Время в игре: январь 2017

Очередь в сюжете: Эпизод с Мандарином: Пост от Скотта Саммерса, срок до 29.01; Эпизод с Дум-Ботами: Джин Грей / Франклин Ричардс, срок до 28.01

18.02. - Читаем Marvel Pulse: Sunday news 10.02. - С Днем Рождения Нико! 13.01. - Ищите свое имя в списке навылет! 02.01 - Новогоднее поздравление, обновление акционных персонажей и другие новости форума!
18.12. - Ищите свое имя в списке навылет! 30.11 - Мы рады приветствовать вас на нашем проекте "Marvel Pulse", поздравляем всех с его открытием! И в честь этого целый месяц с 30.11 по 30.12 мы принимаем всех канонов по упрощенному шаблону: в качестве биографии можно предоставить ссылку на персонажа, а характер описать в трех предложениях; пост по желанию.

гостевая занятые персонажи занятые внешности нужны в игру сюжет правила

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » The present days » [28.01.17]: [In the end, it's Him & I]


[28.01.17]: [In the end, it's Him & I]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2BHnL.gif

Дата, время: 28 января  Место: Ваканда
Участники:
Джеймс Барнс и Наталья Романова

Описание событий:
Шури разработала схему, при которой ей удастся сохранять воспоминания Джеймса Барнса и убрать воспоминания о Зимнем Солдате, снять все триггеры. Эту программу подсказал ей... Старк. Она была основана на то, что в свое время делали с Натальей Романовой. Таша молчит, не рассказывает о том, что на самом деле связывает ее и Джеймса Барнса, лишь нервно кусает заусенцы, пока никто не видит, сидя в частном самолете до Ваканды. Она здесь, как Мститель, как представитель Щ.И.Т.а, как та, кто впервые скажет Джеймсу "Привет", когда тот очнется. И она сомневается, что он вспомнит ее сразу.

Отредактировано Natalia Romanova (2018-01-29 01:25:34)

+1

2

Панорамные окна от потолка до пола давали много света даже в самый пасмурный день, Тони и Наташа сидели в пустой гостиной, не как коллеги, как друзья. Романова вертела в руке карандаш, задумчиво изучая его структуру, она не хотела заводить речь о том, что узнала, но иначе не могла поступить. Ее саму больно ранил тот факт, что Стив отказался от Мстителей, но вместо этого встретился с созданием, что пыталось убить их всех, поработить, заставить встать на колени. Наташа тяжело вздохнула, проводя ладонью по лицу, и все же собираясь с силами:
- Я не могу утверждать наверняка, что это было. Я не могу говорить, что верю своим глазам или ушам, но это было, Тони. Никаких поспешных действий быть не может, это и дураку понятно, кроме одного. Единственная точка воздействия, единственный человек, который сейчас нам нужен – это Барнс. Я знаю, где он, я знаю, что с ним, да и ты тоже. Твои разработки отлично помогли ученым в Ваканде справиться с поставленной задачей, и пришло время будить Солдата. Я не знаю никого, кто мог бы повлиять на Стивена, поставить его мозги на место, кроме Джеймса. Поэтому я собираюсь вылететь в Ваканду уже сегодня утром, - Наталья подняла на Старка тяжелый взгляд. Конечно, она не стала ему подробно расписывать истинную причину своего желания отправиться в эту африканскую закрытую страну, это слишком личное, чтобы выносить на поверхность. До сих пор никто не знает, что именно их связывает, даже, возможно, сам Барнс. Но раз Роджерс не может присутствовать там, то это сделает она.
Разговор закончился быстрее, чем предполагали обе стороны, Тони понимал, что им это, действительно, необходимо, что сейчас нужны все силы, которые они только могут собрать. А иметь в союзниках и Барнса, и Т’Чаллу – это дорогого стоит.

Вид из иллюминатора частного самолета на земли Ваканды и впрямь впечатлял, вот только Наташа не могла толком сосредоточить свое внимание, каждый раз возвращаясь в мыслях к тому последнему разу, когда она видела Баки. Эта тонкая грань между узнаванием и недоумением, недоверчивый блеск, чуть нахмуренные брови. И она, что была вынуждена предать тех, за кого стояла весь этот путь, не ради Стивена и его идеалов, ради спасения одного единственного человека, который был ей дорог многие годы. Наталья постучала ногтем по стакану с водой с лимоном, откидываясь на спинку кожаного кресла, и прикрыла глаза, медленно считая до десяти и обратно, и так до тех пор, пока ее сердце не стало стучать ровнее, а дыхание постепенно выровнялось. Пилот объявил, что их ожидает скорая посадка, и что за окном +32, высокая влажность, а мисс Романофф ожидают прямо на посадочной полосе.  Самолет приземлился мягко, даже не было отвратительного чувства, подкатывающего к горлу тугим комком. Возле трапа ее встречала высокая чернокожая женщина, та самая, с которой они чуть не сцепились в здании ЦРУ в Берлине, но сейчас ее выражение лица было куда дружелюбнее, кажется, ей успели рассказать, кому она чуть было не нагрубила.
- Мисс Романофф, - коротко кивнула женщина, а Наташа даже не смогла вспомнить толком ее имя, - Его Высочество ожидает вас в своей резиденции, почти все готово. Если Вам необходимо отдохнуть после полета, то у вас есть пара часов.
- Нет-нет, благодарю. Я бы хотела сразу приступить к делу, к сожалению, время это то, чем мы сейчас совсем не обладаем, - Наталья вежливо улыбнулась, загружаясь в черный «Лексус», и дожидаясь, когда верный воин Т’Чаллы окажется рядом с ней. Чувствовала ли она себя, как в западне? Возможно, должна была, но настойчивая, назойливая мысль, бьющаяся в голове без остановки, не давала возможности сосредоточиться на чем бы то ни было, кроме одного – Баки. Уже во дворце, что больше напоминал высокотехнологичную крепость будущего, нежели обиталище короля африканской страны, Наташа почувствовала, как потеют у нее ладони, и попыталась незаметно вытереть их о тонкие хлопчато-бумажные брюки, медленно выдохнув.
- Мисс Романофф, рад видеть вас, - Т’Чалла, как и всегда, выглядел неприлично хорошо, его форменная мантия короля сидела так, будто он с детства носил ее, и Наташа невольно прониклась чувством восхищения. Они стояли на непозволительно близком расстоянии к друг другу, доверительно улыбаясь, - позвольте представить – моя сестра, Шури. Именно она смогла создать алгоритм и программу, которые помогут нам отключить триггеры в голове Джеймса Барнса, изъять оттуда Зимнего Солдата, но при этом сохранить все навыки и умения.
- К сожалению, эксперименты, которые ставил над Барнсом Арним Зола, точнее их последствия – необратимы, множество введенных сывороток навсегда останутся при Джеймсе, но в этом есть свои положительные стороны. Их соединения дают ему повышенные показатели, быструю регенерацию и должны помочь в восстановлении, после изъятия некоторой части информации, - Шури вышла из-за плеча Т’Чаллы, широко улыбаясь Наталье, которая лишь смогла выдавить из себя слабое подобие улыбки. Она переживала, волновалась, но старалась не показывать этого.
- Насколько велика вероятность, что он потеряет память?
- Есть вероятность, что могут уйти некоторые моменты, связанные непосредственно с тем периодом, когда он находился в состоянии Зимнего Солдата, как я ни пыталась просчитать эти моменты с точностью до 98 процентов, точной гарантии дать не могу. Мозг слишком сложная штука, а уж когда его постоянно пропускают через блендер – последствия непредсказуемы. Но я обещаю, что попытаюсь вернуть вашего Джеймса в целостности и сохранности, - взгляд этой молоденькой девчонки не был насмехающимся или удивленным, она знала, о чем говорила, делая акценты на «вашем», это не было отсылкой к Мстителям, это напрямую касалось Вдовы.
- Я была бы признательна, мы. Мы были бы признательны, все же Джеймс нам нужен здоровым и целым, - Наташа натянуто улыбнулась, а Т’Чалла, извинившись, отошел от девушек к одному из своих подчиненных, раздавая им дальнейшие указания, еще двое ученых уже готовили Джеймса к разморозке, помещая криокапсулу в специальный сосуд, больше напоминающий барокамеру.
- Я видела его воспоминания. Я знаю, как он дорог для тебя, Наташа. Прости, что на ты.
- Все в порядке, но…
- Ты бы не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Я ничего не сказала брату, это ваше. Личное. - Шури понимающе улыбнулась, и, не дожидаясь ответной реакции, прошла к пульту управления, выводя на экраны скан мозга Джеймса.
Наташа застыла на месте, не в силах отвести взгляда от этих переплетений нитей, от мелких ярких точек, это было больше похоже на инсталляцию в музее современного искусства. Дальнейшее было, как во сне, Романова с силой сжимала краешек стола, возле которого стояла, боясь, что сломает его от напряжения, не замечала того, что говорила Шури, как она благодарила Старка за помощь, и радовалась тому, что все проходит хорошо.

Этот взгляд. Эти ясные, чистые, незамутненные ненавистью и приказами голубые глаза били точно в цель, да с такой силой, что перехватывало дыхание, выбивало дух. Ее зима пришла, пробралась в душу, сжала горло своей рукой, но еще не сказала ни слова, не назвала своей, не забрала в свой ледяной мир, а Наташа уже готова была сделать, что угодно, лишь бы еще раз услышать заветное:
- Звезда моя, - сорвалось с губ на русском, куда быстрее, чем Романова успела заткнуть себе рот. Вдова не видела людей, что были вокруг, лишь Джеймса, что несколько раз моргнул, рассматривая ее в упор, словно никак не мог вспомнить, где же он видел ее. И это убивало, это было хуже, чем Красная Комната, чем все возможные повреждения ее тела, это было страшнее ночных кошмаров, в которых ее жертвы приходили в виде оголодавших волков, с одной лишь целью – лечь возле ног немым укором. Их связывало так много, их связывала красной нитью любовь, которой, кажется, больше не будет.
- Доброе утро, Джеймс! Как ты себя чувствуешь? – Голос Шури ворвался в сознание Наташи со звуком разбивающегося сердца, которое Романова не была в состоянии сейчас собирать, и молча топталась на осколках, чувствуя, как они впиваются в нее с каждым разом все сильнее.

+1

3

Решение Джеймса погрузиться в криокамеру было одно из самых обдуманных и правильных из всех, что он совершал с момента бегства из под гнёта ГИДРы. Он не был уверен ни в чём ранее, так как в этом. Проклятый красный блокнот не смотря на захват Гельмута Земо не был найдет, и риск, что тот попадет не в те руки оставался реален. Это понимали все: Капитан, Т'Чалла, Барнс. Но лишь у солдата хватило мужества озвучить это. Как и мужества добровольно погрузиться в камеру. Последнее, что он помнил — нерешительное, взволнованное лицо Стивена. А потом он уснул.. Его мозг был как открытая книга для Шури, которая была достаточно тактична, чтобы заранее получить разрешение от Джеймса на исследования. Вероятнее всего, девушка теперь знала о Зимнем солдата, о сенате Джеймсе Барнс, о Баки больше, чем он сам знал о себе. У нее было достаточно дней и ночей, чтобы покопаться в его податливом, аморфном под заморозкой сознанием. Ему ничего не снилось — как и всегда. Он просто провалился в непроглядную бездну, не реагируя ни на внешние, ни на внутренние воздействия; абсолютная пустота окружала его, он был в ней и он был ей, спокойствие, равнодушие и отступившее чувство вины, никаких сомнений или тревог, сладкое и дурманящее чувство безмятежности, лёгкости и эйфории. Возможно, Вакандские технологии отличались от тех, что привык на себе испытывать Джеймс, сон в ГИДРе никогда не был так приятен.

Шури подготовила Джеймса к пробуждению заранее, талантливый ученый и опытный инженер, она знала, что если разбудить Джеймса резко — потребуется искусственная стимуляция его мозга и тела, но если провести процедуру разморозки медленно, поэтапно, то Баки очнётся практически без последствий, характерных для Зимнего солдата. Не будет ни агрессивного поведения, ни атрофированных мышц, и даже последнее воспоминание сохраниться в голове Джеймса, чтобы ему не пришлось задавать тысячу вопросов. Она начала будить его за несколько дней до прибытия Чёрной вдовы, так что когда Наташа Романофф пересекла порог лаборатории, Джеймс находился в третьей стадии. Он действительно спал - уже не был заморожен, а его тело уже получилось достаточное количество упущенных витаминов и стабилизирующих инъекций. Он всё ещё находился в той же самой криокамере, но теперь она лежала горизонтально. Грудь Джеймса поднималась и опускалась - он дышал глубоко, размеренно, спокойно. Губы его были расслабленны, а глаза не зажмурены в нежелании видеть происходящее, а мирно закрыты. Рука свободно вытянута вдоль туловища, лежала легко и естественно, а ладонь разжата, никаких защитных или напряженных жестов, всем своим видом мужчина показывал, что испытывает только положительные эмоции.
Сестра Короля Ваканды вывела на мониторы мозг Джеймса, показывая, как он сейчас кристально чист и ясен - некогда это был запутанный клубок напряжения, сомнения и не качественно стёртых воспоминаний; девушка будто бы заново собрала голову Джеймса, находя правильный путь из этого лабиринта, осторожно связывая разорванные нити и подчищая то, что было невозможно вернуть в надежде, что Джеймс сможет в будущем сам восстановить эти потери. Она выкинула код и триггеры из «закрытых» секций и рассекретила то, что было спрятано: юность Джеймса, его школьные годы бок о бок с худощавым мальчишкой Стивом Роджерсом, его молодость и служба в армии. Ей даже удалось вернуть веру в это, а не просто вложить воспоминания, работа, проделанная Шури была титаническая, огромная, но в условиях личности Джеймса Барнса это были лишь крохи, лишь осколки, лишь малая часть того, кем он некогда был. Его характер, его стиль, он сам был безвозвратно погребен под Зимним солдатом, под агентом ГИДРы, под Призраком, убийцей, под теми личинами, в которые он облачался дабы исполнить очередной приказ. И вернуть его настоящего не смог бы ни один телепат, ни один гений, лишь он сам.

Его веки дернулись, он шевельнул кончиками пальцев на руке, а потом резко открыл глаза. Шури осторожно подняли стеклянную заслонку, убавила свет, чтобы с непривычки Джеймсу ничто не било в глаза. Первое, что он увидел это знакомый потолок дворца, с характерным орнаментом и высоким, ненавязчивым сводом. Он помнил это место, они прибыли сюда с Капитаном после того, как оставили Тони Старка, жаждущего мести и Гельмута Земо, жаждущего смерти. Т'Чалла нашёл их без труда - Джеймс и Капитан были избиты и ранены достаточно сильно, чтобы не иметь ни сил ни возможностей уйти слишком далеко, ко всему прочему, Джеймс лишился руки и баланс его тела был нарушен. Король пригласил их к себе в качестве поддержки и негласного извинения за то, как долго и настойчиво пытался убить Барнса.
- Доброе утро, Джеймс! Как ты себя чувствуешь? – в абсолютной тишине, голос девушки казался звонким и навязчивым, но на самом деле, она говорила почти тихим голосом. Джеймс мигом стрельнул в её сторону глазами, не спеша поворачивать голову боясь, что она может отозваться болью.
— Так, будто я выпил пару галлонов медицинского спирта. - он действительно чувствовал себя немного странно: в голове, кроме самых последних воспоминаний, всё было перемешано и взболтано, от долгого неподвижного состояния несколько ломало спину и суставы.
— Это естественная реакция организма после такого долгого нахождения в криосне. Мы выводили тебя максимально лояльным способом, Джеймс, и это самое меньшее, что могло бы быть. - Шури улыбнулась.
— О, я знаю. - Джеймс попытался приподняться на локтях, и запамятовав об отсутствующей конечности, потерпел масштабное фиаско, нелепо перекосившись в одну сторону и едва не падая. К нему тут же рванула Шури, и... Наташа? Во избежание позорной помощи, Барнс тут же упал обратно, заглушив жалкую усмешку: Тони ведь с концами вырвал ему руку, какой от него теперь толк?
— Не спеши, Джемс, тебе нужно немного отлежаться и прийти в себя. Нам удалось избавить тебя от той проблемы, которая вынудила тебя..уйти в режим ожидания. Так что теперь, твоё сознание целиком и полностью принадлежит тебе. - Шури так и осталась стоять рядом с Джеймсом, а Наташа отошла на несколько шагов назад, безуспешно прячась в тени сестры Короля Ваканды. Безуспешно потому, что Джеймс не мог не заметить её порывистого движения, мгновенной реакции, она опередила ученую на пол шага, но это было сделано так решительно, что у Джеймса в желудке что-то перевернулось и заворчало.
— Это очень хорошо.. - прочищая горло, произнёс Барнс. Он снова приподнялся, но на этот раз гораздо успешнее, чем в прошлый. Осторожно удерживая равновесие, мужчина сел, имея возможность рассматривать всех с более удобного ракурса. Никого, кроме Шури и Наташи он не заметил. Между бровей залегла морщинка, он огляделся ещё раз, растерянно шаря глазами по стенкам, в надежде обнаружить там знакомый силуэт, потом он вернул взгляд на Шури, которая хранила молчание и на Наташу, которая наконец вышла из тени. Шпионка смотрела на него несколько вызывающим взглядом, будто кричала, чтобы он задал вопрос, который так и висел в воздухе. Никто не смел его затронуть, но между тем, он был одним из главных сейчас, ведь его пробуждение говорит само за себя, а вот..
— А где.. где Стив?

+1

4

Ее взгляд впивался в него, он буквально прожигал дыру в Зимнем Солдате. Его голос так близко спустя столько лет, въедался в голову Романовой, путал, пугал, доводил до исступления. Если Вдова любит то так, что  дышать невозможно становилось, вот только пришлось забыть об этих чувствах, запереть, лишь бы не разрушить хрупкое подобие мира, присутствующего сейчас в стенах этой комнаты. На Джеймса смотрели все с замиранием сердца, и с Шури они ринулись вперед одновременно, и это не было движением замешкавшейся девчонки, Наташа делала это не в первый раз, но пришлось оборвать себя, вернуться в исходное положение, завела руки за спину, а спина-то прямая, будто кол проглотила. И глаза голубые с зеленцой смотрели так спокойна, будто изнутри не разрывало ее боли и крика, но лишь глубокий шумный вдох напомнил окружающим о том, что тут присутствует представитель «Мстителей», что хотели бы пообщаться с сержантом Джеймсом Барнсом наедине, так сказать.
Шури проверяла Джеймса, помогала ему сориентироваться в пространстве, но в этом не было никакой необходимости, все действительно прошло хорошо, и сестра короля Ваканды справилась на ура, в этом не было сомнений. И сейчас она стояла перед Барнсом широко улыбаясь, такая молодая, красивая, и умнее их всех вместе взятых. Это странное чувство ревности теперь будет вновь ее преследовать, заставляя устало тереть переносицу, чтобы скрыть взгляд, в котором было боли больше, чем того требовали обстоятельства. Романова глубоко вдохнула чистый воздух лаборатории и также шумно выдохнула, глядя Баки прямо в глаза, стараясь сделать так, чтобы ее голос не дрогнул, а взгляд не солгал. То, что было ей представлено по сути могло быть обманкой, и сейчас утверждать об этом Джеймсу, который только-только вышел из криосна, и единственное, чего хотел – увидеть старого лучшего друга, единственного, кто представлял для него семью, было бы низостью. Наташа не человек, она не имела права на чувства в этом месте, у нее была миссия, было задание, что было необходимо выполнить и привести в исполнение – любыми способами.
Личного в ней не осталось, но разве сейчас было время на то, чтобы жалеть себя, чтобы сглатывать горькие слезы, рвущиеся из груди. Романова сделала шаг вперед, тяжело вздыхая, она смотрела в упор на Баки, пытаясь выдать хотя бы некоторое подобие улыбки. Если ты хочешь, чтобы тебе поверили – не лги, скрывая правду, подмешивая факты.
- Стивен не приехал, - это было короче, чем предполагалось изначально, без каких-либо объяснений, его просто нет и все. Как нет Брюса или Тони, этот человек не приехал лишь по той причине, что вбил себе в голову одному ему понятные принципы, теории и еще не Бог весть что. – Мы поговорим об этом позже, - ее голос – холодная и непрошибаемая сталь, вибраний, который никогда не дрогнет под натиском обстоятельств. Наташа смотрела на Барнса, как старшая по званию, поджимая пухлые губы, упорная и упертая. – Тебе необходимо прийти в себя, принять душ, поесть и сдать все необходимые анализы для Шури. Прости, Джеймс, рядом с тобой буду только я. И я понимаю, что это совсем не равнозначная замена. Я зайду через пару часов, - Наташа коротко кивнула Барнсу, явно обескураженному такому тону, такой манере поведения, но у Романовой не было другого выхода. Он забыл ее, Шури предупреждала, что такое может быть, что воспоминания, связанные с Зимний Солдатом могут быть покалечены и подстерты, видимо, то, что являлось их общим прошлым, что было известно только им двоим, сейчас, к сожалению подверглось трансформации. Он помнит ее, несомненно, но, судя по всему, лишь, как ученицу, как участницу Мстителей и девушку, что спасла им жизни со Стивом. Романова вышла из помещения, ее уже встретили слуги, ведущие в личные покои, неизвестно, насколько им придется задержаться, но сейчас ей надо было передохнуть.
Мягкость кровати, тишина, нарушаемая лишь пением птиц, да журчанием небольшого фонтана, расположившегося прям на широком балконе в покоях, где ее поселили, Наташа упала на кровать, прикрывая глаза, и медленно выдыхая. На что похожа ее жизнь сейчас – на калейдоскоп, состоящий из всех оттенков серого, на перелет к перелету из города в город, из страны в страну. На попытки восстановить хрупкое равновесие внутри команды, на попытки восстановить равновесие внутри себя. Романова думала, что она потеряла себя где-то на дне, когда сбежала в тот последний раз от Тони, но она жестоко ошибалась. Приползла назад, как будто совсем ослабла, а вот сейчас лежала на кровати, закрывала глаза, и думала о том, что лучше бы этого всего не было, относилась мыслями к месту, столько далекому от Ваканды, что даже и подумать нельзя. Туда, где ноги ласкали воды Волги, где в волосах путались стрекозы, а воздух наполнялся ароматом цветущих полей. И где все забывалось окончательно и бесповоротно, даже если она уже была убийцей, подготовленным маленьким солдатом. Это место отчасти напоминало ей о тех временах, заставляло дышать глубже, восстанавливать мысли.
Романова поняла, что лежать так долго не получится, она вежливо отказалась от полдника, лишь попросив немного фруктов и воды, Шури, как ни странно была крайне вежлива, и поэтому мисс Романофф не тревожили. Лишь постучали в дверь и принесли платье, выполненное в национальном стиле. Изумрудный оттенок подчеркнул глубину пламенных локонов, струящихся по спине, она не стала их обрезать под карэ, предпочитая все же хотя бы сейчас оставить любимый образ из девяностых. Таша завязала вокруг лодыжек тонкие кожаные шнурки от сандалей, и защелкнув на запястьях браслеты, покинула свою комнату, направляясь к условленному ранее месту.
На этот раз лаборатория была абсолютно пустая, здесь даже не гудели компьютеры, все дышало тишиной и чистотой, Наташа прошла через длинное помещение, даже не оглядываясь по сторонам, что-то ей подсказывало, что она знает, где можно найти Барнса для продолжения разговора. Из лаборатории вела длинная лестница вниз, к небольшому саду с внутренним водопадом, где располагалось место для медитаций. Это лишь на первый взгляд казалось, что Ваканда, хоть и африканская страна, но все же достаточно плодородная, наполненная цветами, деревьями, сочными ароматами и мягкими тенями от кустарников. А еще очень влажная.
- Найдется пара минут для разговора? – Наташа спустилась с последней ступени, придерживая рукой длинный подол платья с двумя разрезами по бокам, и с мягкой улыбкой прошла вперед, обращаясь с Барнсом, как с раненным животным. Его новая рука поблескивала на тонких лучах солнца, прорывающегося сквозь ветви деревьев. Голос Наташи сливался со звуком ниспадающей воды, теряющейся в объемном бассейне, созданным самой природой. Джеймс развернулся к ней, будто ему было неловко оставаться с ней наедине, будто Нат его смущала, или он смущался своего протеза.
- Я просто хотела узнать, что ты помнишь о нас. Я знаю, что это прозвучит странно, достаточно эгоистично. Но прости мне мою нескромность, для меня сейчас это гораздо важнее, чем то, что Роджерс нашел себе занятия интереснее, чем приехать сюда, - Наташа присела на небольшую каменную лавочку, поднимая взгляд на Джеймса. В нем не было боли или печали, не было мольбы, просто вопрос – скажи, хотя бы что-нибудь, хоть слово о том, что ты помнишь хотя бы отголоски, я не прошу все. Это будет точкой для меня. Не ставь запятых звезда моя, не проставляй многоточий, мне достаточно будет точки.

+1

5

— Стивен не приехал. - Наташа Романофф лаконична и беззастенчива, впрочем, как и всегда: смотрит прямо, говорит без прикрас, - и будто бы насмехается над всеми шаблонными представлениями о том, как должна выглядеть и вести себя настоящая шпионка. Она слегка дёрнула бровью, будто недовольна тем, что ей приходится касается этой темы, или недовольна тем, что ей приходится принципе приносить эту весть, в остальном же, она выглядела абсолютно неприступной, и ничто не выдавало в ней неудовольствия от затронутого вопроса. Джеймс хотел было задать следущий, вполне логичный вопрос, но опережая его на шаг - и подтверждая, кто у нас лучший шпион - Романофф обрывает эту тему непререкаемой фразой, и Джеймс невольно подчинился ей. Привычка склонять голову перед теми, кто был выше по званию, или говорил командным тоном, или бил его током, а потом приказывал убивать, вероятно, была уже в его крови, но Барнс обжёг её многообещающим взглядом, обозначающим, что они обязательно поговорят об этом. Романофф оставила после себя острое чувство недосказанности, связанное не только со Стивом, но и с ее личным присутствием — почему она? Джеймс поднял на оставшуюся сестру Короля вопросительный взгляд, но получил лишь отрицательный кивок головой.
— Она права, тебе нужно прийти в себя для начала. Поднимайся.. - женщина подхватила Джеймса за живую руку, помогла ему встать на ноги и оставила его, вежливо сохраняя личное пространство Барнса. Баки постоял, свыкаясь с вертикальным положением тела и качнулся вперед, теряя равновесие и совершенно забывая о том, что он без руки. Едва не уронив собственное тело, Барнс устоял на ногах и сделал несколько осторожных шагов. Потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть ходить, но его тело адаптировалось ко всему так быстро, что он потратил считанные минуты на душ и ещё меньше, на то, чтобы поесть. Как только в нос ударил запах горячего, живот приветственно забурлил, требуя пищи.
Джеймс не задавал вопросов. Он чувствовал, что многое изменилось, что его разбудили вовсе не потому, что из головы вытащили все триггеры и ловушки. Он помнил Ваканду островком спокойствия и безопастности, но сейчас, находясь даже внутри дворца, он ощущал неуловимые изменения, произошедшие за то время, что он спал. Обитатели замка были натянуты и нервозны, влажный воздух был пропитал напряженным ожиданием и затаенным страхом, они будто бы предчувствовали надвигающуюся огромную опасность, и это чувство живо передалось Джеймсу, который, однако, пока не интересовался тем, что могло бы запутать его ещё больше. Что могло тревожить такую страну как Ваканда? Скоро узнаем.
— Готов обновиться? - спросила Шури, и за её спиной возник Т'Чалла — Король Ваканды. Джеймс осторожно кивнул: он всё ещё не понимал как благодарить всех этих людей за помощь, не понимал, чем заслужил такое чуткое отношение, он привык, что с него спрашивают за всё, что дают, и с ужасом представлял, чем и когда ему придется расплачиваться за то, что он получил. Они отправились в лабораторию, где Шури представила им всем новый протез, который впервые увидел не только Джеймс, но и все собравшиеся. Теперь, вместо сухой бионики, он представлял из себя ловкий сплав вибраниума и бионики, грузоподъемность и крепость возрасла, отдача стала быстрее, а к тем функциям, что были у прошлого протеза, добавилась парочка авторских нововведений, сам протез стал легче, он больше не требовал такой детальной чистки, не отзывался на электричество, был равнодушен к электромагнитным волнам, мог также дистанционно управляться Джеймсом отдельно от тела, и был способен, при серьезных механических повреждениях, самостоятельно диагностировать у себя необходимость инженерного вмешательства и демонстрировать способы устранения дефекта, а в случае невозможности починки - ослабевая, перестраиваться, но продолжать нести свою функцию. Поражённый таким набором, Барнс застыл на месте и как настоящий ребенок открыл рот, рассматривая протез не как инструмент работы, а как музейный экспонат. Шури подбодрила Джеймса, а Король Ваканды хмыкнул, явно гордый своей сестрой. Протез также легко мог прилаживаться к телу Джеймса, и прочитал его, идентифицировав среди всех, кто был, как владельца. Пара инженеров сделали шаг назад, когда Джеймс приблизился к протезу, после того, как последний слегка завибрировал, Шури же напротив - подалась вперед, желая во всех деталях рассмотреть как протез будет работать с Джеймсом.
— Он настроен на твою ДНК и на твою частоту, но мне приходилось экспериментировать на синтезированных образцах, я же не могла будить тебя каждый раз, когда надо было проверить ответ протеза. Жутко интересно, как вы с ним сойдетесь. - девушка говорила так, будто перед ними лежал живой организм, но при приближении Джеймса, он действительно вёл себя как живой, и Барнс буквально почувствовал «тягу». Шури сняла с предплечья Джеймса плотную повязку и оголила то, что оставалось после встречи с Железным человеком. Барнс ожидал увидеть огрызки проводов, обугленный металл и скрюченные, вырванные с корнем остатки прошлого протеза, но вместо этого была аккуратная, ровненькая выкуренная впадина, над которой явно поработали паяльничком. По краям шла золоченая кайма, а все провода, контакты и магниты (или на что должно был крепиться протез?) были спрятаны так, что Джеймс не видел ничего кроме аккуратного места стыка.
— Позови его. - подсказала Шури, и Барнс, испытывая себя крупным идиотом, мысленно позвал протез к себе.

День близился к своему финалу. Джеймс впервые за последние годы вышел на улицу, и всем телом почувствовал пронизывающее его тепло африканской страны - влажных воздух обволакивал его истолковавшееся по теплу и солнцу тело, ноздри его наполнял свежий воздух, а слух ласкал шум деревьев и певучий перезвон птиц. Он прикрыл глаза, усаживаясь на скамеечку и обдумывая всё, что произошло с ним сегодня: чертовски насыщенный день, который разумеется, не собирался заканчиваться. Сейчас он почувствовал острое, колющее чувство свободы и независимости - непривычное, опасное и завораживающее, пьянящее и кружившее ему голову открывшимися возможностями в той стране, где он не был объявлен в розыск и не считался преступником столетия.
За шумом воды и гомоном птиц, Джеймс не услышал шагов, и когда Наташа оказалась рядом с ним, он вмиг изменил свою позу, опуская руку для прыжка, и склоняя голову для возможного, отвлекающего удара. Но это была Наташа, которая не представляла опасности. Наверное. Попытавшись замаскировать свой инстинктивный порыв защищаться и нападать, Джеймс развернулся к девушке, что присела рядом с ним, но оставила на расстоянии чуть большем, чем вытянутая рука. Он оценил это пространство между ними как оставленное Черной вдовой для собственного манёвра, если Барнс окажется вдруг буйным. По лицу Барнса нельзя было определить, как он отнесся к этому жесту - с усмешкой, уважением или нейтральным пониманием.
— Конечно, - кивнул Барнс и посмотрел на неё, когда ими обоими была обрисована негласная зона свободная для существования рядом друг с другом.
— Я.. - прямой вопрос Романофф выбил его из седла, и засмущавшись, Барнс опустил голову: он ожидал любого вопроса, или любых слов, возможно, слов о Роджерсе, или чего-то иного, может быть, она прояснила бы ему, что происходит, да хотя бы как дела спросила. Но этот вопрос..  Джеймс посмотрел вперед, продолжая хранить молчание, и это зона для медитации мгновенно превратилась в неуютную пыточную комнату. Вода стала раздражать Джеймса, а пение птиц - отвлекать, и даже солнце, что ненавязчиво попадало ему на лицо, стало слепить и выводить его из равновесия. Наташа ударила в самое не защищенное место Джеймса сейчас, туда, где он был абсолютно обнажён и открыт - в его память, что была как решето.
— Ты помогла нам с Капитаном сбежать тогда, скрыться на хэликэрриере. - спустя нетерпеливый вздох, произнёс Барнс. Он нерешительно замолчал, покусывая губы в задумчивом сомнении. Это было не совсем всё, что Джеймс помнил - странные отголоски прошлого были связаны с ней, призрачные вспышки яркими пятнами мелькали перед глазами, но он не мог выхватить ничего конкретного, он не мог понять этот образ, не мог расшифровать этот код. Романофф отвернулась от него, всматриваясь в синеву водной глади и сжала руки в неприступный замок. Ее плечи были разочарованно опущены, а губы поджаты, будто женщина ожидала другого ответа. Всегда конкретный взгляд стал бесцельно ловить блики на воде, она не смотрела на него, отрешившись от Джеймса.
— Я знаю, что это далеко не всё, что нас связывает. И ты не стала бы приезжать сюда, я пытался убить тебя, тебя не заставили бы, не захоти ты сама. Но в моей голове сейчас ясно лишь последние дни перед заморозкой. Мне нужно время, чтобы все устаканилось. - Барнс посмотрел прямо на ее профиль, требуя, чтобы Наташа ответила ему на взгляд, он будто бы извинялся перед ней за свою забывчивость, будто это зависело от него, и это было его собственным желанием - забыть самого себя. Забывшись, он наклонился вперед, к воде, желая прикоснуться, и протянув вперед протез, ничего не почувствовал. Замерев, он живо представил, как глупо смотрится со стороны, и обескураженно плеснул воду, подтягивая к себе протез и дотрагиваясь кончиками живых пальцев до капелек воды, собирая их и растирая меж подушечек.
— Так почему ты тут? - ложно бесформенно уточнил Джеймс, скрывая за этим вопросом всё своё беспамятство и сомнения.

Отредактировано Bucky Barnes (2018-02-19 20:28:26)

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » The present days » [28.01.17]: [In the end, it's Him & I]