"Мы никогда не подозревали, что такое может произойти. Я никогда не думала о том, что буду работать вместе с бывшим убийцей ГИДРЫ, безжалостным линчевателем и огненноголовым демоном. Никогда даже не представляла себе то, что мы станем одной командой и будем действовать, как единое целое, чтобы остановить человека, который хочет уничтожить всю нашу реальность. Читать дальше
гостевая занятые персонажи занятые внешности нужны в игру сюжет правила
20.05 - Списки на удаление ожидают реакции!
13.04. - Списки на удаление уже готовы и ждут вас!
08.04. - Апрельский номер MARVEL PULSE: SUNDAY NEWS уже доступен!
07.04. - Немедленно поздравьте Хелу, что Богиня Смерти с Днем Рождения!
24.03 - Новая новая жертва в пяти вечерах Сэм Уилсон !
20.03. - Новая акция, новые сюжеты и новое голосование в пяти вечерах Глас Администрации! !
08.03. - Милые, очаровательные, порой невероятно брутальные и сильные девочки, с международным женским днем Вас, милые! !
04.03. - Свежий номер наших Marvel Pulse: Sunday News !
03.03. - А мы поздравляем Джонни Блейза с Днем Рождения! !
01.03 - Весна идет, весне дорогу! С Новым Дизайном Вас!
28.02. - Ищите свое имя в списке навылет !

Текущее время: март-апрель 2017 г.

И пока Танос спешит к Земле, Апокалипсис уже почти собрал своих Всадников и начал свое шествие по планете.

28.01.2017 Нью-Йорк пережил нападение и довольно серьезно разрушен.

01.03.2017 Первое выступление Всадников Апокалипсиса в этом мире.

01.02.2017 Мстители готовятся к вылету в Ваканду - ждите новый сюжетный эпизод!

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Unaccounted-for » [20:01:17]: [Remember Me]


[20:01:17]: [Remember Me]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s7.uploads.ru/t/rzXue.jpg

Дата, время: 20 января 2017   Место: Мидгард - Вальхалла - Мидгард
Участники:
Сигюн, Тони Старк, Тор & НПЦ

Описание событий:
Отважен и бесстрашен молодой царь Асгарда, и это знают все, но в этот раз он замахнулся на предприятие, от которого содрогнутся даже древние норны - вознамерился живым вторгнуться в мифическое царство, где за длинным столом пируют души павших в бою прославленных воинов. Возможно ли увести из Вальгаллы души в мир живых? За такое не брался никто и никогда, даже в легендах, и вот Тор с спутниками решается первым из первых попробовать дерзнуть живым заявиться в мир мертвых.

Отредактировано Thor (2018-02-02 18:42:55)

+2

2

Добрая тропка вела через лесок в гору, извиваясь меж деревьев, ведя по себе девушку туда, где назначен был сбор. Царь затеял опасную миссию, хоть и благородны были ее порывы, и, легко могло статься, что никто из них не вернулся бы назад; при всей своей вере в лучшее, Сигюн была достаточно рациональна, признавая в душе, что Тор слишком опрометчиво возлагает на нее такие большие надежды. И ладно бы, касайся дело ее лишь одной, но подставлять асгардца и Сиф, которую царь решил взять с собой, посчитав единственно надежной, помимо Сигюн, и достаточно смелой для такого броска, девушке совершенно не хотелось. Она с унынием призналась сама себе сегодня утром, глядя, как стрелки перемещаются по циферблату, что будет нервничать под давлением столь высокой ответственности, а, там, где нервы, там  всегда волнение, ну а где волнение, там может случиться все, что угодно. Она могла бы стать хорошим магом, возможно, как Амора, через сотню-другую лет непрерывной учебы и практики, но кому теперь ее обучать, когда все мертвы? Амора была изгнана из Асгарда, и, признаться, даже в добродушном сердечке ванессы не было ни капли доверия к белокурой колдунье, а Локи… его просить она не смела, отчего-то.
Вальгалла – мифическое место, мир вне времени и пространства, заключенный в свою временную петлю, которая отражает собой копию Асгарда, но соприкасается лишь однажды с потоками реального мира. И сегодня был тот день, когда, предположительно древним книгам, в полночь, должен был случиться именно такой миг, когда прошлое  и будущее застынут на несколько секунд, и можно будет перешагнуть через портал времен и пространств из Мидгарда настоящего в Асгард мертвый. Вечный пир и сражения ждут удалых воинов там, в том Асгарде, и они никогда от них не устают, потому что не ведают времени. В этом опасность таких визитов, поскольку понимание, сколько ты уже там, исчезнет. Легенды гласили, что, побыв в Вальгалле всего ничего, как минута пролетела, вернулся путник в мир живых спустя сто лет.  И разом постарел на должный срок, и умер, осыпавшись гнилым прахом, потому что чары Вальгаллы рассеялись, и смертное тело не смогло перенести такой груз. Они все были бессмертными, по меркам людей, и сто лет для них ничего не стоили, но все же…
Все же.
Она расчесывала долго свои роскошные волосы, спускавшиеся до колен, украшая их живыми цветами и лентами, облачилась в выстиранное, выглаженное платье, в котором бежала от рушащегося Рагнарека, опоясалась купленным в Мидгарде дорогим кожаным поясом с вышитыми рунами и оберегами, впервые в жизни после Рагнарека снова достала из шкатулки подаренный мидгардским другом жемчуг, обвив нить в три раза вокруг шеи, и все равно осталось много.  Может, это все девичьи глупости, но ванесса с замиранием сердца пыталась представить себе Вальгаллу с ее огромными залами, где увидит величайших воинов всех времен и народов, и старалась облачиться соответствующе, чтобы не опозорить имени Хёнира, отца своего.  Она не могла удержать жгучих слез при мысли, каким увидит его там, ведь сомнения не было, что Хёнир погиб в бою, побратим Одина не смог бы иначе, не показал бы спины врагу никогда!
На каждом шагу тонкая ткань цвета сочной молодой зелени, с ручной вышивкой, исполненной самой Сигюн в былые годы, обвивала ноги, подчиняясь движению и легкому дуновению ветра. Ванесса никогда не носила доспеха, даже декоративного, в отличие от той же Фригг, и потому все, чем могла прикрыть свой наряд, это теплым меховым плащом, из лисьего меха, который мидгардка назвала пончо, когда восхваляла обновку на примеряющей ее богине в бутике. Тихо поскрипывала кожа сапог при каждом шаге, но, чем ближе становилась цель, тем боязнее становилось девушке; и не от миссии вовсе теперь.  Тор строго настрого запретил хоть кому-либо говорить о том, что они задумали, сослаться, что поедут в нью-йорскую мэрию, особенно – Локи ни слова. По какой причине не хотел громовержец видеть брата в этой тяжкой истории, Сигюн толком не уразумела, но клятвенно пообещалась.
И нарушила клятву, поскольку вот именно в этот миг поднималась к полянке не одна, а с младшим из принцев, на которого старалась не смотреть, но то и дело срывался искоса взгляд. Глупо, возможно, но, как Тор доверял Сиф, она так и не смогла, оказывается, отделаться от беспечной доверчивости к Локи, и не удержалась, рассказала, да еще набралась невиданной наглости – на себя взяла ответственность, самолично позвала.  Пусть и ссылаясь на то, что в деле много магии потребуется им, а Лафейсон – маг куда выше уровнем, но истинная причина была иной – так было спокойнее. Да и совесть замолкала, не шепча на ухо, что хороша подруга-то, то клясться в привязанности, то врать в лицо. Но, где успокоила себя, там и взволновала, вот-вот ответ держать придется перед Тором, и, может статься, разгневается Громовержец неимоверно. И, точно уже предвкушая его ярость, обрушивающуюся в фантазии на ее глупую голову, ванесса бочком-бочком, да сокращала расстояние меж собой и спутником, точно намереваясь за его спину спрятаться, пока и вовсе, оступившись с лишних мыслей, утратив внимание к тропе, не споткнулась за корявый корешок и не вцепилась в чужую руку, чтобы не упасть....

+1

3

То, что он задумал в века любые показалось бы кощунством, попыткой усмехнуться прямо в лик Вселенной, и самой Смерти, и потому Хеймдалль отговаривал его, как только мог.  Запер бы пожалуй – если бы была в Мидгарде дверь хоть одна, способная удержать Тора Одинсона.  Но таков уж был его нрав – или столь сильно безумное отчаяние в груди, рвущее сердце, что царь был готов рискнуть своей головой ради нелепой, призрачной попытки. Надежды по сути своей. Просто надежды.  И вот сейчас, стоя в условленном месте – на небольшой полянке меж высоких деревьев, он завел руки за спину и смотрел, запрокинув голову, в небо. В темное небо, на котором проступали холодные звезды. Там больше нет Асгарда. Живого Асгарда нет. Но Сигюн сыскала, что может быть Асгард… мертвый. Вальхалла. Призрачный и мрачный Асгард, где вечно пируют в царском дворце доблестные воины, храбрые и отважные, павшие в бою.  И восседает во главе пиршественного стола Один с супругою под руку.  Огун. Фандрал. Вольштагг. Бальдр. Все они там, смеются пьяным смехам старым шуткам, застывшие во времени, не знающие сколько протекает за пределами дворца веков….
Один большой, долгий день…. Может быть, они счастливы там в своем неведении, лишенные наконец забот и тревог, и боли утраты. Этот вечный день для них полон покоя и счастья. И смеет ли он, живой, раньше времени вторгаться в святую обитель, нарушая их покой? Рискуя сам никогда не вернуться. Или потеряться во времени – сколько лет минет на земле, когда он снова на нее ступит, выходя из временной петли астрала.  И вот стоит отважная Сиф, дерзнувшая как и прежде в самой нелепой авантюре поддержать друга. И вот-вот явится маленькая ванесса, дитя цветущего некогда мира, чародейка Сигюн, которая так же безумно как и он готова поступить сегодня. Хватит ли у нее сил совершить задуманное, хватит ли навыка? – Тор не ведал и потому предпочитал об этом не думать. Дело покажет.  А если и не удастся, то остаться там, среди тех кого любил и кем дорожил – не это ли истинная сладость? 
И вот до уха доносится едва уловимый звук шагов. И Тор готов поклясться, что идет не один человек, хотя поступь легка и пружиниста. Перестав созерцать небо, он резко опустил голову и развернулся на пятках в сторону единственной ведущей сюда тропы.  И готов был поклясться уже, что два силуэта видит – один повыше, второй пониже.
- Сигюн! – зычно окликнул ее Тор, выставляя чуть вбок руку и делая тем самым Сиф указание быть наготове, но пока не вынимать меча.  И сам поудобнее перехватил рукоять, оплетенную кожаным ремнем, вторую рукой, готовый выхватить и свой меч если в том возникнет нужда. – Кого ты привела сюда вопреки моему приказу, глупая! – тише, почти себе под нос раздосадовано бросил он. Строго настрого ведь запретил девушке хоть кого либо предупреждать, хоть кому либо говорить. Мелькнуло было, что может зря ее корит – Хеймдалль вполне мог нарушить приказ и все же увязаться следом, но… нет. Деревья расступились, и увидел Тор совсем не Стража. И то, что он увидел, настолько ему не понравилось, что разом соломенные брови сошлись грозовыми тучами над переносицей, хотя сам Царь и выпрямился, убирая руку с оружия. – Ну, Сигюн… - в этом произношении ее имени он интонацией высказал все, что не прозвучало вслух.  Стало быть, все же заслуга маленькой ванессы, совсем за доверчивой дружбой своей и добрым сердечком позабыла, что Локи все еще не тот, кого Тор хотел бы видеть в этой миссии. Слишком много сомнений еще оставалось в нем к брату, да и при всем при том… дело сложное, трудное, тяжко все время озираться и коситься, не выкинет ли братец шутку скверную, вроде той на Сакааре, когда Тор уже поверил почти в то, что они все же дороги друг друг и Локи способен на исправление.  И хорошо ведь, что научился верить – но подстраховываться. А то бездарно пропал бы на чертовой планетке из за алчности и сволочности братца. А эта… глупышка все еще ему верит, что ли безоглядно? - Зачем ты его привела? А ты зачем приперся? Я же велел обоим: тебе молчать, - обвиняюще выставленный в Сигюн палец, - а тебе с Старком  разобраться, чтобы по чести. - палец теперь указывал на Локи. - Тони,и что прикажешь делать мне вот с этою бедою? - он посмотрел на спутника.

Отредактировано Thor (2018-02-23 09:32:16)

+1

4

Наверное, не стоило Тору распространяться о своих планах. Или, по крайней мере, не стоило делать этого при Тони, за совместным распитием крепких напитков. Старк завороженно слушал рассуждения Громовержца о том, что в Вальхалле сейчас те, кто был старыми друзьями, сражался в битвах бок о бок, прикрывал спину и был товарищем в развлечениях. И можно туда добраться, чтобы получить ответы на некоторые вопросы.
Железный человек ни разу не встречал мифов о том, что живые попадали в мир вечных пиров и возвращались оттуда. Хотя, в греческой мифологии прецеденты были. Хотя бы Орфей. Там все закончилось печально из-за женского любопытства. Оставалось надеяться, что так же не закончится из-за любопытства Тони. Потому что он после вдохновенной и наполненной печалью речи Тора пьяно, но твердо заявил:
- Я с тобой!
И никакие объяснения, уверения в том, что для смертного это безумие и опасная затея, угрозы запереть где-нибудь, тяжелые вздохи и прочие уловки Царя действия, увы, не возымели. Упрямство гения было сравнимо разве что с его самолюбием. Если Старк вбил себе что-то в голову, выбить это оттуда обычно не представлялось возможным. И Тор, видимо, помня об этой особенности старого друга и откровенно жалея огреть его чем-нибудь по умной головушке, в конце концов согласился.
Железный человек с победным кличем умчался собираться, отказываясь задумываться о последствиях своего поступка. Да ладно, что может случиться? Ну, в худшем случае, останется навсегда в Вальхалле. Среди пиров, алкоголя и рассказов о битвах. А потом за ним придет Пэппер и все испортит. Эта женщина его и там достанет, если надо будет.

Словом, Тони стоял рядом с Богом и оглядывался по сторонам. Броню он решил не брать. Бесполезная, а места много занимает. И тяжеленная, смысл-то таскать? Зато взял с собой последнюю разработку излучателя. За основу было взято оружие читаури, так что штука получилась мощная. Стремно как-то совсем уж без оружия был бы.
Тор окликнул Сигюн, и Старк повернулся к идущим к ним. Наконец-то он увидит женщину, которую друг часто упоминал, но пока еще их не познакомил. Ванесса была той, кто помог выжившим асгардцам устроиться на Земле, и гению было любопытно взглянуть на ту, которую Громовержец уважал. И, кажется, испытывал определенную симпатию. Да, Железный человек собирался этим асгардца подкалывать.
Каково же было его удивление, когда увидел он свою знакомую Сапфо. Аж завис в ступоре, даже не обратив сначала внимания на  спутника Сигюн. Только когда Тор начал возмущаться, до Тони дошло, что что-то идет не так. Определенно, здесь намечалась не родственная встреча.
- Так вот что за загадка была в тебе, прекраснейшая Сапфо! - возмутился, перебив Царя. Фыркнул, глядя на Локи. - И тебе привет, рогатый. Я так понимаю, братских объятий не будет?
Среди Богов было неуютно, но Старк плевать хотел на то, что он тут лишний. Впереди ждало приключение и новый мир в придачу.

+1

5

Жертвенность. Излюбленное слово для идеального образа великого героя – и готовность пожертвовать собой ради благой идеи кажется всем такой славной, что слезятся от восхищения мыслью глаза.  Но когда доходит до дела, так легко спутать истину и ложь – а жертвенность с дуростью. Он сам – глядя в зеркальное отражение вечности космоса по ночам, рассыпав черные волосы по коричневым черепицам крыши коттеджа припорошенным январским снежком – не то чтобы совсем отрицал в себе способность к жертвенности. Вообще то она есть в каждом, если говорить начистоту. И вопрос лишь в том, что у каждого свой рычаг для этого – для кого то родня, для кого то идея, для кого отсутствие мозгов. Желание прославиться. Войти в историю. Для него в этом должен был быть смысл – крайне глупо рваться в глотку смерти, прожив тысячу лет и имея в запасе в пять раз больше. Чем большим долгожителем является существо, тем сложнее оно расстается с жизнью и тем больше энергии освобождает в тот роковой миг, ему – магу, познавшему самые темные закоулки древних знаний – не знать этого.  Вообще то – хотя Локи всегда в ответ пускал шпильки Тору именно про его глупую отвагу  - он признавал сам себе вполне отчетливо, что у старшего брата жертвенности тоже не особо много. Громовержец просто слишком уверен в своей силе. Настолько, что даже мысли не допускает  о том, что может проиграть. Не сдюжить. И пример с Хелой стал тому наглядным доказательством. Хорошо, что кто то наконец щелкнул зарвавшегося с самого рождения белобрысого. Плохо, что такой ценой. Тот случай, когда цель не стоит средств – уж пусть ходил бы себе гоголем и дальше.
- Так соскучился и хочешь, чтобы я обнял тебя? – широко оскалившись, что должно было сойти за голливудскую улыбку, елейным тоном уточнил «Рогатый», который вообще то сейчас был без рогов – и физически, и метафорически.  – Или его? – и дернул острым подбородком в сторону Тора.  – Или может прекрасную леди? – и несильно, но ощутимо дернул руку, в которой все еще сжимал тонкую ладошку ванессы – на себя.  – Я готов, но чур в очередь! – и оскалился еще шире, но теперь сосредоточив все свое внимание на новоиспеченном царе.  С губ так и рвались еще более утонченные в своей язвительности слова, с плохо удерживаемым желанием поддеть самолюбие Громовержца. Ему и прежде это удавалось с натяжкой, в былые годы – а теперь сделалось еще хуже. Не потому что Тор только этого и заслуживал, ума в Лафейсоне хватало увидеть в конце концов – после таких потерь – и все свои ошибки и заблуждения. Потому скорее, что увидеть и признать – меж ними целая пропасть, и разъедало нутро эта нерешенность, требуя найти выход, а гордыня упиралась рогами, намного большими чем те, что он носил на шлеме. И столкнувшись, две потребности внутри встали как бараны на мосточке, и с их столкновения уже не сочился – лился  - яд. И нужно было его куда то девать, иначе можно и в самом деле с ума рехнуться. А маг, бог и безумец – слишком страшная комплектация. Да и свой ум Локи слишком ценил, чтобы лишиться.
Он мог бы вежливо заговорить с братом, объяснить ему в чем дело и почему он здесь, смиренно поклониться и попросить дозволения присоединиться, как велит придворный этикет. И наплевать, что не осталось дворца – они все еще были асгардцами. Высокородными асгардцами. И сколько бы не вставал на дыбы, шипя, что не сын Одина – продолжал себя им считать где то совсем глубоко. Но продолжал. Лгал сам себе – и продолжал. Тор отходчив – только немного притвориться, что покорился правилам придуманным другими, и позволит присоединиться. Но бес противоречия вылезал под ребро Лафейсону в последние годы слишком часто некстати – и вот знакомо оплело его хвостом по грудине, вызовом отражаясь в зеленых глазах. Прогонишь, что ли? Заставишь? Ох, как интересно мне – как.  Желание позлить братца пересилило все разумные пределы, и он – будто ненароком, но провоцируя – сделал один короткий шаг в сторону, оказавшись частично за спиной ванессы – отпустив уже ее ладонь, - но с циничной усмешкой опустив свое руку ей на плечо так, что достаточно было сдвинуть лишь на миллиметр, чтобы успеть сомкнуть пальцы на ее тонкой шее. И очень хороший вопрос, который задать себе позабыл, увлекшись этой извращенной забавой – а сомкнул бы, коснись дело? Обидеть подругу метким словом – одно, здесь нет трудностей, когда готов гордыни ради даже матери съязвить. Все же смотреть, как удар достиг цели и отразился гаммой эмоций на их лицах – своеобразное выспрашивание демонстрации любви к себе. Открыто он бы никогда не попросил. Но что же до физического вреда? С Фриггой плох был пример в ответ – он не причинял ей вреда своими руками, просто допустил фатальную ошибку. В запале не продумал всех возможных последствий.  На Сигюн так же руки он никогда не поднимал, и не задумывался – способен ли. И даже сейчас – в танце фарса – в подсознании отлично понимал, что если Тору хватит выдержки чтобы включить мозг, он сложит два и два правильно.
[STA]Ум и Коварство[/STA][NIC]Loki Laufeyson[/NIC][AVA]http://i.yapx.ru/BAG5L.gif[/AVA][SGN]http://i.yapx.ru/BAG5M.gif[/SGN]

Отредактировано Thor (2018-02-23 10:43:41)

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Unaccounted-for » [20:01:17]: [Remember Me]