже провал был бы лучше, чем просто доживать. Понимаешь? - почему-то ей он все-таки решился сказать, зачем все это затеял, хотя ранее держал в себе и ни с кем не делился. Он даже к Чарльзу не пошел со своими проблемами и сомнениями, хотя лучший друг его бы понял и, наверное, дал бы дельный совет. Но у Магнето не могло быть слабостей, он не умел их демонстрировать и не хотел подобному учиться.
- Почему решил разморозить? Я просто сделал это, Эмма, - он неопределенно пожимает плечами и снова достает сигареты, но пока что не спешит закуривать. - Я не был уверен в надежности криокамеры, да и, честно говоря, я не хотел для тебя такой участи: ты и так слишком многое пропустила - и пропустила вовсе не по своей воли! Но теперь у тебя будет шанс хотя бы все решать за себя, - и так, наверное, будет правильно: просто дать ей тот самый шанс, который он должен был ей предоставить еще тогда, давно, в далеком прошлом. - Да, пока ты слабо представляешь, что происходит вокруг, но ты разберешься и примешь свое решение - как тебе будет лучше, - но Эмма не хочет отдыхать, и ей наверняка нужно чувствовать себя живой, общаться, дышать, смотреть и чувствовать. Такое ему понятно, и Магнето уже укладывается к ней на койку, на самый край, заставляя ее немного подвинуться, чтобы дать ему места. - Давай поговорим, - он кивает головой, соглашаясь с тем, что она отдыхать не будет, давая ей возможность ухватиться за это общение, чтобы снова почувствовать себя живой. - Технический прогресс ушел далеко вперед, но это не слишком хорошо сказалось на нравах общества. Хотя тебе бы подобная свобода определенно понравилась. И еще культ моды, где брендовые вещи служат неким критерием оценки человека. Телефоны, которые теперь носишь в кармане, они не больше бумажника, и с их помощью ты можешь позвонить куда угодно и даже установить видеосвязь, - Эрик говорит обо всем подряд, раз Эмма пока не дает ему свой список тем. - Я все также не женился, иногда захожу в гости к Чарльзу по старой памяти и как-то и правда давно не пытался что-либо предпринять. Или ты полагаешь, Эмма, что все это - лишь звенья одной пути к нашей прошлой цели? - он положил руку под голову и кинул на нее заинтересованный взгляд, когда она опустилась чуть ниже, чтобы было удобнее смотреть на него, да перестала так судорожно сжимать свои колени в защитном жесте. - Ты можешь меня коснуться, Эмма: я никуда не пропаду и не исчезну, и все это - реальность: ты вернулась!

+1

11

- Видишь ли, Эмма…
Он пытается со мной говорить и подобрать слова, но видно, как ему трудно, и в какой-то момент, я ловлю себя на мысли, что мне нравится смотреть на его терзания. Неужели я мазохист? Что со мной сделало время? Но не было возможности сейчас копаться в себе, потому что Эрик продолжил свой рассказ:
- Но мой возраст мне не красил, хотя благородная седина мне явно идет. – Я улыбнулась. Да, скромности Магнето не приходилось занимать. Но он был прав. Сейчас он выглядел…Еще немного, и я скажу привлекательно, или просто я давно не видела мужчин, которые просто были добры ко мне и ничего не ожидали в замен, не ставили опыты.
Мне было тяжело слушать его дальше. Вся эта…старость, она была не про меня, и я даже думать не хотела, что когда-нибудь, через каких-то еще лет тридцать это со мной произойдет. Коктейль немощности с беспомощностью, чувство, что конец близко. Понемногу я начала сострадать Эрику, но никак не показывала это эмоциями. Я была уверена, что ему меньше всего на свете была нужна моя жалость.
- Понимаю! – отозвалась я, хотя его вопрос вряд ли требовал ответа.
- Почему решил разморозить? Я просто сделал это, Эмма! – вот он, вернулся! Возродился! Твердый характер, непоколебимый на принципы. – Я уже не думала, что когда-нибудь я смогу решать за себя сама… Это ужасное место, наверное, такое же, как и лагеря немцев…Прости… - я перешла черту, но это были мои мысли, я не хотела задевать его за живое.
Но кажется, что его это не беспокоит. Он слишком рад своим преображением и моим воскрешением! Он ложится рядом, я поворачиваюсь на бок, чтобы уступить ему место и по лучше рассмотреть его. Это для него было тридцать лет, для меня же в криокамере прошло несколько мгновений и вот передо мной не доктор Райан, а Эрик Леншер.
- Видеосвязь? – переспрашиваю я, изумляясь от того, как технологии шагнули вперед. – Да, было бы здорово взглянуть на моду…Пройтись по старым местам города, посмотреть, как они изменились и смогут ли изменить меня.
- Я все также не женился…
- Эрик, я даже не предполагала из-за твоего дурацкого шлема, что ты думаешь о женитьбе, это же такая глупость. – я рассмеялась, потому что зная о том, сколько у него было жен, женщин и есть детей, для меня становится откровением, что он мог бы жениться на ком-нибудь.
- Ты можешь меня коснуться, Эмма: я никуда не пропаду и не исчезну, и все это - реальность: ты вернулась! – я перестала улыбаться. Да, он так же знал меня, как и я знала его. Не задумываясь я кладу ему руку на щеку. Он теплый, в отличие моей ладони.
- Надо же… Чарльз еще живой? Возможно, он поможет восстановить мои силы? По старой дружбе? Я бы хотела с ним встретиться. Он лучше меня понимает природу нашей мутации.

+1

12

Слова даются тяжело: Магнето не привык признаваться в собственных слабостях, ни с кем не делился подобным и даже к Чарльзу не пошел со своими проблемами, предпочитая их решить сам - пусть даже таким радикальным способом! Но теперь, когда все это оказалось позади, когда его эксперимент удался, говорить о нем было чуть легче, хотя некоторые воспоминания он все равно бы никогда не назвал приятными.
- Я знал, что ты меня поймешь, - немного грустная улыбка трогает его губы. Эмма правильно поступила, когда не стала выражать сожаление, да он его и не ждал, начиная свой рассказ. Просто объяснить мотивы и поступки, причины и следствия - ничего более! Только все это задевает множество личных моментов, которые из рассказа не выкинешь, и он говорит об этом, теперь может, и это уже не становится такими патовыми словами, означающими его приговор. Вовсе нет: теперь для него все только начинается, и ему уже не терпится насладиться этой своеобразной свободой от оков возраста!
- Да, это - ужасное место, и больше ты здесь не останешься, Эмма, - слово "лагеря" ударяют по нему, задевают, хотя прошло порядочно времени, но разве о таком можно забыть и когда-нибудь смириться? - После, уже вне команды, я нашел многих из тех нацистов, кто избежал правосудия. Мое наказание им точно не понравилось, - Эрик упоминает вскользь о своей деятельности, с которой, впрочем, также покончено: эта страница для него закрыта, и у него теперь полный выбор возможностей! Надо только определиться с пожеланиями и немного перевести дыхание, чтобы двигаться дальше. Он не привык стоять на месте, всегда искал себе занятость, и деятельная натура снова начинала брать свое, почуяв новые горизонты.
- Думаю, что у тебя будет еще полно времени, чтобы обновить свои впечатления и гардероб, - он усмехается, заметив знакомый блеск в ее глазах, понимая, что, несмотря на эту криокамеру, на все те годы и даже те пытки, Эмма не изменилась, не изменила себе, оставаясь прежней. Впрочем, ее слова это лишь подтверждают, и Магнето насмешливо фыркает. - Представь себе: меня даже посещали такие мысли, но, после шестидесяти, начинать было как-то поздно, да и не сложилось, - он пожимает плечами, не рассказывая в деталях о всех своих романах - удачных и не очень: всякое бывало. Он укладывается поудобнее на узкой койке, и Эмма поступает также, не сводя с него взгляда, а потом касаясь ладонью его щеки. У нее холодные пальцы, и это ее прикосновение поначалу едва ощутимое - как будто она боится до него дотронуться, что он исчезнет, окажется лишь миражом или игрой ее воображения, а его место займут те люди в белых халатах, которые снова будут проводить над ней опыты.
- У тебя холодные руки. Ты все еще не можешь согреться? - он перехватывает ее руку, сжимая в своей, грея своим дыхание и смотрят на нее. - Да, Чарльз у нас - живее всех живых, - Эрик усмехается, и подобному обстоятельству он даже рад, хотя они слишком редко виделись. Магнето бывал возле школы, но не заходил внутрь, оставаясь лишь тенью у забора, следя оттуда за жизнью в особняке, чтобы убедиться, что все в порядке, а потом развернуться и пойти дальше своей дорогой. - Твои силы к тебе вернуться: тебе надо просто прийти в себя и перевести дыхание, принять горячую ванну и выпить бокал вина. Но здесь, на Дженоши, все слишком... вернее, совершенно не для мутантов. Ты еще потерпишь немного? Я увезу тебя отсюда, увезу обратно в Америку и помогу освоиться. А уже потом, когда ты сама встанешь на ноги, ты решишь, чего ты хочешь. Согласна? - в принципе, последний вопрос можно было не задавать: вариантов у внезапно ожившей Эммы Фрост тут не было в принципе. Но еще Эрик понимал, как ей важно теперь снова принимать за себя решения, и он дал ей такой шанс.

0


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Foretime » [13.03.2010]: [оглянись назад]