Текущее время: май-июнь 2017 г.
организационные новости:
02.10. - Свежачок-свежатенка! Глас Администрации
31.08 - Я рисую на асфальте белым мелом слово СПИСКИ НА УДАЛЕНИЕ.
28.08 - Еженедельные новости но на этот раз во вторник. Упс)
28.08 - Новенькие, горяченькие 5 вечеров с Шельмой.
20.08 - Все, что вы хотели знать о Профессоре, но боялись спросить, в новых "Вечерах"!
20.08 - Еженедельные новости как всегда по понедельникам.
18.08 - Водим хоровод вокруг Дейзи в чем ее именин!
13.08 - Веселые пятиминутки и глас администрации снова в деле!
13.08 - Поздравь Азазеля с Днем Рождения!
13.08 - Спроси Сатану о самом главном! в новых "Вечерах"
10.08 - Смотрим списки, ищем себя, не находим - радуемся!
06.08 - Свежатинка из мира Пульса
06.08 - Все, что вы хотели знать о Тони Старке, но боялись спросить в новых "Вечерах"!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
Танос щелкнул перчаткой: одна половина вселенной осталась на своих местах, а люди, исчезнувшие с Земли, перенеслись в таинственный Город на Краю Вечности

05.08 - Команда Икс побеждает Апокалипсиса, Всадники перестают существовать.

07.05 - Профессор Икс, Тони Старк, Клинт Бартон и Елена Белова осуществляют первый телепатический контакт;

02.04 - Щелчок Таноса
нужные персонажи
лучший пост
" Несмотря на то, что людей в плену объединяет одна цель — выжить, взаимовыручка не частое явление в таких местах, как лагерь. Да и лагерь едва ли можно назвать классическим военным пленом, с его полным отсутствием морали и уважения к своему противнику. Дело было вовсе не в равнодушии друг к другу... [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [01.03.17]: [Нашла коса на камень]


[01.03.17]: [Нашла коса на камень]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://pa1.narvii.com/6526/995851e99619e1f77c9810c78c458f37650db878_00.gif

https://pa1.narvii.com/6526/995851e99619e1f77c9810c78c458f37650db878_00.gif

Дата, время: 01.03.17 Место: Саудовская Аравия, святой город Мекка
Участники:
Psylocke, Gambit vs Jonathan Blaze, Carter Slade

Описание событий:
Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.

Апокалипсис начинает свое кровавое шествие по миру. Он не приемлет иных богов, кроме себя, он жаждет крови и уничтожения. И в этот раз геноцид будет массовым. Апокалипсис отправляет Войну и Смерть заняться этим делом. Вот только внезапно на их пути встают защитники сирых и убогих - Призрачные Гонщики. Будут ли выжившие среди смертных, будут ли погибшие среди бессмертных?

+5

2

Перед ним стояли два его верных всадника, две карающие длани с пылающим мечом. Взгляд Войны спокойный, почти равнодушный. Она даже не сопротивлялась, почти не задавала вопросов, лишь попросила. Даже не так, Апокалипсис до сих пор был поражен той наглости, с которой она отдала ему приказ, вверяя свою жизнь и силу в его руки. Он согласился на условия, она была ему нужна, его Война, самая отстраненная, самая жаждущая крови и возмездия. И Смерть. С ним было проблем больше, но когда сердце подтачивается сомнениями и жгучими желаниями, то найти рычаг воздействия не так сложно. Эн Сабах Нур восседал на троне в своем корабле, за окном уже смеркалось, но он вряд ли обратил на это хотя бы какое-то внимание, ведь все мысли занимало предстоящее воплощение первой части плана. Если раньше он жаждал быстродействия, то сейчас, спустя столько веков заточения, Апокалипсис не мог отказать себе в удовольствие насладиться агонией, в которую должно было пасть человечество.
- Мои верные Всадники, для вас двоих у меня есть особое задание. Необходимо миру узнать о том, что скоро ждет его. Какие бы силы он ни пытался выставить против нас, чего бы не хотел – у него не выйдет, ведь у меня есть вы. Двое ваших соратников будут заняты другими делами. Я хочу, чтобы вы отправились в священное место для тех, кто сотворил себе ложных богов. Я приказываю очистить это место от скверны ценой чужой крови, лишь она может счистить ржавчину с помыслов. Люди должны встать на колени, мне нет необходимости в их полном уничтожении, они в дальнейшем могут сослужить хорошую службу. Война – ты прикрываешь Смерть, и не спорь с этим. Я знаю, как горит твой меч и взор, как тело жаждет в бой, но именно Смерть будет тем, кто сделает первый шаг. Вы равны, но ты будешь слушать его, - Апокалипсис перевел тяжелый взгляд на Реми, осматривая молодого человека с ног до головы, и почти поджал губы, словно отмечая что-то про себя. Его Всадники были облачены в форму, что отличали их от всех других – легкие материалы и сплавы, что усиливали и поддерживали, защищали и давали свободу в действиях. Темно-синий цвет с отблесками серебра.
- Смерть, вы отправитесь в Мекку, тебе знакомо это название? Война перенесет вас в самый центр событий. Не затягивайте, действуйте быстро и четко, есть вероятность, что к вам могут выслать защитный заслон. Если почувствуешь, что надо уходить – уходите незамедлительно. Вы сильны, но напрасно тратить ресурсы, я не вижу смысла, - с каких это пор деловой тон, сравни с великими полководцами, а не божества, сошедшего с постамента, стал в ходу у Апокалипсиса? Древний не задавал сам себе вопросов, они были ни к чему. Мутант взмахнул рукой, отпуская Всадников, наблюдая за тем, как Война раскрывает портал, в котором оба мутанта исчезают через считанные мгновения.
Апокалипсис откидывается на спинку трона, мысленно связываясь с двумя оставшимися всадниками. У них еще много работы.

+5

3

Огромное панорамное окно без ставней открывает безрадостный вид на бескрайние просторы Гоби. Здесь нет людей, жара в дневные часы достигает рекордных отметок почти в 60 градусов, а в ночные часы тело требует тепла. Но корабль Апокалипсиса слишком прекрасен, чтобы при проживании в не испытывать дискомфорт. Всадники все ещё живые создания, которым требуется и пища, и вода, и даже сон.

Псайлок же не спит, отвергая любые потребности в данном виде необходимостей, она стоит возле окна, невидящим взглядом изучая сплошные песочные барханы, полное отсутствие живности и людей. Она сама пришла к Апокалипсису, вручила ему свою жизнь и способности, а взамен он обещал сделать так, чтобы она не чувствовала ничего. Сделка почти состоялась.
Он вызывает к себе, посылает телепатический сигнал, приказывает прибыть в тронный зал. Королёк без королевства, но она служит ему безоговорочно, пожалуй, среди всех них четверых, именно она был той, кого не пришлось уговаривать или что-то объяснять. На Псайлок новый костюм - рукава из прочного и лёгкого сплава; некое подобие чулок до середины бедра; и почти неприкрытое тело - ей все равно, ей нечего скрывать, ей даже нравится. Шлем Бетси сжимает в правой руке, выстукивая по нему одной ей понятный ритм, пока каблуки чеканят по каменному полу. Все Всадники располагаются в этом корабле, но каждый стремится к уединению. Да, они все в одной упряжке, каждый следует своему собственному зову сердца, и от этого совсем не хотят общества друг друга. Они все знакомы, они все когда-то были друзьями. Или врагами. Но сейчас они нечто большее, нечто неподдающееся ярлыкам - Всадники Апокалипсиса. Карающая рука, приспешники дьявола, как только их не называют те, что в качестве поклонения выбирают мифических созданий, существование которых даже не было подтверждено исторически. Это смешит Псайлок, даже сквозь ту броню, которой ее обеспечило это обличие.

Элизабет приходит первой, пустой тронный зал молчит, его обет молчания нарушается лишь отзвуком шагов Псайлок, которая останавливается вновь напротив окна - этот вид ее успокаивает, заставляет очистить голову. Хотя зачем лгать – она и так без единой лишней мысли, только по делу, никаких воспоминаний. Ничего.  По жилам мутантки текут силы, которых она прежде даже не думала ощущать, они клокочут изнутри, как вулкан, что проснулся и теперь жаждет затопить в горячем потоке лавы весь мир. Псайлок не слышит шагов, но чувствует приближение Смерти. Его разум скрыт от неё - тем лучше, лишний раз сталкиваться с тем, что происходит внутри головы ее друга нет никакого желания.
- Смерть, - на губах Элизабет лишь слабый отголосок былой задорной улыбки. Профиль женщины освещается заходящим солнцем, чётко очерчивая линию скул и чуть раскосых глаз цвета фиалок. - Мы с тобой вдвоём, как я понимаю. Как спалось, кошмары не мучают? - По ней вряд ли можно заметить, что идут четвёртые сутки без сна, не считая полудремы на семь минут.
Двери распахиваются, впуская их главного. Апокалипсиса. Он по-деловому короток и чёток, это раздражает. Ладонь Псайлок чешется о катану, та жаждет крови, сама же девушка сохраняет спокойствие, надевая шлем на голову, и уже перед уходом слышит:
- Если почувствуешь, что надо быть жёстче - будь, - то ли это Эн Сабах, то ли ее собственная фантазия, Элизабет не может сказать точно, ей просто все равно. Короткий пас рукой, и перед ними со Смертью раскрывается портал, в который первой заходит именно она, следом Реми.

Они оказываются на вершине горы Арафат, священное место, куда запрещен доступ всем, кто не является последователем ислама. Псайлок втягивает ноздрями с шумом терпкий запах здешней природы, медленно закрывая глаза. Уши наполняются звуками, молитвами, восхвалениями. Элизабет переводит пустой взгляд на Реми:
- Мы на вершине Арафата. Я решила, что слушать Апокалипсиса в данном вопросе я не хочу. Поэтому, у нас есть около трёх минут, чтобы ты обрисовал дальнейший план действий, - в ее руке, словно по мановению волшебной палочки появляется катана, а вторая рука загорается мягким пурпурным светом, ещё не до конца преобразовываясь в пси-кинжал. На губах же Брэддок расцветает хищная улыбка, обнажающая ряд белоснежных зубов, готов рвать глотки. Вот только чего ради?

+6

4

Всадник медленной, почти торжественной поступью вошёл в зал, полы плаща мрачно развевались за его спиной, пока он широкими шагами приблизился к Войне, своей соратнице. В качестве приветствия мужчина кивнул, вяло тряхнув прядями волос, и встал рядом с той, чьё имя когда-то было Элизабет, равнодушным взглядом окидывая простирающиеся за окном пейзажи. Горделиво выпрямившись, Смерть расправил плечи, сложил руки за спиной, и криво улыбнулся, с усилием, словно затвердевшие губы никак не желали складываться в улыбку.
- Спал, как убитый, - произносит Всадник с тенью усмешки, не сводя взгляда с песчаных барханов. Этот вид всколыхнул слабое воспоминание, казалось, принадлежавшее прошлой жизни... точнее, оно и принадлежало прежней жизни Гамбита. Но Реми ЛеБо больше нет, не стало там, в Каире, в Египте, посреди пустыни. Теперь есть только он. Только Смерть. - А ты давно не спала. Но ничего, необходимую бодрость придаст бурлящий в крови адреналин после пары перерезанных глоток.
Их краткий разговор прекратился тут же, как только в зал вошёл Апокалипсис. Повернувшись лицом к своему Повелителю, Смерть с готовностью изобразил учтивый поклон, после чего выпрямился и замер, ожидая речи титана.
Каждое слово Апокалипсиса находило свой отклик в сердце Всадника. Или в том, что от него осталось. После преображения, после присяги на верность, мужчина жаждал признания, всеми фибрами рваной души желал доказать свою состоятельность, просто находиться вблизи своего Лорда и тренировать новые, куда более могущественные способности - этого было недостаточно, Смерть терпеливо ждал шанса, ожидал задания от своего Повелителя, достойного его новых навыков. И Апокалипсис не заставил своего Всадника долго ждать. Всё нутро мужчины объял холодный пламень решительности, поставленные задачи были предельно ясны и понятны, священный город утонет в реках горячей крови, основы религии рассыпятся в прах, песком утекут между пальцев, люди потеряют веру, тогда как вера Всадников лишь окрепнет. Смерть чуть прищурился, не сводя взгляда с Апокалипсиса.
- Да, Лорд Апокалипсис, - мужчина смиренно кивнул, показывая, что приказ Повелителя услышан. - Сегодня твоё имя будет на устах человечества.
Вновь поклонившись своему господину, Всадник повернулся к Войне, блеснула вспышка портала, краткое мгновение переноса - и двое слуг Апокалипсиса оказываются на склоне горы, одуваемые всеми ветрами, но едва ли холод сейчас мог причинить серьёзный дискомфорт мутантам с атрофированными чувствами. Смерть смотрит прямо перед собой, в растёкшуюся внизу долину горы Арафат, город Мекка застыл километрах в двадцати. Практически под его ногами. Слова Войны привлекли внимание мужчины, он медленно повернул голову, заглядывая девушке в лицо. В алых глазах Всадника сверкнула хладная сталь.
- Нет твоих желаний, Война. Есть лишь воля Апокалипсиса. О непослушании не может быть и речи, иначе... - Смерть молниеносным движением схватил напарницу за горло, звериный оскал тронул его губы. Однако злость быстро сменилась, уступая место хищной улыбкой. - Первый и последний раз, Война. Но мы обратим твою оплошность себе в пользу... до Мекки нам ещё далеко, так пусть же каждый человек, что попадётся нам под руку, будет убит; пусть каждое здание, что мы увидим по пути, сгорит дотла. И так до самой Заповедной Мечети. Сегодня святая святых Мечеть аль-Харам будет уничтожена. И каждый, кто нам помешает это сделать, тоже. И пусть последнее, что они услышат, будет имя нашего Повелителя. Слава Апокалипсису.
Последние слова мужчина произносит едва слышно, медленно выпуская обманчиво хрупкую шею девушки из плена собственных пальцев. Кивнув напарнице, Всадник сорвался на стремительный бег, спускаясь с горы. Считанные минуты понадобились мутанту, чтобы оказаться у подножия горы. Легко Смерть разбирается, в какую сторону им двигаться, пусть и не был он ранее в этом городе, эмпатия и интуиция, работавшие теперь едва ли не на максимум, подсказывали ему верный путь. Дав Войне короткий знак, Всадник выуживает из кармана плаща пару карт. Фиолетовая вспышка, свечение энергии, заряженные снаряды с коротким свистом отправляются в два ближайших одноэтажных домишки. Мгновение, яркая вспышка, ощутимые взрывы - и ночное небе окрашивается багрянцем от зарева пламени, объявшего останки зданий.
- Никого не жалеть, Война. Не наша проблема, что эти глупцы выбрали себе не того бога, - коротко, но довольно громко произносит Смерть, двигаясь дальше. Задерживаться было некогда, путь до Мечети предстоял не близкий, и столько ещё впереди нужно учинить разрушений. Ведь сегодня Мекка будет охвачена праведным пламенем. Пламенем очищения.

+7

5

Доступ кислорода перекрыт сильной ладонью, сжимающей ее за горло, Псайлок почти висит в воздухе, смыкает свои пальцы на запястье Смерти, но не прекращает улыбаться. Ее улыбка зеркальное отражение оскала Гамбита, который отказался от своих эмоций. Война ведет языком по губам, и хрипло сипит:
- Убьешь меня? Спасибо тебе не скажут, я та, кто нужна ему, не ты, не они, а я, - она уверена в себе, она знает свою цену, прекрасно понимает, сколько стоит ее жизнь, но самое главное – способности. Апокалипсис растит ее, как на убой, а она и не сопротивляется, вручая ему себя без остатка – на, пользуйся, мне уже все равно. Сила стремится по ее венам, опьяняется, превращая в наркомана. Каждый из них должен прославлять своего Господина, кидаться ему в ножки, как это делает Смерть, но Война иного мнения. Она почти любит Эн Сабах Нура, почти почитает его, почти боготворит, но все остается зазор. Видимо, причина в том, что она сама пришла, сама попросила, сама сделала. Все сама, как обычно.
Смерть отпускает ее, и Война мягко опускается на землю, инстинктивно устремляясь ладонью к горлу, чтобы потереть место, где будут синяки через десять минут. У любого другого обычного человека давно наступила бы асфиксия, но они уже давно не люди.
- Сука, - выдыхает через зубы, но не перестает улыбаться, лишь следит за изящным Всадником, слетающим с горы, как настоящий предвестник смерти и погибели, она же всего лишь его тень, прикрытие, которое обязано подчиняться приказам. Война закрывает глаза, делая глубокий вдох, и в следующее мгновение раскрывает их, полыхая пурпурным пламенем.

За ее спиной, как крылья бабочки распахиваются два пси-крыла, спуская с горы к подножью, а воздух разрезается дрожащею от нетерпения сталью катаны, что поет и молит, чтобы ее жажду наконец-то утолили. Война лениво наблюдает за тем, как ее коллега по ремеслу, взмахивает рукой, поджигая, приводя в ничто, в пепел, сравнивая с землей первые постройки, они так и до вечера не управятся, если будут действовать. За его спиной Война лишь прикрывает глаза, медленно выравнивая дыхание, у нее свои способы ведения боя. В ее разуме выстраиваются тонкие нити, протянутые к каждому человеку, что встречается перед ней здесь и сейчас в радиусе десяти километров – а больше и не надо. Их разум наполняется тьмой, в нем появляются мысли о суициде, об инцесте, о тех вещах, которые принято называть смертными грехами, они душат изнутри, поедают плоть и разум. А Псайлок разводит руки в стороны, запрокидывает голову назад; ее губы приоткрыты, словно она дыханием ловит поцелуи лучших в мире любовников, а тело наполняется сладостной негой – сила, как наркотик, который льется сквозь тебя, расширяет зрачок, удовлетворяет. Это почти так же прекрасно, как секс. Но ничто не сравнится с убийством неверных. Они просыпаются в своих постелях, крадутся к кроваткам своих детей с ножами в руках; они запирают своих  любимых в домах, поджигая их. Война не участвует лично, предоставляя возможность Смерти, Война – она лишь подталкивает, действуя чужими руками, а к чему сейчас марать свои о такую жалкую падаль?.. Основной ее улов ожидает в Мекке.

Отовсюду слышны проклятия и крики ненависти, звуки автоматных очередей, и ни отзвука молитвы. Кажется, что теперь островок спокойствия и милосердия остался только в 10 км Мекки, и возле главной мечети. Всадники не чувствуют усталости, ноги Войны почти не касаются земли, зато ее катаны с нежностью, что присуща исключительно женщина, врезается в хрупкие тела, кромсая их. По желобку к рукояти устремляется рубиновая жидкость, стекая по запястью, украшая его, как дорогой гранатовый браслет. Война слизывает каплю неверной крови, орошая свои губы красным, и улыбается, бросая быстрый взгляд на Смерть. Они почти не встречают сопротивления, Война тенью за спиной у Смерти, прикрывает, и контролирует окружающих, чтобы довести их как можно быстрее до основного пункта назначения. И тут внезапно резко обрывается эта страстная ночь, поединок, хотя, может и не совсем:
- У нас скоро будут гости, Смерть, - Война оборачивается к Реми, поднимая ладонь с пси-кижналом, и сжимая ее в кулак. – Еще одна парочка крутых ребят, - ее губы растягиваются в довольной улыбке, она не подчиняется приказам. – Подойди Смерть, мы достаточно наследили, прошу, прислушайся ко мне, я действую во благо нашего Господина, позволь мне, и я доставлю нас в самую гущу событий. Через полтора часа они все выйдут на утренний намаз, и тогда ты сможешь восславлять нашего Лорда Апокалипсиса, сколько потребуется. Но я не хочу, чтобы заминка здесь, уничтожение этих слабых стало помехой в осуществлении основного плана, - Война стоит напротив Смерти, задрав подбородок и щуря фиалковые глаза. Пламя вокруг них сладострастно лижет крыши домов и построек, перекидывается на машины – это восстание не закончится просто так, оно не уйдет по щелчку пальцев, если лишь только найдется еще один телепат, что сможет заткнуть за пояс Всадников.
Война шумно выдыхает через ноздри; на ее щеке кровавый след от чужих пальцев, протянувшийся от внутреннего уголка глаз к заушникам на шлеме. Война смотри прямо в глаза Смерти, упрямо поджимая губы, одно его слово, и они останутся здесь, одно слово и перенесутся. Она сегодня исполняет эти чертовы приказы, но Война чувствует, как в затылок смотрит горящий взгляд демонов.

+3

6

Jean-Pierre Taieb - Running After My Fate

Паника, хаос и разрушение. Всюду, где ступала нога Всадников, проливалась кровь, запах крови и дыма преследовал их, становился их тенью, пока служители лорда Апокалипсиса небрежно, но планомерно изничтожали всё и всех, кого желали. Чей-то красивый, богатый сад - сожжён дотла. Новый дом со свежей облицовкой и едва успевшей высохнуть краской на стенах - развален на камни. Семья, лишь неделю назад отпраздновавшая рождение долгожданной дочери - вырезана. Война была полезной - мысленно вторглась в разумы людей, направила их в нужное русло, уныние, паника, грехопадение, на каждом шагу слышались стоны боли, предсмертные хрипы, крики истерики, плач, вой, ужас. О, да... сегодня Мекка заполнена симфонией смерти.
Мужчина упрямо шагает вперёд, уверенная походка, широкий шаг, очередная карта зажглась сумеречным фиолетовым свечением - точный бросок, гул взрыва - ещё одно здание исчезает в пожарище. Из ближайшего дома выбегают два мужчины, перепуганных, короткий рывок, удар посоха в грудь, насквозь, бездыханное тело валится на землю, второй падает на колени, не успев начать молить о пощаде, короткий свист боевого шеста - и араб падает замертво с пробитым черепом. А Смерть вышагивает дальше.
- Хорошая работа, Война, - снисходительный кивок, пока девушка находится в зоне видимости, напарница, несмотря на некоторые пререкания вначале, действовала безупречно, не отходила далеко, была максимально сосредоточена на их деле, и заодно успевала наслаждаться этим, мужчина эматически чувствовал её возбуждение - яркая искра в море негативных эмоций, пылающий факел в царстве беспросветной тьмы предсмертных настроений. Пусть во взглядах служения Повелителю им с Войной было нелегко найти компромисс, но на поле боя - если можно так назвать уничтожение жалких людишек - она была идеальной напарницей, понимающей его с полуслова, словно кровная сестра, словно тень самого мужчины.
Острый слух Всадника уловил что-то, ещё одна отличная от иных эмоция в море волнений, безошибочно мужчина улавливает направление - дом впереди, по левую руку. Из-за поворота выбежала целая группа людей, один из них был вооружён, ярость в их взглядах пылала не хуже огня, объявшего город. Первого из них Смерть пригвоздил посохом к стене ближайшего здания. Второй и третий оставили после себя лишь кровавый фарш, не в силах их примитивные организмы были выстоять после взрыв заряженной на максимум карты. Четвёртый - как раз с автоматом - получил ощутимый удар ногой в живот, мгновение - и Смерть уже сам нажимает на спусковой крючок, разряжая половину магазина в голову доходяги. Пятый, последний, попытался сбежать, но в спину словил остатки пуль. Всадник огляделся по сторонам, дымящиеся гильзы ещё звенели, падая оземь. Автомат за ненадобностью был отброшен в сторону, а мужчина вошёл в дверь нужного ему дома. Почти с порога он услышал то, что привлекло его внимание. Надежда. Кто-то в этом доме молился. Смерть бесшумно дошёл до заветной комнаты, и там, в углу, стояла на коленях она. Девочка лет пятнадцати. Наивное дитя. Её губы шевелились в молитве, а большие зелёные, смутно знакомые зелёные глаза были широко распахнуты, глядя на вошедшего. В руке девочки блестел сталью нож, подрагивающее острие которого смотрело прямо на Всадника.
- Тише, не бойся, - вкрадчиво шепчет мужчина, опускаясь на корточки рядом с девочкой. Гипнотический шарм всегда был при нём, и ребёнок легко на подобные манипуляции клюнет. Детская рука без колебаний опустила оружие. - Ты веришь, что Бог тебе поможет?
- Аллах. Да, - нервно кивнула дитя. Всадник весело усмехнулся.
- Где твои родители?
- Они... - в глазах девочки блеснули слёзы, нижняя губа предательски задрожала. - Папа взбесился, набросился на маму, а она... схватила кухонный нож... он схватил её за шею, они боролись, долго... а потом они оба упали... мёртвые...
- И где же был твой Аллах? - мужчину этот рассказ ни капли не растрогал. Напротив, улыбка блуждала на его губах. - Где был твой Бог, когда отец убивал твою мать? Твоя вера - ничто. У тебя нет надежды. У тебя нет родителей. У тебя нет ни-че-го. Прошлое - уничтожено, настоящее - стёрто, будущее - перечёркнуто. Что будешь делать, дитя?
Секунду девочка колебалась, глядя в красные глаза мужчины. Но под его давлением, верная мысль быстро посетила её головку. Неуверенное движение ножом по запястью, первые капли крови падают на пол, но рана слишком неглубокая. Смерть тихо рычит, наклонившись к ребёнку.
- Кто же так режет? Вдоль режь, сильно, уверенно... вот так. Умница, - Всадник мягко коснулся губами побледневшего лба девочки, соль холодной испарины очутилась на языке, мужчина улыбнулся напоследок и покинул помещение.
Война почти тут же оказывается рядом, докладывает, предлагает, просит. Смерть медленно подходит к стене, где до сих пор висит прибитый его посохом труп мужчины. Выдернув боевой шест, мутант неспешно вытирает окровавленную сталь полой плаща, заодно обдумывая слова напарницы. Хотелось бы, конечно, более основательно пройтись по городу. Больше неверной крови пролить. Больший ущерб нанести человеческой вере. Но... суть их задания впереди, и если Война чувствует, опасается, что миссия их под угрозой - стоит ускориться.
- Отнеси нас к Мечети, - Смерть кивнул, глядя в глаза девушки. Подошёл к ней поближе, с ядовитой ухмылкой произнося. - Сотрём Каабу с лица Земли, а потом посмотрим, что же за гости к нам спешат.

Отредактировано Remy LeBeau (2018-03-04 07:55:30)

+5

7

Преодолевая пустынные пейзажи неподалёку от границ Мекки, человек в плаще и шляпе спокойным шагом направлялся на восток. Картер хотел, чтобы заходящее солнце как можно скорее скрылось за горизонтом, отдавая его тело во власть сумерек, чтобы Всадник наконец мог действовать. Путешествовал он, к слову, вовсе не один. Держась левой рукой за поводья, Слэйд вёл за собой своего старого друга, чьи копыта за весь день наверное уже подустали топтать эту сухую и горячую почву. Наездник понимал это, поэтому в данный момент не обременял лошадь своим весом. Он так же понимал и то, что вскоре им обоим полегчает и от усталости они избавятся, как и от многих других чувств.
Что же заставило старика забраться так далеко от дома, преодолеть несколько тысяч миль и оказаться здесь, в Саудовской Аравии? Дело не в паломничестве, как могло показаться со стороны. Мусульманин из Слэйда вышел бы такой же, как и христианин — далеко не лучший. Это не означало, что он не верил вовсе. Когда в твоей жизни появляется дьявол, ты, хочешь не хочешь, а начинаешь верить. А когда он ещё и проклинает тебя, связывая твою душу с демоном, невольно начинаешь искать подсказки в самых разных священных писаниях о том, как с ним совладать, как избавиться от него, очистив свою душу. Вот и Картер, когда его дела стали плохи, начал в срочном порядке постигать Библию. Позже, в двадцатом веке, ему подвернулся и Коран. Если в контроле над бесом внутри себя он и преуспел, то в очищении души старик оказался не так хорош. Оглядываясь на всю прожитую им жизнь, мужчина понимал, что никогда не смог бы полностью соблюдать все предписания того или иного вероучения, дабы жить как истинный христианин или мусульманин, особенно сейчас, когда в его жизни вновь объявился Джонни Блейз - некогда невольный протеже Слэйда, а ныне одна из причин, из-за которой Всадник сейчас ступал по незнакомой ему земле.
После того, как их дороги разошлись, Призрачный Гонщик сумел отыскать для себя новый смысл жизни, нечто большее, чем простое истребление нечисти и кара грешников. Он решил посвятить себя поиску других одержимых, тех, чьи души, как и его собственная, пострадали от влияния Ада. Блейз хотел помочь им избавиться от их проклятия. Задача эта оказалась тяжкой, а потому, когда Джонни узнал о том, что Картер ещё жив, первый незамедлительно обратился ко второму за помощью. Наверняка потоп в Нью-Йорке тоже сыграл здесь свою роль, но Джонни каким-то чудом удалось убедить старика в том, что его время ещё не прошло, что Призрачный Всадник ещё способен творить добро в этом мире.
Согласившись помогать Блейзу в его нелёгком деле, Картер вернулся в строй. Он начал выискивать следы всего сверхъестественного или того, что могло бы им быть. Множество баек пронеслось через его уши, прежде чем мужчина наткнулся на нечто интересное. Серия жутковатых происшествий, прокатившихся по городам Саудовской Аравии. За всю свою долгую жизнь, Слэйд ещё никогда не забирался так далеко, однако почерк уж очень сильно походил на одержимого Духом Мщения. Картер решил узнать наверняка и найти виновника беспорядков. Несмотря на то, что он оказался в незнакомой стране, в которой люди говорили на непонятном ему языке, мужчина не растерялся. Блейз помог Слэйду восстановить былую связь с его Духом Мщения, которая становилась всё хуже из-за возраста. В итоге, когда Призрачный Всадник очутился в этих краях, демон внутри него быстро указал ему дорогу к нужному человеку, поскольку ощущал зло, исходившее от того на огромном расстоянии.
Его опасения подтвердились лишь частично. То действительно был одержимый, но не Духом Возмездия. В несчастном укоренился бес послабее, однако ему, как и Призрачным Гонщикам, было подвластно адское пламя. Как он в него вселился, уже никто никогда не узнает. К тому моменту, когда Картер добрался до него, демон уже полностью захватил сознание бедняги и напал на Слэйда. Всадник до последнего хотел обезвредить его, вырубить, чтобы позже найти способ изгнать зло, захватившее этого человека, но ему не хватило времени. Видимо осознав, что с таким противником ему не справиться, демон решился на крайние меры. Сконцентрировав пламя в теле бедолаги, он накопил мощнейший заряд, после чего выпустил наружу, устроив взрыв разрушительной силы. Картеру вышел из этого без единой царапины, а вот одержимый оказался уничтожен. Слэйд хотел стать для него спасителем, а в итоге в каком-то смысле оказался палачом.
Всё это произошло прошлой ночью. Ему удалось скрыться с места происшествия. С тех пор старик брёл по местности, отдалённо напоминающей ему великие равнины Техаса. Он держался как можно дальше от дорог, не говоря уже о городах, поскольку не хотел наткнуться на местных стражей правопорядка. Вооружённый иностранец наверняка вызвал бы у них много вопросов, а с законами в этой стране было строго, насколько слышал Картер. Всё, что ему было нужно, это отстоять день, а там уже Всадник сможет вернуть его домой. Но он и не подозревал насколько длинным может показаться день, когда твой разум, раздосадованный неудачей, периодически погружается в размышления на тему правильности недавних поступков. Сейчас Слэйд задумывался о своём решении вернуться. Несмотря на добрые побуждения, стоявшие за всем этим, его никак не покидало неприятное ощущение, будто он снова стал орудием на службе у Мефистофеля, охотящимся за теми, кто без его ведома сбежал из Преисподней. Конечно, зло, причиняющее страдания другим, кто-то должен был остановить, но без жертв у Слэйда вновь не обошлось. Он никак не мог отделаться от мысли, что того парня, носившего в себе это зло, можно было спасти, просто спасатель из Всадника плохой.
Дабы отбросить все эти скверные мысли и заодно избавиться от вновь возникшей сухости во рту, Картер достал из внутреннего кармана плаща небольшую фляжку и сделал глоток. Не успел герой насладиться виски и вспомнить дом, как его душу резко поразило ни с чем несравнимое чувство - грех. Старик и не заметил, что солнце уже полностью скрылось за горизонтом, что объясняло внезапное проявление сил Всадника. В своё время Слэйд обрёл контроль над Духом внутри себя и даже сумел заглушить его голос, однако ощущение греха, невинной крови, пролитой неподалёку, нельзя было заглушить. С этим чувством ему пришлось жить и учиться не обращать внимания, когда этот грех был повсюду. Годы спустя, когда из-за старости связь с Духом притупилась, эта способность постепенно исчезла и Картер вздохнул спокойно. Однако сейчас, когда по прошествии стольких лет силы к нему полностью вернулись, старику пришлось заново привыкать к этому чувству.
Слэйд ощущал данный грех очень слабо. Его источник был явно неблизко, но скорость, неистовство и жестокость, с которой он набирал обороты, заставили наездника ужаснуться. Кровь невинных лилась фонтаном и Всадник не мог бездействовать. Ощутив хозяина, ловко забравшегося в седло, конь рванул в нужном направлении. Последние остатки солнечного света всё ещё присутствовали в небе, мешая адскому пламени вырваться наружу, но друг Картера и без него продолжал набирать сверхъестественную для обычной лошади скорость. Он, как и Слэйд, ощущал всю ту мерзость, все те смерти, которые лишь множились, и это подстёгивало лучше любых шпор. То, что началось, как серия убийств, сейчас уже перерастала в массовую истерию, изнасилования и самоубийства. В таком море греха можно было утонуть, но Всадник продолжал концентрироваться на источнике всего этого. Он не понимал, что стало причиной повсеместного хаоса, но осознавал, что ответы нужно искать там, где всё началось.
Наконец пламя смогло вырваться наружу, сжигая плоть Картера и коня, оставляя от неё лишь след из угольков, догорающих в воздухе позади них. Словно избавившись от лишнего веса, скакун ускорился. Разогнавшись до пятисот миль в час, наездник быстро оказался в черте города. Проносясь мимо построек, он приложил всю свою волю, игнорируя окружающие его страдания. Тяжёлое решение, но у Всадника иначе не бывает. Столь внезапная, крупная и бессмысленная резня не возникает просто так, и, чтобы положить конец всему этому, Слэйду придётся сначала устранить наиболее вероятную причину — того, от кого сильнее всех смердит грехами.
Он был уже очень близко. В конце концов Всадник почувствовал, что наибольшее зло исходит не от одного человека, а от двух, но немного по-разному. Забравшись на небольшой холм, Картер увидел вдали свои цели — мужчину и женщину. Они были окружены трупами, которые сами же сотворили. Тяжесть их грехов поражала. Дух Мщения бился в истерике, желая сожрать их души, но Слэйд как по привычке сдерживал его, на корню пресекая любые попытки взять над собой контроль.
Расстояние между ними было впечатляющим, но не для Картера. Он мог покончить с этим здесь и сейчас. Выхватив свой Винчестер из кобуры, прикреплённой к седлу, мужчина без колебаний нацелил его на парочку. Пламя, исходившее из его костлявых кистей, подожгло винтовку. Её ствол начал плавиться, обрастая демоническими узорами и скверной. Рука Всадника была тверда, поскольку у него отсутствовали мышцы, дыхание и прочие факторы, влияющие на меткость простого смертного. Но прежде, чем Слэйд успел нажать на спусковой крючок, его цели исчезли. Перед ними возникла некая светящаяся пурпурная точка, в которую они вошли и как сквозь землю провалились. Казалось, что им удалось скрыться, но это было не так. Картер по-прежнему ощущал их присутствие, в другом месте, которое очевидно находилось не так уж далеко, раз он всё ещё мог уловить мерзкий аромат их душ. Получив сигнал, пылающий конь встал на дыбы и издал на всю округу своё оглушительно громкое ржание, после чего галопом поскакал в новом направлении. Куда именно оно приведёт его Слэйд не знал, зато точно знал, к кому.

+6

8

Говорят, что женщины эмоциональнее мужчин. Отчасти - это, конечно, правда, но иногда случаются сбои в системе. Но не в этот раз. Чувствуя запах крови, горящих домов и плоти, Война с трепетом втягивает притягательный аромат, от которого почти кружится голова, как от счастья. В ее крови бушует адреналин, мозг соображает в разы быстрее, а эмоции зашкаливают. Сегодня она - самый эмоциональный участник битвы, что поделать, феминизм не везде применим. Война с довольной улыбкой открывает портал, который переносит двух Всадников в самый центр событий. Здесь еще тихо, но уже чувствуется всеобщая паника, город в огне, он полыхает, он просит и молит о помощи, но ждать ее просто неоткуда. Каналы связи блокированы, связь с внешним миром разорвана еще до того, как Смерть и Война ступили на священную землю для всех мусульман.
Портал открывается четко напротив Аль Кааб, святыня возвышается за спинами мутантов, как немой укор их ужасным злодеяниям, но ни Псайлок, ни Гамбит на это не обращают никакого внимания. Война почтительно стоит за спиной у Смерти, сжимая крепко в руках свою катану, осматривается по сторонам. Как странно, а она думала, что здесь все же никого не будет. Но люди есть. Они смотрят с ужасом, в их глазах они - демоны, поднявшиеся из Ада, ступившие на святую землю, вид Псайлок оскорбляет их до глубины души, буквально жжет взгляд. Как посмела женщина в столь непотребном наряде, с непокрытой головой, почти обнаженной, прийти туда, где могут быть исключительно мужчины.
- Неловко, как выходит, - с улыбкой замечает Псайлок, стягивая с головы шлем, отбрасывая его в сторону. Ее волосы - еще один плевок в сторону веры, которой следует миллионы людей по всему миру. Эти волосы развеваются на ветру, покрывалом презрения укрывают точеные плечи со следами сажи и крови, а Война продолжает улыбаться, чувствуя, как к ним приближается еще один участник действия.
- Смерть, могу ли я покинуть тебя ненадолго? - Она оборачивается к мужчине, приподнимая одну бровь. - Не беспокойся, я всего лишь хочу встретить гостя, мы с ним знакомы, думаю, что он будет рад - увидеть меня вновь, похвастаюсь костюмом, - Псайлок почти смеется, но ее глаза серьезны, как никогда. В мечети стоит гробовая тишина, почти все, кто здесь присутствуют, на время погружены в транс, их мозг не сопротивляется, они не видят их, они наблюдают за кубом, что в их глазах сейчас горит и полыхает, но ничего сделать не могут. Война прекрасно охраняет своего соратника, создавая иллюзии. Она спрыгивает с небольшого постамента, и плавно покачивая бедрами, крутя в руках катану, следует к главным дверям, что распахиваются лишь от одного движения изящной руки, впуская еще больше света. Псайлок чувствует приближение старого знакомого, которому помогала сражаться в Нью-Йорке, в котором видела помощника и защитника, она улыбается совершенно искренне, ведь всегда приятно встретить знакомое лицо среди хаоса и разрухи, так сказать, показать свою истинную сущность.

Он стремительно несется на полыхающем коне, и это впечатляюще зрелище. Война ни минуты не думая, выстраивает вокруг себя защитный купол, пробить который вряд ли под силу сейчас Призрачному Гонщику. Ворваться в его сознание она не может, а вот поиграть в поддавки – сколько угодно. Война посылает мужчине ласковую улыбку, и поворачивается спиной, возвращаясь к Смерти.
- Мой милый собрат, гости, про которых я тебе говорила – уже на подходе, совсем близко. Поэтому с твоего позволения, я уберу иллюзии, лишу этих простых смертных удовольствия пребывать в неведении, и подарю им еще немного реальной жизни, - Война останавливается напротив Реми, склоняя голову к плечу. Война дарит ей те ощущения, что казались давно забытыми – ничем не замутненное удовольствие, чувство, что весь мир находится в твоих руках. Ты не боишься смерти, у тебя нет никаких соперников, тебе ничто не страшно, лишь желание убивать во имя поставленных целей, и…удовольствие. Снова, снова и снова. Иллюзия спадает в один миг, мечеть наполняется криками, люди не знают, куда им бежать, а Псайлок взмахивает катаной, без единого намека на сожаление, сносит голову ближайшему паломнику, и она с безмятежностью катится по белоснежному полу. Кровь бьет не то, чтобы фонтаном, скорее плавным ручейком стекает с разреза, заливая одежду.
Тишина. Ступор. Огонь и паника. Эти звуки ласкают слух; эти картины дарят взору наслаждение; и Война смотрит на Смерть, только ему предоставляется право развлекаться со святыней, осквернять ее, делать все, что заблагорассудится.
- Я всегда рядом, Смерть. Где я, там и ты, - Война почти с любовью, присущей сестрам, смотрит на Гамбита, и оборачивается к входу. - Я так ждала тебя, Всадник, без тебя эта битва была бы не такой…горячей! – Война в одной руке держит свой верный меч, а в другой разгорается фиолетовым пламенем длинный хлыст, скрученный вдвое. Это не дуэль, чтобы предоставлять право выбора оружия. Это война.

Отредактировано Elizabeth Braddock (2018-03-16 13:33:16)

+4

9

Религиозные сомнения, вопросы веры, кто есть Бог, что есть грех, какое наказание ждёт и ждёт ли в конце пути - столько аспектов вокруг, казалось бы, уже устаревшего морально вопроса, религия - слишком старое ремесло, чтобы задумываться о нём в двадцать первом веке, но всегда, во все времена, это был лишь вопрос выбора. Либо ты выбираешь Бога, либо Аллаха, либо кого-то ещё, или же - если ты совсем уж слаб и выбрать не можешь - не выбираешь никого. А что дальше? Спокойное бытие, уповая на свою веру и исполнение священных заповедей? Нет. Дальше лишь бесконечные споры с теми, кто выбрал что-то другое. Такова религия сегодня. Такова религия сейчас. Вместо служения выбранному божеству, некоему всевышнему абстрактному покровителю, чьи взгляды на существование близки тебе, вместо того, чтобы тихо, без лишнего шума стараться следовать выбранному пути, молча верить, не взирая ни на кого и ни на что - вместо всего этого лишь обречённость на спор. Вечные споры вокруг того, что ты выбрал не тот путь, ошибся, сглупил, оступился. В лучшем случае, дальше тебе объяснят, чем же иная религия лучше, возможно, даже конструктивно, доступно скажут, чем лучше вера в то или иное, или же, напротив, лучше и не верить ни в кого и ни во что, лишь в себя. В худшем - разгромят твои убеждения в пух и прах, выставят дураком без лишних пояснений, вытащат наружу все изъяны твоего выбора и бросят их тебе в лицо. Такова религия. Сейчас она именно такова. И было бы забавно упомянуть о том, что некоторые государства враждуют на тему религии столетиями, но это вовсе не смешно, когда куда худшая война - в повседневности, в серых буднях, где каждый первый готов в любой момент с удовольствием вытереть о твою веру свои грязные ноги. Потому без тени сомнений Смерть согласился с новой верой. Верой в Апокалипсиса. Повелитель не желал доказывать, чем его вера лучше. Чем его вера крепче. Не было у него и намерений похоронить иную религию под грузом погрешностей и ошибочности, нет. Зачем, когда можно сокрушить веру, стереть всё лишнее из умов и сердец людей, оставив вместо выбора лишь единый возможный вариант. Самый сильный. А сила - уже половина успеха. В слабых богов не хотят верить. А в сильных - не хотят, но верят.
- Да, Война, разведай, - мужчина сухо кивает, оглядывая территорию внутреннего двора Заповедной Мечети и не замечая, как соратница растворяется в воздухе. Людей здесь было немного, десятка два, замерли, одурманенные телепатией. И, конечно же, взгляд Смерти падает на постройку, ради которой он и прибыл сюда. Кааба. Чёрное с золотом здание, хрупкая постройка, не сказать, что очень уж примечательная или неземной красоты творение, нет. Но коснуться стен Каабы мечтает каждый мусульманин. Некоторые желают этого даже сильнее, чем встретиться с Аллахом. Грандиозной важности святыня, но едва ли и грамм сожаления поселился в разуме мужчины, вознамерившегося уничтожить это здание. Сегодня. Сейчас.
Рядом вновь появилась Война, Всадник вопросительно взглянул на девушку, лениво изгибая брови в немом вопросе. Гости, конечно, куда без них. Хоть разум Смерти и был хладен, но часть его прежней личности всё же порой просыпалась, и сейчас - увы, - он всё же где-то в глубине своей осквернённой души чувствовал скуку. Слишком легко и просто всё получалось, Кааба - как на ладони, десятки и сотни жертв обагрили своей кровью улицы города, но всё это получилось словно бы само собой, без капли интереса. Однако скука эта терзала Всадника очень глухо и удалённо, впереди всего - служение Господину, а стены Каабы - в десятке метров от него.
- Иллюзии... Нам ни к чему иллюзии, Война. Мы несём истину в последней инстанции, и никаким обманом свою правду не приукрашиваем, - мужчина фыркнул с долей презрения, но основой улыбки была насмешка. Бровь взметнулась вверх, пока Смерть бросает мимолётный взгляд на напарницу. Затем на губах заиграла совсем уж нехорошая усмешка, поддеть соратницу хотелось неимоверно, больно уж высоко она задирает нос. - Так что оставь иллюзии в прошлом.
Ещё секунду погнув губы в ухмылке, Смерть всё же оставляет все прелести общения с напарницей, сосредотачиваясь на деле. Мужчина шагает вперёд, наступая в лужу крови, пролитой девушкой только что. Пока за Всадником тянутся кровавые следы по белоснежному каменному полу двора мечети, мутант оборачивается, через плечо бросая взгляд на Войну.
- Отвлеки их. Мне нужно немного времени, постройка великовата. Если не будешь справляться - отступай или зови меня, - Смерть чуть задумался, затем вновь улыбнувшись почти ласково. - Задай им там, Война.
Ещё раз оглядев девушку, во всеоружии, с псионическим хлыстом и верным клинком, буйная стихия, запертая в хрупком теле, не иначе, мужчина проследовал к Каабе, хищным взглядом прохаживаясь по лицам немногочисленных свидетелей. Все, как один, смертельно напуганы, лишь один, ветхий старичок, встал между святыней и Всадником Апокалипсиса. Смерть даже остановился, с интересом глядя на пожилого человека.
- Ты не пройдёшь, чудовище, ты не подойдёшь!..
Мужчина усмехнулся, иронично сдвинув брови, и секунду побуравил старика взглядом. Убедившись, что дед настроен всерьёз, Смерть легким движением шеста пронзил грудь араба, пачкая белый камень кровью. Багровая жидкость, казалось, рисовала странные знаки на камне, стекая в щели. Всадник же, лениво вытирая наконечник посоха полой плаща, оглядел остальных паломников.
- Ещё желающие?... - их, разумеется, не нашлось, и мужчина беспрепятственно подошёл к Каабе, без лишних слов и пафосных фраз касаясь чёрных камней святыни и озаряя их фиолетовым свечением. На лице Смерти отразилось ощутимое напряжение - взорвать пусть небольшое, но всё же здание - дело не из лёгких. Но результат превысит любые ожидания. Сегодня будет фейерверк.

+4

10

Дома стремительно проносились мимо Призрачного Всадника, скачущего по улицам этого уже не спящего города. Пламя, исходившее из его черепа эффектно раздувалось по ветру позади него, будто распущенные длинные волосы. Его жеребец периодически выдыхал адское пламя из своих ноздрей, которое возможно спалило бы руки наезднику, если бы те уже не сгорели. Картер уже давным-давно понял, что в обличье скелета ему не нужно дышать, но животное, судя по всему, не осознавало этого и рефлекторно продолжало раз за разом выжигать воздух. В какой-то степени это было даже забавно, вернее могло бы быть, если бы не хаос, окружавший в данный момент Слэйда.
Чужие страдания сменяли друг друга поразительно быстро, но недостаточно для того, чтобы Всадник не успевал улавливать их. Это была не телепатия. Он не видел, кто именно причиняет боль и кому, но он ощущал их присутствие, ощущал их грехи, их тяжесть. Неподготовленного человека это могло свести с ума, но Картеру было далеко не в первой, поэтому сейчас он делал то, что когда-то у него получалось едва ли не лучше, чем стрельба из револьвера — сохранял хладнокровие. Старик хотел прекратить страдания каждого отдельно взятого мужчины, женщины и ребёнка поблизости, а Дух Возмездия хотел сжечь каждого из них в карающем огне, о чём Слэйд был хорошо осведомлён. Но это не его путь. Разбираясь с каждым по отдельности он и за всю ночь вряд ли бы управился. К тому же мужчина был слишком хорошо знаком с арсеналом способностей, которыми обладала сверхъестественная сторона этого мира. Кто-то, обладающий неким гипнозом или телепатией, вполне мог устроить хаос в голове каждого жителя, дабы они выплеснули этот хаос друг на друга. Причины? Сейчас они были абсолютно неинтересны Картеру. Ему оставалось лишь и дальше следовать за наиболее едкими пятнами на карте душ в надежде, что все его догадки окажутся верны.
Призрачный Всадник старался скакать напрямик, частенько сворачивая с дороги в какую-нибудь подворотню, а если здание на его пути было достаточно низким, его конь и вовсе запрыгивал на крышу, сильно сокращая таким образом путь и понижая вероятность наткнуться на кого-то из местных. Они, к слову, были совсем недружелюбны даже с Призрачным Всадником. По пути к цели, Слэйда не раз пытались пристрелить здешние силы правопорядка, что, наверное, было бы вполне нормальной реакцией на страшного огненного монстра даже если бы они не сошли с ума. Некоторые гражданские со своими автомобилями тоже нарывались, пытаясь на полной скорости врезаться в старого друга Картера. Вот только они даже и не догадывались, что от столкновения с призрачной лошадью их машины смялись бы в лепёшку, даже не поцарапав кости своей жертвы. К счастью для них старик прекрасно понимал это и конь под его руководством ловко перепрыгивал и уворачивался от этих движущихся препятствий.
Омерзительный "запах" грехов этой парочки становился всё более стойким. Слэйд чувствовал, что уже рядом. Он приближался к впечатляющей постройке, из разных точек которой ввысь стремились башни. Картер читал о Мечети Аль-Харам, но сейчас он, будучи человеком впервые посетившим этот город, не осознавал, что направляется именно к ней. Зато Всадник осознавал, что причина всеобщего помешательства почти наверняка находится там. Подтверждение не заставило себя ждать и, когда до ворот оставалось несколько десятков метров, хрупкая на вид фигура сама распахнула их. Старик сбавил скорость и в конце концов остановился. Он чувствовал, как зло приближалось к нему подобно этой персоне впереди, понимал, что это и есть средоточие греха, которое тот искал, и был готов в любой момент начать действовать. К чему мужчина не был готов, так это к истинному лику чудовища.
Присмотревшись, Слэйд узнал в своём враге ту мутантку, нелюдя или как они там себя сейчас называли. Ту самую, которая месяц назад боролась с водяным в Нью-Йорке и в итоге помогла спасти город, а то и весь штат, от глобального наводнения. И вот теперь, всего лишь месяц спустя, эта, казалось бы, героиня убивала ни в чём неповинных людей налево и направо. Убивала сама и заставляла убивать других благодаря своему дару убеждения, свидетелем которого Слэйд стал во время их прошлой встречи. "Какого чёрта?" - своей неожиданностью этот вопрос вполне мог бы погрузить Картера в смятение, только вот он по себе отлично знал, насколько быстро и кардинально человек может опуститься. Однако сам вопрос никуда не делся. Он запустил в разуме старика целый вихрь мыслей, который не утих даже тогда, когда эта девчонка решила подразнить Всадника, показательно улыбнувшись и повернувшись к нему спиной, возвращаясь внутрь. В этой реакции не было ничего необычного. Далеко не все противники Слэйда падали в обморок или замирали в оцепенении при виде грозного черепа, объятого огнём. Ему и раньше попадались индивиды, которые были достаточно наивными, чтобы подумать, будто им под силу справиться с Призрачным Всадником. Но всех их объединяла одна общая деталь. Рано или поздно эта наивность улетучивалась у каждого. Конец всегда был немного предсказуем.
Вот и сейчас, брюнетка в откровенном наряде сверкала почти голой задницей перед старым Всадником, уверенная в собственной безнаказанности и несокрушимости. Вглядываясь в её расслабленную походку, скелет склонил голову набок. На секунду беспечность этой женщины поразила даже его. Но очередной грех, дошедший до Слэйда, тут же вернул его в строй. Цель была прямо перед ним, как на ладони. Нужно было как можно скорее покончить с ней, дабы страдания окружающих, вызванные её телепатией, прекратились. Лишённая плоти рука Картера схватилась за приклад ружья, но вытащить его из кобуры и открыть огонь на поражение ему не давал тот самый водоворот мыслей, упомянутый выше.
Та встреча в недалёком прошлом была практически мимолётной и мужчина почти ничего не знал о мутантке, но он просто не мог забыть всё то хорошее, что она когда-то сделала ради спасения людей. Причины такой резкой смены акцентов в её жизни определённо были непростыми и Картеру захотелось разобраться в них. Что поделать, привычка давать людям второй шанс преследовала Слэйда всю жизнь, а после бегства от Мефистофеля стала чуть ли не основой его внутреннего кредо. Однако возиться в чужом грязном белье прямо сейчас он не собирался. Люди вокруг гибли и Всадник решил прежде всего остановить это любыми методами, надеясь, что девушке повезёт больше, чем последнему человеку, которому пытался помочь Слэйд, и до крайних мер дело не дойдёт.
Женщина между тем уже успела зайти обратно в здание. Спешившись, Картер направился за ней, прихватив с собой скрученное лассо. Винтовку он оставил при лошади, рассчитывая, что она не понадобится, но револьвер по-прежнему был при нём. Ступая по коридору, мужчина почувствовал ещё одно жестокое убийство, произошедшее совсем рядом, после чего здание наводнили крики и паника. Вскоре навстречу Призрачному Всаднику, побежали два араба, которые очевидно просто хотели убраться отсюда как можно дальше. Но, увидев перед собой устрашающее порождение адского пламени, они в ужасе замерли на месте, не зная, что им делать. Окинув обоих взглядом, Слэйд молча прошёл мимо, ускоряя шаг.
Выйдя во внутренний двор, наездник нашёл мутантку. Она ждала его, о чём сама же издевательски спокойно сказала. Никакого ответа из уст скелета не последовало. На разговоры не было времени да и вряд ли бы от них был толк здесь и сейчас.
Внимание Картера привлёк ещё один человек в плаще, чья душа была не менее грешной, чем у его знакомой. Об этом, впрочем, можно было догадаться и без силы Духа Мщения, глядя на то, как он вытаскивает шест из груди какого-то старика и без капли сожаления вытирает его окровавленный конец об плащ. Всё это происходило за спиной мутантки, в паре десятков метров от неё. Но она даже не обернулась. Её взгляд был полностью сосредоточен на Всаднике, а катана и хлыст в её руках смотрелись угрожающе. Она ясно дала понять, что жаждет битвы. В ответ на всё ярче разгорающийся пурпурный хлыст этой мадам, Слэйд поджёг своё лассо, без слов принимая её вызов. Секунда каменных поз с обеих сторон и наездник делает первый ход, резко бросив пылающее лассо в сторону противницы. Ему не пришлось предварительно раскручивать его в воздухе. Он лишь указал ему направление лёгким движением руки, а дальше оно уже будто бы само преодолевало воздух. Зацепив меч девушки, Картер дёрнул за него, заставив девушку отлететь в сторону. Выхватив из поясной кобуры револьвер в тот же миг, он выстрелил зарядом адского пламени во второго грешника, который к тому моменту уже добрался до чёрной кубической постройки в центре двора и приложил к ней руки. Слэйд старался сделать всё как можно быстрее. Убьёт его выстрел эту сволочь или только ранит, ему было неважно. О нём Картер совсем не беспокоился и что-то подсказывало ему, что именно этот негодяй задурил голову Псайлок.[AVA]http://sa.uploads.ru/jJV05.gif[/AVA]

+4

11

Его мысли скрыты от нее, но его действия говорят сами за себя, Война хочет продолжения. Этот человек знаком ей, они уже встречались, тогда, когда Нью-Йорк готов был захлебнуться в ненависти и воде, и когда она была еще собой. Ноздри Брэддок раздуваются, втягивая пряный аромат крови, хлынувшей на белоснежный пол. Люди бегут, но это ненадолго, они еще ей понадобятся.
- Милый, я с удовольствием поставлю их всех на колени, заставлю умолять, а потом еще успею на маникюр, - ее губы растягиваются в улыбке, Бетси чувствует приближение Гонщика, она видит его чужими глазами, через чужие разумы, наполненные агонией и истерикой. Как же это прекрасно, это почти может свести с ума, но пока лишь подзадоривает, делает ее сильнее, внушает уверенность в правоте действий, совершаемых ею и Смертью. За ее спиной разворачивается почти трагедия, и Элизабет видит все происходящее лишь краем глаза, все внимание устремляется на горящий скелет, который входит в основную часть зала, с кнутом наперевес.

- Уф, я смотрю, кто-то хочет поиграть в жестокие игры, - Псайлок крепче сжимает катану, но самонадеянность, с которой действует мутантка, ее излишняя горячность в этот раз играют против, и это плохо, это неправильно, это может поставить под удар всю их миссию. Спина встречается с полом, отдаваясь лишь легкой болью, словно чуть ударила коленку, как в детстве. Но Война понимает, что это может стоить жизни тому, кто сейчас занят более важным делом. Ее первоочередная задача защищать Смерть, который сейчас выполняет задание их Господина. И дальше все разворачивается, как в картинном слоумо, Всадник выхватывает револьвер, а Псайлок уже мысленно обращается к людям, остатки которых все еще замертво стоят в стороне, они стремительно бегут к Каабе, подверженные гипнозу. В их головах бьется лишь одна мысль: «Защитить». Не вставая со своего места, Война переносит себя к кубу, про себя чертыхаясь. Пуля, выпущенная Слэйдом попадает не в Реми, который не отрываясь занимается зарядом куба, окруженного людьми, что плотным кольцом стоят друг рядом с другом, образовывая живой щит. Это ненадолго задержит попытки горящего анатомического объекта из класса биологии убить Смерть. Пуля проходит насквозь через правое плечо Брэддок, девушка переводит внимательный взгляд на место ранения, чуть удивленная тем, насколько сильно оружие противника, и прищуривает фиалковые глаза, зло поджимая губы.

- А вот это было явно зря, - цедит сквозь зубы, катана прилетает к ней в ладонь, подхваченная телекинезом, и Бетси, возведя вокруг себя плотный щит, срывается с места в сторону Картера. Ее псионический хлыст не оставляет следов на земле, но разрывается пурпурными искрами, схлестнувшись с кнутом мужчины. Он обвивается вокруг пламени, и Брэддок не сдается, подтягивая на себя хлыст, скручивая его вокруг локтя, и в следующее мгновение, отталкивается от земли, в один прыжок достигая Слэйда, и дергая на себя. Пламя не обжигает ее, всего лишь щекочет через щит.
- Дай угадаю, ты еще не убил меня, потому что думаешь спасти? Не получится, - в ее глазах на мгновение проскальзывает сожаление, смешанное с тягучей горечью. Элизабет Брэддок еще жива внутри этого создания, она еще борется за право быть самой собой, но сущность Всадника Апокалипсиса слишком сильна. Желание властвовать и быть среди тех, кто сильнее, мощнее, кто может управлять миром, куда больше, чем мисс Брэддок могла себе предположить.
Она затылком чувствует, как разгорается куб, как он наполняется энергией, готовый вот-вот взорваться. Одновременно удерживать разумы десятка людей, сражаться против мощного противника становится сложнее. Кровь стекает по наручам, и рана начинает пульсировать куда сильнее, чем предполагалось изначально. Она не заживает так быстро, как от обычной пули, огонь ядом разливается по телу Бетси, сбивая дыхание, делая ее чуть слабее. Но силы Апокалипсиса еще дают возможность продолжить бой, оградив Смерть от возможных посягательств. Псайлок перехватывает катану, одновременно отпуская хлыст, что тут же исчезает в воздухе, преобразовываясь в точную копию меча, зажатого в правой руке. Элизабет переходит на ближний бой, оттесняя Картера от Куба, кружит с ним по зале, нанося удар за ударом, что  отбиваются лассо.
- Смерть, советую поторопиться, - мысленно обращается к Реми Элизабет. Ее глаза застилает пот, не такого исхода она хотела, совсем не такого.

+3

12

Неуёмная энергия, бурлящая в теле Смерти, вырывалась из него, буйными искрами сыпала с кончиков его пальцев, волнами расходилась от ладоней мужчины, силы мутанта и прежде были разрушительны и мощны, теперь же даже сам Всадник не мог знать точно, есть ли лимит того объёма потенциальной энергии, которую он сможет преобразовать в кинетическую. Физическая усталость импульсами накатывала на Смерть, процесс зарядки целого здания, пусть это и всего лишь небольшая постройка, был трудоёмким и энергозатратным, но если раньше подобная разрядка наверняка убила бы мужчину - сейчас лишь вызывала слабую гримасу боли, хоть и сложно назвать ощущения, переполнявшие Смерть, болезненными. Предвкушение предстоящих разрушений, размер которых прежде был для мутанта непостижим, разливалось в сознании приятным чувством удовлетворения, превосходства, совершенства себя и своих стремлений, почти предела достижимого для него уровня могущества. Это опьяняло, но  чтобы терять рассудок от воздвигнутой на собственное вече короны требовалась необходимая доля эгоизма - а бремени этой популярной среди прочих черты характера Смерть был лишён. Он трудился во славу Апокалипсиса. Не ради признания собственных заслуг. А ради признания режима своего Повелителя.
Война, хотя стоило ли ожидать иного, прекрасно справилась с отвлечением незваного гостя, коим оказался один из Призрачных Гонщиков, попытавшийся даже подстрелить мужчину, помешать ему свершить эту такую лёгкую казнь целой ветки религиозных направлений, но и здесь напарница подстраховала. Подставилась под пулю, хоть нрав Войны и был чрезмерно буйным и темпераментным для Всадника, но девушка всё же свято верила в миссию и готова была поставить на кон любую доступную ей цену. Это похвально и заслуживает уважения. Но всё это потом, сейчас - короткий свист призрачного меча, глухой удар по плахе - и шум катящейся по земле отсечённой головы, и шум этот разнесётся по всему миру, знаменуя содрогнувшиеся опоры мироздания для пусть самой молодой, но такой распространённой веры. А если вера пошатнулась - значит, спустя мгновение она рухнет.
Бело-чёрные стены Каабы налились фиолетовым свечением, густым, пульсирующим, Смерть, завершивший здесь свою работу, кладёт боевой шест себе на плечо, уверенным шагом удаляясь от постройки и приближаясь к объятым жарким огнем борьбы Войне и её сопернику. Из кармана вылетают игральные карты - остаточные символы прошлой жизни - едва коснувшись пальцев мутанта, снаряды зажигаются сиреневым пламенем и уверенно летят в Призрачного Всадника, или как там зовут этого древнего, ветхого представителя группы Гонщиков с мистическими силами. Смерть даже не успел как следует обдумать робкую мысль - забавную игру слов, Всадник, выступивший против Всадников, - вместо этого мужчина оттесняет бросками взрывающихся карт старика в сторону от Войны.
- Пытаешься спасти Войну? - Смерть слабо усмехнулся, вскидывая бровь и продолжая бросать карты одну за другой, шаг за шагом приближаясь к объятому пламенем скелету в старомодном плаще. - Она не нуждается в твоём спасении. Она уже спасена. Она стала лучше. Ей не нужен твой пресловутый второй шанс. Лучше бы ты задумался о том, что мы можем предложить тебе этот шанс.
Навершие посоха озарилось энергией, Смерть лениво перехватил оружие, покрутил его в пальцах, эффектный жест и выход в боевую стойку единовременно, ведь расстояние между ним и противником уже вполне позволяло начать бой.
"Война, атакуем с разных сторон. У него нет ни единого шанса", - мысль, точно пущенная стрела, пронзает разум Всадника, абсолютно уверенного, что соратница услышит его.
- Подумай, старик. Ты силён, умён, опытен. Тебе ведома правда об ангелах и демонах. Взгляни на нас, разве мы похожи на демонов? - мужчина развёл руки в стороны, вопросительно заглядывая  в пустые глазницы черепа. - Этот мир загнивает. Мы - его санитары. Мы несём свет и очищение, что послал вам наш Повелитель. Мы - ангелы этого мира. За нами правда. За нами - сила.
Тираду пришлось прервать, именно в этот момент энергия, накопившаяся в камнях Каабы, наконец высвободилась, не в силах более сдерживаться, оглушительный взрыв пронёсся по территории храма, ослепительная вспышка ударила в спину Смерти, каменные плиты под ногами ощутимо дрогнули, едва из ушей пропал рёв разрываемого на части камни, как со всех сторон стали раздаваться, точно шум начинающегося ливня, звуки падающих осколков камней, тысячи и миллионы частичек того, что прежде было реликтом, было артефактом, было сосредоточием, стержнем, сердцем веры. И теперь этого не стало.
Смерть медленно развернулся на каблуках, чтобы взглянуть на остатки постройки, хотя едва ли полуметровые зубцы, оставшиеся от стен Каабы, можно было бы назвать хотя бы останками. Задумчивый взгляд Всадника скользил по рассыпающимся во все стороны камням несколько секунд, прежде чем вновь мутант повернулся к оппоненту.
- Задумайся, ту ли сторону ты выбрал, старик. Ответ... - мужчина чуть повернул голову, вновь краем глаза скользнув по останкам Каабы. - ...Лежит на поверхности.

+1

13

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/avatar1.1527970463.jpg[/AVA]  Противостоять двоим могущественным мутантам, двигающимся в унисон, было слишком даже для Призрачного Всадника. Парировать удары девушки получалось с трудом, а когда в бой вступил ещё и её парень, возможность для контратаки была утеряна почти полностью. Человек в плаще говорил с ним, но старик был слишком сосредоточен на том, чтобы защищаться от его сиреневых снарядов напоминающих карты, поэтому упустил большую часть длинной тирады мутанта. Под напором противников Слэйд активно сдавал позиции, и когда произошел взрыв энергии, что накапливалась в стенах Каабы всё это время, он в каком-то смысле даже спас Гонщика, давая тому время перевести дух и придумать, как же дать отпор этим фанатикам.
- В этом мире нет ничего совершенного, сынок, как не совершенен и он сам. Так всегда было, и так всегда будет. В своё время я однажды выбрал не ту сторону и поплатился за это. Уверен, вас ждёт та же участь...
  Огненное лассо, управляемое Картером завертелось перед Гонщиком, образуя пылающую воронку, диаметр которой становился всё больше и больше. Пустые глаза огненного черепа сверкнули едва уловимым алым свечением. Пространство внутри адского портала стало искривляться по желанию Гонщика. И вот, внутри начал появляться таинственный силуэт, который приобретал всё более четкое очертание...

...

  Каждому посылается столько, сколько он может вынести. Сколько же ещё мог вынести Джонни Блейз? Его близкий друг, к которой Призрачный Гонщик успел так привязаться за последние дни, пожертвовала собой ради своей команды и теперь находилась Бог знает где. Вот почему Джонни предпочитал работать в одиночку, полагаться только на себя и не создавать ни с кем связей. Терять близких людей - слишком большая плата за это. Мужчина дежурил день и ночь у этой межвременной штуковины, которую пытались восстановить в Щ.И.Т.е, но пока безуспешно. Когда рядом с Блейзом открылся портал, он уже было подумал, что группе ученых удалось починить межпространственное устройство, но спустя секунду Гонщик почувствовал источник силы данного портала. Раньше эта сила была частью самого Джонни.
Старик...
  Мужчина не мешкал, он лишь успел предупредить того молодого паренька, который руководил остальными учеными, что отлучится на какое-то время. Он рванул в пламенную воронку на своем мотоцикле даже прежде, чем полностью трансформировался в Гонщика. Давление внутри портала было слишком сильное, не каждый человек перенёс бы такой переход. Это был совсем не тот портал, который умеют открывать маги, всё-таки сила Гонщика не предназначена для подобных манипуляций. По правде говоря, Блейз понятия не имел, как это удалось Картеру, но он знал наверняка, что это благодаря той силе, которую он передал своему наставнику в Нью-Йорке почти месяц назад. Сейчас, эта сила звала его...


...

  Первое, что почувствовал Джонни это отчётливый запах крови и палёного волоса точно как при трансформации. Это было странно, ведь процесс превращения в Гонщика давно завершился. Следующим он услышал отдалённый звук сирены. Этот звук не сулил ничего хорошего, он должен был предупредить жителей Мекки об опасности и о том, что в городе началась эвакуация.

♪ Disturbed - Indestructible ♫

  И вот, таинственная фигура в пламенной воронке неспешно выкатилась на двух, пылающих адским огнём, колёсах мотоцикла. Ещё один демонический наездник, но только этот был облачен в кожаный шипастый байкерский костюм. Постичь его эмоции по выражению лица было почти невозможно из-за отсутствия этого самого лица как такового. Казалось, будто в нём одна лишь зубодробительная злость и ярость, но на самом деле именно скорбь сейчас сковывала грудь Джонни. Он хотел было спешиться с мотоцикла, но его вдруг словно огрели чем-то тяжелым по спине и тем самым выбили из груди весь воздух. Демон упал наземь и стал корчиться в агонии. Мощь, которая его переполняла, заставляла землю под существом расходиться трещинами точно стекло при сильном ударе. Даже воздух вокруг стал тяжелым из-за той колоссальной силы, что исходила от Гонщика. Было очевидно, что способности Блейза вышли из-под контроля. Дух Возмездия рвал свои оковы, желая заполучить контроль над телом, и виной тому были два мутанта, которые устроили здесь настоящий ад. На этот раз силы воли Джонни не хватало, чтобы сдержать разбушевавшегося Духа Мщения и это даже несмотря на то, что добрую половину своих сил он не так давно передал Слэйду.
- Старик, что со мной? - утробный демонический голос был полон отчаяния. Он спрашивал это у своего наставника, хотя на самом деле прекрасно знал ответ. Такое с ним уже случалось ранее. Как давно это было. Его первое пребывание в Аду он не забудет никогда, как никогда не забудет нескрываемый страх, запечатлённый на лице самого Дьявола, когда тот увидел, как Дух Мщения рвётся на волю. В тот раз именно Мефисто помог Блейзу справиться с этой напастью и взять Заратоса снова под контроль. Но это был не жест милосердия, а явный признак того, что неконтролируемый Дух Возмездия это слишком опасно даже для владыки Ада.
  Увидев, что Картер едва держится на ногах после открытия межпространственного портала, Джонни понял, что в этот раз никто не придёт ему на помощь. Адское пламя, которым обычно был объят череп Блейза, теперь объяло всё его тело. Удерживаясь на четвереньках, демоническое создание начало бормотать что-то себе под нос, словно уговаривая и ублажая свое внутреннее я. Видимо, это принесло свои плоды, потому как пламя Гонщика стало утихать, а сила, которая от него исходила, постепенно стабилизировалась. Когда Джонни поднялся на ноги, мистическая цепь кружились в огне вокруг Гонщика, игнорируя законы притяжения. Много воды утекло с тех пор, как Блейз и его Дух Мщения работали вместе и оба так рьяно желали одного и того же - возмездия. Огненный монстр медленно зашагал вперёд навстречу мутантам. Ступая на землю, он оставлял огненные следы, которые, даже несмотря на песочную почву, и не собирались тухнуть. Сейчас демона абсолютно не интересовало то, кто эти двое, как не волновали его и их мотивы. Лишь жажда отмщения сейчас управляла этим существом, воздать убийцам десятикратно за каждую невинную жертву - вот его цель.
- Вы развернули здесь настоящий ад, - всё тот же чудовищный утробный голос теперь эхом расходился по округе точно смертный приговор, - а теперь я́ покажу вам, что такое ад...
  Череп Призрачного Гонщика почти потух - явный признак того, что он собирает силы для мощной атаки. Остановившись между Картером и мутантами, пламенный скелет присел на правое колено и положил костлявую кисть на землю, концентрируя в ней свою силу. Спустя каких-то несколько секунд из земли рядом с полуголой девушкой вырвалась первая мистическая цепь, устремляясь ввысь на десятки метров, будто фонтан воды. За ней вторая, третья, казалось, эти цепи вырываются из самого ада. Они словно змеи пытались схватить своих жертв, обвить, связать, а при возможности проткнуть мутантов-террористов. Каждая из раскалённых адским огнём цепей была толщиной в запястье и прочной как вольфрамовый сплав. Когда несколько десятков цепей окружили парочку, они перестали появляться, это был предел Джонни. Цепи друг за другом продолжали бросаться на Всадников Апокалипсиса стремясь заключить их в стальные объятия. Теперь поимка мутантов была лишь вопросом времени.

Отредактировано Johnny Blaze (2018-06-07 23:09:07)

+3

14

Священный взрыв, создавший вселенную, которую они знают; взрыв в ее голове, когда Брайан предал; взрыв Каабы – все это проносится в голове Псайлок, когда она ощущает толчок в спину, заставивший ее упасть вперед, упираясь ладонями в гранитный пол. За спиной рассыпаются в мраморную крошку остатки Каабы, а Война на мгновение уходит в астрал, оставляя место для Элизабет Брэддок. Она слышит каждое слово, что чеканит Реми, точнее Смерть, что говорит его устами; она слышит каждое слово, которое бросает тот старик, которого она помнит еще по Нью-Йорку; Бетси хочется вскинуть голову, улыбнуться ему, сказать, что все в порядке, что она выберется, и будет рада его помощи, но не делает этого. Элизабет глубоко вдыхает пыльный воздух, в ушах звенит от взрыва, она потеряна в пространстве, но уже через мгновение берет себя в руки, даже не замечая, что Война вновь вернулась на свое место, что теперь Брэддок сама смотрит изнутри, хочется сказать – через розовые очки, но получается только через фиолетовые.
Но все это просто ничто в сравнении с тем, что представляется глазам Войны, Псайлок – еще один Всадник, только куда мощнее первого. Губы Всадницы расползаются в хищной улыбке, она буквально пожирает глазами новое действующее лицо на этой сцене, и боль от ранения даже почти проходит, лишь продолжает тупо пульсировать, но это не имеет значения, Война чувствует то, что любит больше всего – ярость, которая почти выходит из-под контроля, жгучее желание уничтожать и карать, желание мстить и убивать. Руки женщины слабо дрожат от возбуждения и прокатывающегося по ее телу удовольствия, когда этот новоприбывший гонщик заговаривает; никакого страха, никакого волнения, второй акт пьесы вступает в силу, она чувствует, как по венам растекается плавленное золото силы и желания разорвать их на клочья, всех, каждого.

Псайлок медленно ведет плечами, лениво наблюдая за тем, как скачущие цепи, словно змеи, подчиняющиеся своему заклинателю, начинают прыгать вокруг них со Смертью, норовя заключить в свои горячие объятия.
- О, я предпочла бы, если и сгореть, то хотя бы трахаясь с тобой, а не с твоими цепями, - Война смеется, да так заливисто и громко, что стены начинают дрожать, она даже не двигается с места. Это вовсе ни к чему, ей вполне комфортно там, где она стоит, к тому же, Псайлок знает, как болят ожоги от Адского пламени. Но у нее есть приказ, есть определенные задачи, которые она должна решить в первую очередь, и они не вяжутся с тем, что ей хочется делать на самом деле.
- У каждого свои представления об аде, сладкий, свой я уже видела. И прости, но ты не похож на его правителя, - Война больше не смеется. Одного движения руки ей хватает, чтобы открыть портал рядом с Реми, в один прыжок оказаться вплотную к нему, и без капли сожаления на красивом лице толкнуть ладонью в грудь, помогая себе телекинезом, в образовавшийся темно-фиолетовый портал. Гамбит пытается ухватиться за нее, но Псайлок решительно убирает руку. Минус один. Прости, Смерть, но твоя безопасность гораздо важнее, кто же будет задвигать такие сладкие пропагандистские речи?  Теперь остался второй.

Войне плевать на цепи, плевать на первого Гонщика, все ее внимание теперь занимает тот, что хочет отомстить за невинно убиенных. Мутантка улыбается, чуть вздергивает подбородок, переключает внимание на Картера, вовремя возводя вокруг себя псионический щит, что прогибается под напором адских цепей, что пытаются прорвать оборону, и нежно сжать ни в чем не повинное тельце.
- Брось, милый. Мы ведь можем договориться, ты хочешь того же, что и я – избавить мир от слабых, прикрываешься невинными душами, но мы то знаем, что будет, если ты вырвешься, - Война говорит с Демоном. Им столько лет, они так давно живут на планете, так давно контролируют умы. Им плевать на людей, в чьих телах они обитают, возможно, правда, что демон у Гонщика куда сговорчивее, чем Война, но все же. - То мир утонет в крови. И это будет война. Все, что происходит в этом мире - война, а все они - всего лишь ее священные жертвы, - она делает шаг, еще один шаг, прорывается под водопадом ударов от цепей; земля полыхает вокруг них, но людей уже не осталось. За спиной у новоприбывшего Гонщика стоит Картер, что почти теряет сознание, Брэддок ухмыляется, не прекращая своего шага, она исчезает в портале, чтобы секунду спустя оказаться за спиной у Слэйда, пройтись кончиками пальцев у него по плечам и шее, и ласково шепнуть на ухо:
- Еще встретимся, обязательно передам привет Селене, - она толкает мужчину в пропасть портала, чтобы в следующее мгновение оказаться напротив второго Гонщика, и снять с себя псионический щит. Они стоят друг напротив друга, Элизабет крепко сжимает хлыст, когда делает шаг, а за ним еще один, и еще. Война непозволительно близко, почти вплотную, ощущает, как огонь, исходящий от этого создания, тянет к ней свои горячие пальцы, как жаждет заполучить хрупкое тело, пока женщина вглядывается в провалы глазниц, из которых на нее смотрит сам дьявол.
- Ну, привет, - Война опускает хлыст к бедру, он, извиваясь, распускается, касаясь пола, и плавно скользит к Гонщику, почти обвиваясь за его шею. – Они все так сильно хотят меня спасти. А ты, кажется, не из таких. В таком случае, почему бы не убить меня прямо сейчас?

Внутри нее клокочет страх, который исходит от Брэддок. Она все еще боится умереть, все еще борется за то, чтобы иметь возможность исправить то, что делает Война в ее теле. А Война не боится, она играет с огнем в прямом и переносном смысле слова – чувствует, как пламя проходится по ее пальцам, когда они дотрагиваются до белоснежной скуловой кости, почти с нежностью. То, что носит в себе человек, стоящий перед ней – гораздо мощнее и страшнее ее самой, и Войне это нравится, она улыбается, почти смеется, и знает, что каждый следующий шаг может быть последним, но разве, война – это не ощущение последнего дня каждый день? Под напором ее телекинеза, под взглядом, пламя словно шугается, отходя от тех мест, к которым она хочется прикоснуться, или это сам Гонщик?.. Война ощущает запах паленной кожи, и не исключает того факта, что это она горит во всех смыслах; кончик ее языка скользит по черепушку – от нижней челюсти по скуловой кости, и в конце она оставляет легкий поцелуй.
- Так будет жаль тебя разочаровывать, когда ты взглянешь в эти чудесные фиалковые глаза, - Война отодвигается от Гонщинка, и ухмыляется. Они оба уже знают, какой будет результат, но все же он это делает – смотрит в ее глаза карающим взором.

+1

15

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/avatar1.1527970463.jpg[/AVA]  Призрачный Гонщик замер в полусидящей позе и не двигался. Он был полностью сфокусирован на управлении своими цепями, что вырывались, казалось, из самых недр земли. Девчонка довольно быстро сообразила, что нужно в первую очередь спасти своего товарища, скрыв его от цепей в портале. Как ни старался демон, как ни бились цепи о псионический барьер, а пробиться к мутантке не удавалось. И вот, едва живого Слэйда постигает та же участь, что и мутанта-подрывника. Его наставника, его старика отправили туда, где Гонщик больше не ощущал Картера. Джонни приходит в ярость, он кричит в отчаянии, но никто его не слышит, эстафета уже передана и теперь он зритель, сосуд, проводник и лишь помощник своего Духа Возмездия. Падший ангел - Заратос немногословен, он всегда общался с Блейзом с помощью таких эмоций как ярость, жажда отмщения и злость, и лишь изредка с помощью слов. Демон убрал тлеющую кисть с земли и цепи вокруг растворились в воздухе. Он с пустым, отсутствующим взглядом слушал то, что говорила ему мутантка, позволяя ей подобраться поближе. Войне действительно удалось достучаться до сознания, сведённого с ума ангела, с помощью телепатии или чего-нибудь другого - неважно, её слова заставили адское создание задуматься. Она совсем его не боялась, а зря. Его ладонь мгновенно схватила шею девушки, сжимая с такой силой, чтобы та ни в коем случае не потеряла сознание. Адское пламя его руки обжигало шею и скулы Псайлок, но не позволяло ей умереть. О нет, это была бы слишком снисходительная смерть для такой как она. Призрачный Гонщик поднимает мутантку над землёй и подносит к своему лицу, чтобы видеть её глаза. Она слабо трепыхается от удушья, но даже сейчас чудовище не ощущает страха девицы. Провалы глазниц сверкнули огнём, и это отобразилось в глазах Войны. Дух Мщения, а вместе с ним и Блейз, проникали сквозь сознание к самой душе Всадницы Апокалипсиса, всё глубже и глубже, пока, наконец, не обнаружил вторую душу, второе сознание. Напуганная девочка, которую отправили на самые задворки сознания, выглядела беспомощной и слабой точно ребенок, потерявший родителей, близких и всех, кто был ей дорог. Джонни хотел помочь этому ребёнку, но их выбросило из сознания мутантки прежде чем мужчина успел осознать увиденное.
Какого чёрта в ней две души?!
  Блейз отчаянно не желал принимать то, что эта девчонка такая же одержимая чем-то дьявольским как и он сам. А вот Гонщик. С тех пор как эта сумасшедшая стала с ним говорить, он начал вести себя очень странно. Даже сейчас Джонни не ощущал от Заратоса ни ярости, ни злости, ни даже жажды отмщения. Лишь скорбь. И это говорило ему куда больше чем слова.
- Я должен тебя поблагодарить, - мужчина снова берёт контроль в свои руки, но лишь для того, чтобы поговорить. Он отбрасывает едва живую, раненую Псайлок в сторону, ведь Карающий Взор не возымел на неё никакого эффекта. Он уже знает, что именно хочет предпринять его внутренний демон и сейчас ему лучше дать собраться с силами.
- Ты помогла напомнить моему другу, что он не такой как ты, и ему мерзко лишь от одной мысли о том, что вы с ним похожи, - всё тот же демонический утробный голос чудовища больше походил на равномерное рычание.
- Когда-то давно он был чистым и благородным созданием, точно как та девушка, чье лицо ты используешь. Но его предали, пытали, извращали, пока полностью не свели с ума, превратив в воплощение Возмездия, в оружие. И всё равно где-то глубоко, очень глубоко, он остался прежним.
  Призрачный Гонщик делает несколько неспешных шагов назад, увеличивая дистанцию между ним и девицей.
- Повторюсь, он не такой как ты, и сейчас... - голос огненного монстра переменился и теперь звучал хором - ...мы заставим тебя в этом убедиться.
  Существо запрокинуло свой пылающий череп, устремляя свой взор к небу. Огонь Призрачного Гонщика приобрёл голубой оттенок. Демон раскинул руки в разные стороны, а за его спиной появились громадные ангельские крылья, целиком состоящие из голубого огня. Целительное пламя ангелов лилось с этих самых крыльев на землю и распространялось как пожар в лесу. Оно поглощало всё на своем пути: землю, разрушенные здания, тела людей и даже обычный огонь. За несколько секунд всё вокруг пылало голубым пламенем, а люди, души которых ещё не успели покинуть тело, начали массово оживать и перерождаться в этом огне.
  Способность исцелять и возвращать мёртвых к жизни - табу для Духов Мщения, но только не для сошедшего с ума Заратоса. Для него уже давно не существовало никаких запретов. Джонни и раньше прибегал к этой божественной силе, ему нравилось дарить жизнь куда больше чем её отбирать, но эта способность пугала даже Блейза. Игра в Бога не иначе. Он уже не единожды исцелял людей и возвращал к жизни невинно убиенных, но, то были единичные случаи и Джонни делал это непосредственно через физический контакт. Сейчас же была совсем другая ситуация, действовал не Блейз, а его демон. Все носители Духов Возмездия служат как проводником, так и ограничителем их силы. Джонни был не исключением, но сейчас большая часть ограничений были сняты, а через человеческое тело проводилась такая мощь, которая не предназначалась простому смертному. Она буквально разрывала его изнутри, но Блейз знал, что нужно с ней делать - не препятствовать, не останавливать или пытаться взять под контроль, лишь пропускать через себя и передавать тому, кто сможет ею управлять. И Заратос управлял ею. Большая часть погибших людей в городе вернулись к жизни, непонимающе переглядываясь между собой. Это продолжалось до тех пор, пока Джонни не почувствовал, что теряет сознание. Голубое пламя утихло также быстро, как и разгорелось. От затраченных сил, которые высвободил Дух Мщения, облик Призрачного Гонщика постепенно увядал, пока на месте объятого огнём скелета не остался светловолосый мужчина  в черном кожаном костюме байкера. Он сделал пару шагов навстречу Войне, улыбаясь ей надменной, пьяной от усталости улыбкой. Когда Блейз понял, что его глаза закатываются, и он теряет сознание, Джонни всё же успел поднять правую руку над собой, торжественно показывая мутантке средний палец. А потом он просто рухнул на бок как опрокинутый мешок с картошкой, без каких-либо сил.
Если эта девчонка сейчас меня убьет, нужно хотя бы немножко отдохнуть перед смертью. Дейзи, прости меня...

+1

16

Ты словно зависаешь между небом и землей, словно впадаешь в транс, в медитацию, когда его пустые глазницы устремляют свой бездушный взгляд на твое лицо. Война сипит, хрипит, держится руками за запястья, но не пытается освободиться, она отчего-то понимает – это создание, этот человек ее не убьет, потому что не сможет. Две души вьются друг вокруг друга, жалят острыми прикосновениями, как жалит пламя, приобретающее пурпурный оттенок, когда оно касается лица Псайлок. Взгляд демона мог бы свести с ума, но вот только кого? Бетси, что робко выглядывает из укрытия, забытая и забитая, или же Войну, что смотрит прямо и дерзко, но совершенно не осознает своей вины, плюет в лицо обвинениям.
Приземление оказывается не из самых приятных, что были в ее жизни. Псайлок скребет ногтями по выженной земле, в отчаянии пытаясь избавиться от агонии боли, которая сковывает ее тело. Война не любит, когда ей причиняют боль, поэтому два сознания сейчас стоят на тонкой границе, не желая делить пространство, но внезапно сущность Всадника с издевательской ухмылкой, словно задумала что-то еще более гадкое, исчезает в недрах сознания, оставляя Элизабет один на один с невыносимыми муками. Дрожащие пальцы касаются бока, из которого сочится алая кровь – рана не заживает, даже под телекинезом, даже с условием того, что Псайлок давно научилась хотя бы временно штопать подобные мелочи. Ее тошнит, она еле поднимает взгляд на того, кто сделал это с ней. И понимает, что не может дышать.
- Прошу… я… не она… - она с силой выдавливает из себя эти слова, а после оказывается застывшей фигурой, словно подвергнувшейся нападению Медузы Горгоны. Элизабет не может отвести взгляда от зрелища, представшего ее глазам. Война ушла слишком глубоко, чтобы сейчас вырваться на свободу. Этот огонь, это очищающее пламя – подобное впервые предстает глазам Брэддок, и она видит в этом того, кого не ожидала. Этот человек, этот мужчина, демон, падший ангел – он заставляет ее верить, что еще есть возможность спастись, есть пути отступления. Огонь касается ее лица, залечивая ожоги, но пуля слишком глубоко засела в теле, и боль от нее нельзя угомонить. Брэддок прикрывает глаза, почти смеется от того ощущения свободы, жизни, возрождения, что накрывает ее с головой. Черт возьми, ей всегда будет везти на ангелов?.. И всегда будет невезение в том, как они с ней поступают.
Брэддок чувствует, как ее разум наполняется голосами, что не понимают, что происходит. Они были на грани смерти, почти перешли ту зыбкую грань, что отделяет от мира живых, как их дернули и доставили на место. Элизабет улыбается сквозь слезы, не замечая, как губы, обоженные, покрасневшие, неисстово шепчут одно лишь слово, которое сейчас крутится в голове. Не только ее. Сотен жителей этого священного города. Да, им предстоит страшное дело – погребение своих близких. Но они должны пройти через это, обязаны держат спинупрямо, лишь бы их воскрешение было ненапрасным, лишь бы их жертва была ненапрасной.

- Ну-ка…
- Пошла вон! – Элизабет в ярости, она стоит напротив Войны, крепко сжимая катану, и не желая уступать. Война же ухмыляется, откидывается на стенку, и ждет продолжения.
- Какая грубая. Что, мальчик понравился что ли? Дай, угадаю – Уоррена напомнил? Я и не знала, что моя крошка питает такую слабость к голубоглазым блондинам со склонностью к самопожертвованию…
- Убирайся!
- Нет! Но! – Война поднимает указательный палец, ведет им по щечке Бетси. – Я позволю тебе сейчас остаться. Ты это заслужила

.

Брэддок тяжело упирается ладонями в землю, не обращая внимания на людей, голоса. Ее внимание сосредоточено только на мужчине, который с издевательской ухмылкой показывает ей средний палец.
- Вот долбоеб, - незлобно произносит Псайлок, выпрямляясь во весь рост, тяжело вздыхая. Она видит, как этот гонщик падает без чувств на землю, довольный собой и тем, что ему удалось сделать. А Бетси плавно шагает вперед, останавливаясь над бесчувственным телом, и также плавно опускается на землю, укладывая светловолосую голову к себе на колени. Брэддок проверяет пульс на шее, отмечая, что он хоть и слабый, но стабильный, едва проводит кончиками пальцев по скуле, все также покачивая головой:
- Откуда это в вас во всех – жажда к самопожертвованию? Ладно если бы перед девчонкой красовался, - она касается губами его лба, закрывает глаза, сосредотачиваясь на последних воспоминаниях. Он может и видит ее во сне, но не Войну, а именно ее – Псайлок. А Брэддок же надо только одно – понять, откуда он пришел. И она видит – странная лаборатория, нахмуренные лица нескольких участников. Она может даже узнать их имена, но ей это ни к чему. Брэддок держится сама из последних сил, Война еще терпит, они обе пошли на эту сделку, зная, какие именно будут последствия, но Лиззи согласна.
- Давай-ка, отправим тебя домой, - тихо произносит Элизабет, рассматривая лицо молодого мужчины, и улыбаясь. Портал скрывает ее, позволяя даже не двигаться с места. И Псайлок, как есть – сидя на полу, держа на своих коленях голову мужчины, придерживая его плечи своими ладонями, и почти теряя сознание от боли, переносится в ту странную лабораторию.
Пурпурное пламя лижет пол, а Псайлок поднимает спокойный, почти равнодушный взгляд на компанию ученых, во главе которых один очень милый мальчик. Они в ступоре, а она под защитой. Псайлок не поднимается с пола, но телекинезом поднимает бесчувственное тело мужчины, относя его чуть в сторону от себя, плавно опуская в большое кожаное кресло. К ней тут же срываются люди, но резкий стоп возникает, когда она поднимает ладонь. Пальцы дрожат. Комната начинает трястись, а компьютеры сбоят.
- Не надо, я уже ухожу. Передайте… кажется, Дейзи, что он извинялся перед ней за то, что чуть не умер. Надеюсь, у вас все получится. Но, пожалуйста, если хотите выжить – прячьтесь. В следующий раз здесь буду не я, - Псайлок выпрямляется в полный рост, ведет плечами. Ее голова запрокидывается назад, а на губах расползается почти соблазнительная улыбка.
- А я. Но пока вы можете жить. Только держите его подальше от меня. А то в следующий раз не пожалею, - Война посылает почти воздушный поцелуй, и исчезает в портале, оставляя после себя лишь выжженный круг, да пару капель крови на полу, где она сидела.

Ее миссия выполнена, даже если не полностью, но главное она сделала – спасла Смерть, помогла уничтожить Каабу. А жизнь этого парня – небольшой подарок Брэддок, чтобы она быстрее сдала свои позиции. Можно и возвращаться домой. Вот только противно колет в боку, и мозг не желает переставать думать о том ангеле, который был ее наказанием.

+2


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [01.03.17]: [Нашла коса на камень]