Текущее время: октябрь-ноябрь 2017 г.
организационные новости:
30.11 - С Днем Рождения, Пульсовцы! Читайте наши новости, их много в теме Глас Администрации
06.11 - Новости и обновления в свежатинке : Глас Администрации
27.10 - Как установить "плюсик" в нашей колонке новостей Глас Администрации
02.10 - Свежачок-свежатенка! Глас Администрации
31.08 - Я рисую на асфальте белым мелом слово СПИСКИ НА УДАЛЕНИЕ.
28.08 - Еженедельные новости но на этот раз во вторник. Упс)
28.08 - Новенькие, горяченькие 5 вечеров с Шельмой.
20.08 - Все, что вы хотели знать о Профессоре, но боялись спросить, в новых "Вечерах"!
>
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
Люди возвращаются на Землю, жизнь постепенно начинает входить в прежнее русло. Становление политической, экономической и финансовой ситуации по всему миру.

31.08 - Возвращение людей из "Города на Краю Вечности".

05.08 - Команда Икс побеждает Апокалипсиса, Всадники перестают существовать.

07.05 - Профессор Икс, Тони Старк, Клинт Бартон и Елена Белова осуществляют первый телепатический контакт;

02.04 - Щелчок Таноса
нужные персонажи
лучший пост
" Сам Алексей от всего этого был не в восторге. Он старался быть максимально далеко от всех этих героев и их делишек. К счастью, в правительстве делали большой упор на внутренних делах где его помощь была неоценима. Потому Шостакова и не возвращали в «большую игру» или, не дай боже, не делали своих собственных Мстителей. Да, развал «Щ.И.Т.» и все связанные с этим события заставили Алексея разбираться с некоторыми последствиями, но он всё же удерживался в стороне от всей этой геровщины чему был очень рад. [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Unaccounted-for » Интервью с собственным кошмаром


Интервью с собственным кошмаром

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://d.zaix.ru/6asn.gif

http://d.zaix.ru/6asr.gif

Дата, время: 19 век Место: Лондон
Участники:
мистер Скотт Лэнг и доктор Сэмюэль Уилсон

Описание событий:
Викторианский Лондон. Город накрыла волна страшных убийств. Недавно обнаружили уже пятый труп, разделанный на куски. При чем всех жертв связывает их профессия, ибо все они женщины легкого поведения. Власти бездействуют, не считая нужным проявлять жалость к тем, кто встал на скользкую дорожку. Молодого журналиста из Америки отправляют в Англию, чтобы он взял интервью у знаменитого, но давно оставившего свое ремесло доктора, что специализируется на психиатрии. Скотт решил, что возможно лишь профессионал сможет объяснить мотивы этих страшных преступлений и, возможно, даже подскажет, где искать истинного убийцу.

[STA]журналист New-York Times[/STA]
[AVA]http://d.zaix.ru/6asy.gif[/AVA]
[SGN]http://s5.uploads.ru/t/KgN0Y.gif
[/SGN]

Отредактировано Scott Lang (2018-03-11 17:15:31)

+2

2

Есть проходные новости, о которых тебе не хочется писать, которые люди прочтут в утренних газетах и тут же забудут. Неважно насколько хороший ты журналист, если новость не цепляет, то ее не увидят, о ней не будут говорить, она просто перестанет существовать через полчаса после того, как человек возьмет в руки газету. А есть такие сенсации, которые могут быть на слуху не день и не неделю, а дольше, гораздо-гораздо дольше.
О том, что Лондон терзает серия зверских убийств, прослышали даже в Америке. Эта новость проплыла через океан, долетела по воздуху до другого континента. Несмотря на то, что ее уже успели обмусолить местные газеты, она была на слуху даже у американских граждан, которых в основе своей больше интересовал биржевой рынок, да цены на акции компаний, нежели смерть нескольких проституток. Может быть поэтому узнать всю поднаготную, собрать хороший материал и выпустить такую статью, которая могла бы продержаться в умах населения дольше обычного, направили молодого журналиста Скотта Лэнга. Несмотря на то, что мужчина работал там не так давно, для него это была своего рода проверка, возможность доказать и другим, но в первую очередь самому себе, что он не просто так занимает свое место.
В одной руке небольшой чемодан с необходимыми вещами и гигиеническими принадлежностями, в другой билет на пароход, что доставит его в туманный Альбион, как любили называть его американцы. Город, славившейся хмурой погодой, постоянными дождями и суровыми лицами. Другая мода, другой менталитет, другая кухня. Для Скотта это была долгожданная поездка, словно он отправлялся покорять новый свет, чтобы потом вернуться в Америку совершенно другим человеком. Иногда стоит быть осторожнее со своими желаниями, ведь судьба может услышать и воплотить в жизнь самые худшие из них, но в тот момент мистер Лэнг не задумывался об этом. Его голова была занята лишь желанием выполнить порученное задание в кратчайшие сроки, а главное качественно.
Сидя в своей каюте и стараясь не обращать внимание на мигрень, что сопровождала его каждый раз, когда мужчина садился на корабль, Скотт рассматривал разложенные на кровати газетные вырезки. Ни одна из них не сопровождалась фотографиями с места преступления, но в каждой описывались те ужасы, что произошли с несчастными женщинами. Одни авторы щадили чувства своих читателей, скупо описывая происходящее, но при этом позволяя им самим додумывать события. Другие же напротив, расписывали все в небывалых красках, словно это была не статья в местной газете, а как минимум бульварный роман ужасов. Держа в руках блокнот и покусывая кончик карандаша, мистер Лэнг периодически делал заметки на желтых страницах записной книжки, вписывая туда те единственные слова, что могли быть важнее всей остальной информации. Он смог понять, что все жертвы это женщины, нападениям не подвергся ни один мужчина. Все жертвы были молодыми дамами до тридцати лет, и все они вели неправильный образ жизни. Имели связи на стороне, употребляли много алкоголя (о чем пишет один из журналистов, что находился подле одной из жертв. В его заметке указано, что от женщины исходил поистине убийственный запах спирта, словно она облила себя дешевым виски) и подрабатывали в борделях. Проще говоря были проститутками. Скотт перевернул страницу блокнота, где в самом верху аккуратным почерком был записан адрес в Лондоне, по которому проживал доктор Сэмюэль Уилсон. Это был его первый контакт, первый человек, у которого мужчина должен был взять интервью. Информации о нем было известно не так и много, лишь то, что некогда доктор Уилсон занимался психически больными пациентами. Многие журналисты решили, что совершать подобные убийства может лишь больной человек с повернутой головой, а значит кому, как не психиатру понимать мотивы убийцы. Скотт пришел к выводу, что по крайней мере он сможет подсказать нечто, что ранее не всплывало ни в одном из источников. Может поэтому и отправили американца, потому что они мыслят иначе, нежели англичане. Впрочем рано еще говорить о подобном, пока блокнот продолжал оставаться пустым.
Корабль прибыл в Лондон поздним утром. Выйдя на причал и разглядывая лица встречающих своих друзей и родственников, людей, Скотт поймал себя на мысли, что вокруг практически отсутствуют краски. Черный дым из труб поднимался в воздух, серое небо заслоняло собой солнце, не позволяя ни единому лучику проникнуть на землю. Мистер Лэнг поежился. По его телу пробежали мурашки. Честно говоря на первый взгляд этот город ему не понравился, но нельзя судить о стране всего лишь по одной улице. Наняв экипаж и назвав адрес гостиницы, где мужчина решил остановиться, Скотт удобно устроился внутри, поглядывая на грязные улицы, спешащих людей и чумазых детей, что мелькали за окном. Спустя несколько минут они достигли пункта назначения. Мистер Лэнг решил, что перед тем, как навестить доктора Уилсона, неплохо было бы подкрепиться и хорошенько передохнуть с дороги, чтобы с новыми силами и свежей головой взяться за это дело.
***
Когда экипаж, в котором находился мистер Лэнг, достиг указанного в блокноте адреса, часы показывали уже шесть часов вечера, но казалось, что на дворе глубокая ночь, настолько было темно в округе. Мужчина надеялся, что его столь поздний визит не вызовет гнева хозяина. Возница уехал, оставив Скотта наедине с мрачным трехэтажным особняком, выполненном в готическом стиле и смотрящего на мужчину темными оконными проемами. Некоторое время потоптавшись в нерешительности и сжимая в кармане брюк теплый кожаный переплет блокнота, что некогда подарила ему невеста сразу перед тем, как его взяли в Нью-Йорк Таймс, мужчина таки сомкнул пальцы на железных прутьях высоких ворот и, толкнув их, прошел в сад. Несмотря на темное время суток, ему все равно удавалось угадать очертания статуй ангелов с распростертыми крыльями и сложенными на груди руками. Казалось, что они, словно немые хранители, следят за каждым его шагом, готовые сойти со своих постаментов, стоит лишь ему проявить враждебность. Поежившись от неприятного ощущения, что едва кольнуло сердце, Скотт, наконец, остановился около тяжелых дубовых дверей. Выпустив весь воздух через губы, сложенные трубочкой, мужчина произнес про себя несколько подбадривающих слов, а затем, протянув руку, постучал молотком по двери.
[STA]журналист New-York Times[/STA]
[AVA]http://d.zaix.ru/6asy.gif[/AVA]
[SGN]http://s5.uploads.ru/t/KgN0Y.gif
[/SGN]

+1

3

Алая кровь, теперь уже медленно вытекая из глубокой резаной раны на шее, после смешивалась с придорожной грязью. Девушка, на вид которой можно было дать не больше двадцати пяти, изломанной белой лилией лежала на тротуаре. Совсем недалеко, футов в шести, горел единственный на весь квартал газовый фонарь. В таком месте города да в такое время суток редко бывают случайные прохожие. Этот район славился всегда своими «достопочтенными гражданами»: кладоискатели в чужих карманах, любители поиграть ножиком в чужом боку, профессиональные изготовители фальшивых монет нашли себе здесь свой кров. Здесь  редко когда сует свой нос Скотланд-Ярд. Только если действительно случится что-то из ряда вон выходящее. Но это случается столь редко, но можно по пальцам пересчитать, когда полисмены действительно были здесь ради расследования какого-то преступления. Поножовщина и грабеж в этой части такое же обыденное явление, что и знаменитый лондонский туман.
Он прекрасно знает, из-за чего весь город гудит, словно огромный рой пчел. Как и помнит те заголовки утренних газет: «Сенсация! Обнаружено очередное изуродованное тело мертвой проститутки на Митр-Скуэр!». Что-то в таком духе. Каждый последующий выпуск пестрит подобными статьями, в которых говорится, что отчего-то Скотланд-Ярд бездействует. Не может отыскать кровожадного убийцу. На подобные эпитеты он лишь ухмыляется, его несколько забавит такое отношение к собственному…увлечению? Разновидности парафилии? Безумно забавно, что безымянные женщины, черт, даже девушками язык не повернется их назвать, чей максимальный срок жизни не дотянул бы и до сорока, внезапно оказались знаменитыми, хоть и посмертно оказавшись на страницах передовых газет. Ни одной же, в самом деле. А так бы умерли от сифилиса головного мозга или задушенными каким-нибудь неловким кавалером.
В воздухе пахнет кровью, поистине приятный запах, отдающий металлическими оттенками. Острый, немного щекочет обонятельные рецепторы в носу. Безусловно, лучше той ужасной какофонии запахов из кошачьей мочи, нечистот и дешевого портвейна. Где-то неподалеку, буквально через несколько домов, находится дешевое питейное заведение, так любимое местным населением. Но в такое время оно обычно закрыто. Оттуда не доносится пьяных голосов, орущих: «Боже, храни королеву!». Или совсем неприличных песен, где в тексте лишь сплошные непристойности.
Он фыркает, но делает надрез на коже, в тусклом свете фонаря, выглядящей ужасно бледной. Кровь  вытекает густой, темно-вишневого оттенка. Прекрасно знает, что делать дальше. Делал так сотни и сотни раз. Несколько разрезов, отслоить кожу от ребер, а после по реберным хрящам провести острым ножом. И тогда…Внутренний мир человека гораздо и гораздо прекрасен, чем внешний. С виду неприметная, серая девка, но внутри целый мир из систем, совокупность органов и мышц. Что уж говорить про головной мозг, истинное сосредоточение всех чувств и эмоций? Encephalon egregiа. Не сердце, а именно мозг – сосредоточение интеллекта и всего того, что делает человека человеком. Не этот небольшой орган, созданный исключительно из мышечных волокон, который он держит в руке, ощущая, как теплая кровь стекает вишневыми каплями по руке. Неплохой трофей на сегодня. Заманчиво знать, что напишут завтрашним утром первые газеты?
Переводит взгляд, встречаясь со взглядом другого. Серые, в темноте они кажутся гораздо темнее по своему цветовому оттенку. И даже самый зрячий человек, обладающий прекрасным зрением, не смог бы заметить в этом взгляде хоть какую-то каплю жалости.
- Я знаю, что ты в восторге сейчас, мой юный друг, – ответа не следует, но знает уже наперед, что тот скажет. – Идем, время уходит.
Кивок головы. Он бросает взгляд наверх. Тучи сгустились на темном небе Лондона. Но среди тяжелых туч легко угадывается бледный рог охотничьей Луны.
***
Лондон подобен Молоху, этому ужасному библейскому чудовищу, который жаждет новых и новых человеческих жертв. Среди бесконечных улиц, среди множества потрепанных временем домов, всегда найдется для него жертва, которая обязательно сегодня исчезнет в его мрачной темноте. Неизвестно сколько сегодня он потребует человеческих душ, однако назавтра это будет уже известно. Вполне возможно, что в обычной, вечерней газете за пару пенсов будет скромно напечатано в разделе криминальной хроники мелким шрифтом, что такой-то и такой-то горожанин были найдены мертвыми при весьма загадочных обстоятельствах, что это скорей всего грабеж и не стоит ходить вообще ночью по темным закоулкам.
В доме так тихо, что слышно как на кухне, на первом этаже, служанка гремит посудой. Доктор откидывается в своем кресле, дав небольшую слабину, себе и своим мышцам спины. В такое время года темнеет быстро, после шести часов город погружается в сумерки. А затем и расцветает ночь, в редкие дни на небе оставляя мириады звезд.
Доктор Уилсон потер устало переносицу. Он совсем погрузился в чтение труда одного молодого психиатра, изданного совсем недавно. Некоторые идеи ему показались весь занимательными, особенно, касающиеся такого часто встречаемого недуга, как dementia praecox. Они напомнили идеи того самого Мореля, в своих статьях упоминавших возможность передачи подобных заболеваний. Что ж, вполне такое имеет место быть. Если постоянно работать с подобным контингентом, то прослеживается некоторая закономерность. А Сэмюэль Уилсон повидал немало, хоть и прекратил свою практику в лондонской больнице для душевнобольных и перешел на частную практику, изредка принимая кого-то у себя.
Механические часы на полке мерно тикают, издавая, кажется, единственные звуки. В комнате несколько шкафов, забитыми от пола до потолка книгами. Здесь находились не только труды известных ученых и докторов, связанных с медициной, но какие-то философские трактаты, учебники по биологии и энтомологии. Множество-множество книг и атласов по анатомии. Еще одним украшением кабинета доктора служил огромный письменный стол из векового дуба, со множеством ящичков с начищенными до блеска медными ручками. На столе ничего лишнего. Все что нужно для письма, несколько книг, что нужно прочитать и, конечно, записная книга доктора, спрятанная в кожаную обложку с золотым тиснением его инициалов. S и W.  Все скромно и со вкусом, точно отвечающее запросам самого Уилсона. Редких пациентов он принимал в другой комнате.
Несколько бюстов врачей античности, расположенных на полках, добавляли некоторой помпезности кабинету.
- Доктор Уилсон, сэр, ужин подавать, как всегда в восемь?
- Да, конечно, Мэри, - доктор отвлекся от книги, переведя взгляд на служанку, перед своим появлением скромно постучавшуюся в дверь его кабинета. – И было бы неплохо, если бы вы приготовили тот аппетитный кусок свинины, как жаркое.
- Да, конечно, сэр.
- Как себя чувствует Винс?
- Он поел утром, и больше к еде не притрагивался. И даже не выходил из своей комнаты.
- Ну и хорошо. Пусть спустится к ужину.
- Да, сэр!
Дверь закрылась, и он снова остался один. Сложный пациент, запутанная история его жизни. Тот самый момент, когда диагноз поставить труднее всего. Окончательный. Тут и голоса императивного характера, и некоторые непродолжительные видения. И множественная личность. Такого не бывает, но жизнь, как обычно вводит свои коррективы. Когда-нибудь он покажет этого юношу официальной медицине и мудрейшим светилам науки, но сейчас. Из его истории болезни Уилсон выяснил, что течение болезни злокачественное и  сама болезнь ничем не купируется. С каждым годом только усугубляется. Только пока эмоционально-волевой дефект не нарастает. Что необычно. Хотя и подтверждение тому, что каждый случай сугубо индивидуальный.
- Что случилось, Мэри? – доктор удивленно взглянул на служанку, что появилась в дверном проеме вновь.
- Сэр, к вам посетитель. Некий журналист из Нью-Йорка. Хочет с вами поговорить.
- Так поздно? – Сэмюэль взглянул на часы. Шесть ровно. – Ладно, я сейчас спущусь. С чего это журналисты повадились к нему? Один уже был здесь недавно, расспрашивал про убийцу, что убивал женщин не самой благородной профессии. Сейчас же едва ли не каждом углу трубят об этом. И каждая, даже самая паршивая газетенка не прочь написать об этом. Будто больше не о чем.
Доктор потянулся, прохрустев всеми суставами. Ноги особенно затекли от долго сидения неподвижно. Оставалось только догадываться, что понадобилось журналисту, да еще и из Нью-Йорка. У них там нет своих преступлений? Возможно, что  и придется опять описывать предполагаемый портрет серийного убийцы.

[NIC]Samuel Wilson[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oZkv.png[/AVA]
[SGN]
http://funkyimg.com/i/2Dv53.gif[/SGN]

Отредактировано Sam Wilson (2018-03-19 14:33:18)

+1

4

- Милый, будь осторожнее. То, что пишут о тех убийствах, это так страшно, я не представляю, что бы со мной случилось, если бы такое произошло в нашем городе.
Молодая светловолосая девушка, чьи длинные волосы были уложены в аккуратную прическу, прикрытую небольшой шляпкой и одетая по последней Нью-Йоркской моде, поправляла ворот рубашки своему жениху. Скотт перехватил ее тонкие пальчики, сжав женские ладони в своих. Он любил эту девушку, всем сердцем любил и благодарил Бога за то, что тот свел их вместе.
- Вивиан, это просто интервью для газеты, со мной ничего не случится, прекрати.
Девушка подняла на него свои небесно-голубые глаза, скривив недовольную мордашку и смешно нахмурившись.
- По темным переулкам не ходи, в подворотни не залезай, и вообще, будь предельно осторожен. Это Лондон, город грехов, там каждую ночь кого-нибудь да убивают с особой жестокостью, ты помнишь об этом?
Мужчина закатил глаза. Порой он уставал от гиперопеки своей будущей невесты, но понимал, она просто беспокоится за него. Округу огласил громкий пароходный гудок, извещающий о скором отплытии.
- Все будет хорошо, - заверил ее Скотт, быстро чмокнув в губы и подхватив чемодан.
Нет, не будет.
***
Те несколько секунд, что мужчина стоял на пороге дома, он нервничал, пару раз оглядываясь через плечо и натыкаясь взглядом на каменные пустые глаза статуй, что кажется следили за каждым его движением, проникали сквозь бренную оболочку в самую душу и читали его мысли. В голове снова и снова возникал один вопрос, а не совершил ли он ошибку, явившись сюда? Может стоило для начала побывать в местном полицейском участке? Или хотя бы явиться на одно из мест преступления. Понятное дело, что ничего нового он там не найдет, но хотя бы посмотрит, где именно было совершенно одно из самых страшных убийств этого века. Вместо этого он обивает пороги частного психиатра, но сможет ли тот хоть чем-то ему помочь? Еще один вопрос, ответа на который, в данный момент времени, не существовало.
Дверь перед мужчиной тихо распахнулась, заставляя Скотта невольно вздрогнуть.
- Доктор Уилсон готов вас принять, сэр, - раздался мелодичный голос из-за двери, обладательница которого, тем временем, не спешила выходить за порог, - прошу вас, проходите.
- Спасибо, мисс.
Лэнг вошел внутрь, претворив за собой дверь и с любопытством рассматривая помещение изнутри. Несмотря на то, что снаружи дом был угрюмым, пустым и отталкивающим, внутри же он был поистине великолепен. Ничего лишнего, строгий английский стиль угадывался в каждой детали, будь то портьеры на окнах или же ваза с цветами. Чуть в стороне стояла миловидная молодая женщина в белоснежном фартуке. Ее руки были сцеплены в замок, а приветливый взгляд изучал посетителя.
- Я извиняюсь за столь поздний визит, если мистер Уилсон занят, я могу приехать завтра, - смутившись от столь пристального внимания, залепетал мужчина.
- Доктор Уилсон готов вас принять, - вновь повторила девушка фразу, что уже произносила ранее. - Я вас провожу, прошу за мной.
Девушка, развернувшись спиной к Скотту, неспеша зашагала вверх по лестнице. Решив не отставать, дабы не показать ненароком своего неуважения к хозяину дома, мужчина направился следом.
Коридор второго этажа выглядел несколько иначе. На стенах висели многочисленные картины. Одни изображали мужчин и женщин в строгих нарядах, на других красовались пейзажи и виды Лондона. Одно из изображений привлекло внимание Скотта. Там, на золотом блюде, лежал свежеприготовленный кусок мяса, из которого тонкой струйкой на поднос, стекала густая темно-бордовая кровь. Мужчина невольно поежился. Зачем вешать подобную картину у всех на виду? Это могло навести на определенные размышления. Но вскоре Лэнг оставил эти думы. В другом конце коридора служанка терпеливо ждала, когда мужчина ее нагонит.
- Доктор за этой дверью, прошу вас, - произнесла девушка, указывая на дверь из темного дерева, а после зашагала в обратном направлении, оставляя мужчину в одиночестве. Набрав в легкие побольше воздуха, Скотт тихо постучался, а после приоткрыл дверь, заглянув внутрь. Понимая, как возможно глупо это выглядит со стороны, он вошел в кабинет. Дверь как будто захлопнулась сама собой, отрезая возможные пути к отступлению. Интересно, но в кабинете никого не было. Что ж, прекрасная возможность осмотреть помещение и сложить о его обитателе свое, независимое мнение. Скотт с интересом рассматривал множество книг, что пестрели обложками на полках. Массивный стол, что занимал собой часть помещения у окна, привлекал внимание прямо с порога. Настольная лампа была включена, а значит и кабинет пустовал совсем недавно. Обернувшись, чтобы выйти из помещения, дабы найти служанку и спросить, куда мог подеваться мистер Уилсон, Скотт вздрогнул, столкнувшись с хозяином дома нос к носу. Так значит все это время тот стоял за его спиной? Да уж, более чем неловкая ситуация. Он даже подумать боялся о том, как все это выглядело со стороны. Наглый незнакомец зашел в чужой кабинет, как в свой дом, разглядывая помещение в то время, как настоящий хозяин следил за всем этим со стороны. Одно лишь радовало мужчину, что ему хватило ума не проходить дальше и не трогать чужие вещи без спроса. Подобного поведения никто не любит.
Доктор оказался молодым мужчиной средних лет с короткими русыми волосами и цепким гипнотическим взглядом, способным парализовать в считанные секунды. Может быть поэтому Скотт несколько мгновений неотрывно смотрел тому в глаза, словно завороженный, а после, вспомнив о манерах, наконец заговорил.
- Доктор Уилсон, - мужчина поспешно протянул ладонь для рукопожатия, - меня зовут Скотт Лэнг, я журналист из Нью-Йорк Таймс. Простите за столь поздний визит, я не хотел нарушать вашего уединения, но посчитал, что темное время суток как нельзя лучше подходит для подобного разговора. - Вы позволите?
Мужчина прошел вглубь комнаты, занимая одно из свободных кресел и доставая из внутреннего кармана блокнот и карандаш. Пролистав до пустой страницы, Скотт неожиданно замер, стиснув зубы и пустым немигающим взглядом уставившись на чистый лист. С некоторых пор его мучали боли в сердце. Могло статься так, что он шел по улице, когда ему в грудь, словно вонзали острую раскаленную иглу. Невозможно было не пошевелиться, ни выдохнуть ни вдохнуть. Обычно спустя пару секунд это проходило. Об этом никто не знал, даже Вивиан. Но, черт возьми, почему именно сейчас. Это было так невовремя. Скотт попытался пошевелиться, но стало только хуже. Игла вновь пронзила его грудь, напоминая о своем присутствии. Мужчина невольно поднял взгляд на доктора, поймав его изучающий взгляд и невольно смутившись.
- Так вот, - негромко заговорил мистер Лэнг, продолжая оставаться парализованным и едва дыша. Его грудь почти не двигалась, а легкие сопротивлялись такому насилию, умоляя дать им больше воздуха. - Эти убийства в Лондоне, слухи о них достигли даже Америки.
Скотт медленно выдохнул, а после наполнил легкие новой порцией воздуха, стараясь дышать медленно, слишком медленно, при этом слушая, как кровь шумит в ушах, заглушая даже звук собственного голоса. - Это дело показалось мне весьма занимательным и необычным, поэтому я проявил инициативу и приехал сюда. Надеюсь вы не сочтете это за дерзость, но я хотел бы задать вам пару вопросов, как профессионалу.
Мужчина слегка поелозил на месте, надеясь, что больше его организм не устроит своему хозяину неожиданных проверок, поставил карандашом в блокноте маленькую цифру "один" и вновь поднял глаза на доктора.
- Скажите пожалуйста, чем вас привлекли именно женщины легкого поведения?
Он сделал паузу, неотрывно и с любопытством в глазах глядя на мужчину.
- Я имею в виду, если бы вы оказались на месте убийцы, почему именно они? Разве это не странный выбор жертвы? Извините за столь глупый вопрос, позвольте объяснить его суть. Вы один из ведущих психиатров мира, слава о ваших достижениях распространяется куда дальше границ туманного Альбиона, поэтому, возможно, вы уже успели составить некий психологический портрет того, кто совершает подобные злодеяния. Вот я и решил послушать ваше мнение на сей счет. И простите, если мой вопрос вас оскорбил.
[STA]журналист New-York Times[/STA]
[AVA]http://d.zaix.ru/6asy.gif[/AVA]
[SGN]http://s5.uploads.ru/t/KgN0Y.gif
[/SGN]

+1

5

- Если ты будешь давить так слабо, то никогда не порежешь даже кожи, не говоря уж про все остальное, - он усмехнулся, отметив как про себя, как дрожат в этот момент пальцы.
- А как надо? Покажи, раз такой умный, - слышит фырканье в свой адрес, но ничего не говорит. Лишь в очередной раз растягивает губы в подобие улыбки. Это все адресовано ему и новой жертве. Девушка, чей возраст перевалил за двадцать, светлые волосы и точно такого же цвета ресницы и брови. Успел заметить, что глаза у молодой проститутки были цвета морской волны. Возможно, что ирландка. Переселилась за лучшей жизнью из Белфаста или Дублина. Или еще какой глубинки. Новости из этой части Британской империи доходили не самые радужные. Вроде бы совсем под боком у Англии, не какая-нибудь колония где-то на юге, вроде Индии, где не так чтобы и давно отгремело восстание сипаев. Голод толкал людей покорять английские города, в том числе и столицу. Так что вполне очевидно, что для девицы именно этот заработок стал основным. Это если строить догадки. Как вариант, у нее не хватило ни ума, ни способностей, чтобы заняться чем-то более приемлемым, чем просто торговать своим телом. Да теперь уже и неважно. В любом случае, судьба этой девицы уже практически закончена. В этой комнатке, три на четыре фута, на съем которой у нее уходит не так уж и много денег. На этих не слишком чистых простынях, что потеряли давным-давно свою белизну, превратившись в серые куски материи. Еще несколько минут и к ним добавятся буро-ржавые пятна, когда кровь окончательно высохнет. И тогда им будет уготована окончательная судьба. Сгореть в какой-нибудь печи. Или в камине. Огонь с огромным желанием сомнет сухую ткань, пожрет ее полностью. Как и смерти тлен вскоре пожрет это молодое тело. В этом ему казалась особая прелесть. Неотвратимость бытия. Никто от этого не уйдет. Память услужливо  подбрасывала лица тех, кто давно уже покоится на глубине шести футов под землей, давно сожранный могильными червями. Помнит их всех. Сморщенная, сухая на ощупь, словно пергамент кожа и белесая пленка на роговице – умершие от холеры. Несколько случаев завезли матросы из Вест-Индии. Благо эпидемию удалось предотвратить. Светобоязнь и дикая жажда, с мгновенно развивающимся, ничем не купируемым параличом дыхательных мышц. Последний вдох становится самым мучительным для тех, кого однажды покусала бешеный волк. Их так много, что трудно даже вспомнить имя каждого. Все они, так или иначе, погибли в схватке со своей болезнью. Кто-то бы сказал, что печать смерть отвратительная. Но для него же истинное искусство, запечатанное в несколько мгновений, до той поры, пока в теле не начнутся вполне обычные физиологические процессы. И то, в них можно найти что-то прекрасное. Рождение и смерть – всего лишь две стороны одной и той же сущности вещей. Без одного, не будет и другого. Что соответствует логике Мироздания. - Ты. Хватит мечтать. Она может очнуться.
- А что? Ты боишься, что девица проснется, и твоя рука дрогнет. Слабо воткнуть нож в горло живой жертве? Естественно, что будет сопротивляться. В любых живых организмах заложен инстинкт самосохранения. Ты должен знать это, как никто другой.
- Хватит, - дуется, словно маленький ребенок, будто уличили в какой-то уничижающей слабости. Вроде того, что юного сорванца упрекнули в том, что он не сможет обчистить в соседском саду яблоню. Сделает же после назло. – Той дозы морфина, что я ей подсыпал в вино, хватит на лошадь.
- Я думал, что ты будешь умнее.
- Заткнись, - серы глаза непроницаемо смотрели на него. – Ты говоришь, как они все. Как те старые козлы, что важно ходят в мантиях и указывают, кому и что делать.
- Тогда твой ход, мой юный и вспыльчивый друг, - острый нож тут же вкладывает в мозолистую ладонь.
- Ты помнишь, я тебе рассказывал про ее чудесные глаза?
- Ты говорил об этом уже миллион раз, - он закатил глаза. – Именно поэтому ты выбрал именно эту девицу?
- Да.
- Что ж, ты можешь оставить эти чудесные глаза себе. Они буду прекрасно смотреться в банке с формальдегидом. Что скажешь?
***
Доктор Уилсон никогда не любил любопытных посетителей. Тех, что наносили визит ради праздного любопытства, путь разных на то побуждений, но все они были слишком далеки от искусства врачевания. Журналисты, полисмены и прочая братия навещала дом доктора со стабильной периодичностью раз в  месяц. Иногда чаще. Но в этот раз, что-то слишком зачастили. Это, безусловно, раздражало. Весьма далеким от психиатрии личностям еще и приходилось читать мини-лекцию по общей психопатологии, чтобы те могли вникнуть в суть дела. А у доктора можно подумать не было никаких дел. Только что консультировать Скотланд-Ярд.
И теперь очередной журналист. Да еще из Нью-Йорка. Переплыл океан за сенсацией. Что уж говорить, а владельцы подобного пера, охочи до подобного. Скандалы, слухи, сплетни. И вот, как алмаз без огранки – убийства местных женщин древнейшей профессии. Насколько слышал сам доктор, по ту сторону океана, как раз так в Нью-Йорке сейчас бесчинствовала банда. И почему бы не написать в своей газете именно про нее. Или уже подобное совсем не комильфо? Любая публика всегда получала скрытое удовольствие от получения информации подобного рода. Равносильно тем казням, что когда-то практиковались в дремучее Средневековье на потеху народу. Отсутствие хлеба заменяли зрелищами. Зато народ меньше поддавался на вольные думы, и не пытался свергнуть очередного тирана, надевшего корону, словно соломенную шляпу – небрежно и легко, без полного осознания всего груза ответственности.
Доктор Уилсон останавливается в углу комнаты, до которого света от настольной лампы доходит не так уж и много. Но с него открывается прекрасный обзор на комнату. Дверь в этот момент распахивается и на пороге появляется тот самый журналист из Нью-Йорк Таймс. Самое важное для психиатра – этот первый момент, когда человек заходит в комнату. Уже с первых мгновений можно оценить тяжесть состояния. Или само заболевания. Сгорбленный под тяжестью собственных переживаний или, наоборот, едва ли не врывается в кабинет, будто демонстрируя собой силу – это говорит о чем-то Депрессия или мания. Или идет настороженно, не хотя, будто к чему-то прислушивается. Вполне могут быть у такого пациента слуховые галлюцинации. Да много чего, у каждого отклонения свои нюансы. И так легко их обнаружить, стоит оставить человека одного. Или заставить подумать, что тот остается один.
Интересный молодой человек. Нормастенического типа телосложения. Если вспомнить выдержки из учебников по физиологии, то представители подобного типа готовы идти на риск, добиваться успеха в свой отрасли. Не в меру честолюбивы, стараются занять лидерские позиции. Ну что там еще? Используют любые средства, чтобы привлечь к себе внимание? Впрочем, чтобы это узнать нужно побеседовать с ним. Иначе, это всего лишь сплошные гипотезы и шаблоны, которые можно примерить к каждому.
К счастью, тот поворачивается раньше, чем доктор успевает с ним заговорить. Любопытство – не порок, осмотрительность так характерно для животных, попавших в новую для него обстановку. А человек, так или иначе, принадлежал к животным, пусть и с хорошо развитыми большими полушариями головного  мозга.
- Очень приятно познакомиться, мистер Лэнг, - доктор подмечает мельчайшие детали и нюансы, которых обычные люди могут совсем не замечать. Но делает он этого больше неосознанно, чем в действительности хотел создать для себя психологический портрет журналиста. – Далеко вы забрались от дома, - рукопожатие получается крепким. Что, правда то правда. Действительно, слишком поздний визит. Особенно для той категории людей, что любит отыскать сенсацию там, где ее нет. Но доктор молчит, кивком головы позволив мистер Лэнгу присесть. Пусть уж заедает свои вопросы, раз пришел.
Сэмюэль приподнял брови, заметив изменение в состоянии репортера. Он так уверенно прошел и занял одно из кресел, что немного ума надо, чтобы понять, какие качества характера есть у мистера Лэнга – самоуверенность, целенаправленность. То, что так необходимо для его профессии. Возможно, что и стремление к лидерству. Но сейчас он явно чувствовал себя нехорошо. Грудная клетка вздымалась часто-часто, будто что-то ему мешало сделать полноценный вдох. Паническая атака? Такое состояние возникает резко, и сопровождается не самыми приятными ощущениями.
- Да? Вам показалось интересным, почему убивают столь извращенным способом проституток?  А что у вас такого в Нью-Йорке не происходит? Профессия, хоть и  древняя, не такая уж и безопасная. Везде, - доктор сделал пару шагов по мягкому ковру, заглушающего его шаги к своему столу, открыв один самых больших ящиков. Он вытащил на свет бутылку с бренди, начатую, но практически полную, налив в хрустальный стакан напитка на два пальца.
- Держите, это вам сейчас нужно. Выпейте, выпейте, вам станет лучше, - рука доктора ни сколько не дрогнула, стоило ему услышать подобный вопрос со стороны журналиста. Он всучил  репортеру в руки стакан.– Ничего страшного, вы все репортеры любите рубить с плеча, хотя некоторые из вас все-таки добиваются своего окольными путями. Если вы хотите знать, почему убийца убивает проституток? Ничего необычного в этом нет. – Уилсон бросил взгляд на недавно выпущенную монографию о психопатологии зрелой личности. – Есть такое отклонение, совсем не болезнь, но состояние. Называется, психопатия. Если вкратце, есть ее различные типы, и среди них есть та, что некоторые психиатры называют антисоциальной. Человек просто не может без убийств. Или совершения других каких-то преступлений. А быть может, тут и получение сексуального удовлетворения посредством контроля над жертвой. И эти бедные девушки всего лишь самый доступный материал, - доктор пожал плечами. – Но сейчас мне бы хотелось поговорить о вас. И давно у вас такие приступы? Это все остальное может подождать.

[NIC]Samuel Wilson[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oZkv.png[/AVA]
[SGN]
http://funkyimg.com/i/2Dv53.gif[/SGN]

+1

6

Иногда ему снился сон. Как будто все происходящее вокруг нереально. Как будто его мир всего лишь стеклянная коробка, четыре стены без окон, без дверей, где нет выхода. Скоро здесь закончится воздух и он умрет. Но вместо того, чтобы биться в истерике, кричать, срывая голос и заставляя горло адски саднить, он всего лишь сидит в углу, поджав колени к груди и обхватив их руками. Голова опущена вниз, а глаза закрыты. В ушах слышен шум крови, сердце колотится размеренно, словно замедляясь с каждым ударом. Он думает. Об упущенных возможностях, о незаконченных делах, о людях, с которыми хотел бы встретиться, о том, чего никогда уже не случится, потому что он заперт. Он пленник. Кто это сделал и зачем, неизвестно, но кажется, будто именно здесь его место. Скупая мужская слеза катится по щеке, заставляя недовольно поджать губы. Слезы это признак слабости, а он сильный. Сильный. СИЛЬНЫЙ! А потом раздается громкий треск. Стекло на противоположной стороне покрывается сеткой трещин, словно микроскопическими нитями паутины. Его глаза загораются, сияют, как два красных фонаря. Он на четвереньках подползает ближе, ощупывает подушечками пальцев шероховатости, а затем бьет. Сначала несколько раз открытой ладонью, а после складывает пальцы в кулак. Он наносит удары снова и снова, пока из костяшек не начинает сочиться кровь, оставляя отвратительные красные следы на прозрачной поверхности. Но стекло держится, не желая поддаваться. И в этот момент из его уст вырывается надрывный крик. Настолько громкий, что закладывает собственные уши. Клетка взрывается миллионами осколков, покрывая ровным слоем пол и его самого. Частицы стекла блестят в волосах, но он не обращает на это внимания, лишь вновь ползет вперед, не замечая, как острые края режут ладони, как впиваются в кожу, как рвется на нем одежда. А потом он застывает, обнимая чьи-то ноги, марая чужую одежду в собственной крови. Его голова покоится на чужих коленях, веки будто наливаются свинцом. Теперь все хорошо, теперь он в безопасности.
***
Вопрос доктора застает мужчину врасплох. Он продолжает держать на коленях блокнот, а пальцы сжимают стакан с бренди. Скотт смотрит на мистера Уилсона с легким непониманием во взгляде. Что он имеет в виду, говоря о приступах? Впрочем с этим и так все ясно. Да только что это, праздное любопытство или искреннее желание помочь? Хочет подсказать подходящего лечащего врача? Мистер Лэнг сомневался, что местная медицина слишком далеко ушла от американской.
- Благодарю за заботу, доктор Уилсон, но право же не стоит об этом беспокоиться, всего лишь небольшие проблемы со здоровьем, - мужчина улыбнулся и взмахнул рукой. Жест, что четко говорил о том, что подобные мелочи не стоят внимания столь уважаемого обществом врача.
Скотт ненавязчиво перевел разговор в иное русло, задавая обычные проходные вопросы, которые, скорее всего, доктор Уилсон слышал уже не раз. К нему наверняка обращались за помощью и Скотланд-Ярд, и частные детективы, что ведомые любопытством, самостоятельно пытались решить столь ужасную и кровавую головоломку. Но судя по всему, все их старания были тщетны. Убийца так и не найден, что, несомненно, пугало большинство горожан.
Скотт не заметил, как пролетело время. Тучи за окном сгустились настолько, что казалось стоит выйти за порог, как попадешь в непроглядную мглу, заблудившись в оной, как в тумане. Дверь приоткрылась и на пороге показалась та самая служанка. Она смотрела только на хозяина дома, при чем, как удалось заметить мужчине, не строго в глаза. Ее взгляд был направлен куда-то в район груди доктора, словно девушка боялась встретиться с ним взглядом.
- Ужин подан, мистер Уилсон, - раздался ее мелодичный голос. - Прикажете накрыть еще на одну персону?
Сообразив, что речь идет о нем, Скотт поспешно замахал руками, вскочив со своего места.
- О нет, пожалуйста, не стоит беспокоиться, я не хочу обременять вас лишними хлопотами, уже слишком поздно, я пожалуй пойду.
- Извините, мистер Уилсон, я немного забылась, - прервала бессмысленные оправдания служанка, - я взяла на себя смелость и накрыла на еще одну персону. Прошу вас, ужин ждет.
Девушка скрылась за дверью, не до конца претворив оную, а Скотт стоял в растерянности и легком недоумении. Вроде и отказаться неудобно, но с другой стороны он был слишком воспитан, чтобы напрашиваться к чужому столу. Аппетитный запах, что доносился с первого этажа, разрешил все его душевные терзания. Мужчина спустился вниз в компании хозяина дома, и проследовал за ним в столовую. Стол был накрыт на две персоны. Фарфоровая посуда, серебряные приборы и прозрачные бокалы для вина. Посередине стояло несколько блюд, прикрытых крышкой. Устроившись на одном из стульев, Скотт еще раз поблагодарил мистера Уилсона за оказанную ему честь и в высшей степени доброе гостеприимство.
- К сожалению, мистер Винсент не сможет присутствовать при сегодняшней трапезе, - произнесла девушка, послав выразительный взгляд на журналиста, который тот, впрочем, даже не заметил. Скотт бросил быстрый любопытный взгляд на доктора, ожидая реакции на ее слова. Этот мистер Винсент, это его брат? Может друг? Впрочем данная информация заботила Лэнга меньше всего.
Служанка, которую, как оказалось, звали Мэри, была расторопной и услужливой. Постоянно интересовалась понравились ли мистеру Лэнгу блюда, но не была навязчивой и появлялась ровно в тот момент, когда требовалось. Вскоре дело дошло до мяса. На его тарелку лег кусок аппетитно прожаренной свиной вырезки, от которого к потолку поднималась тонкая струйка дыма. Мужчина, поправив салфетку у горла, отрезал ножом небольшой кусочек и положил в рот, медленно пережевывая и смакуя. На мгновение его лицо приняло растерянное выражение, но лишь на короткое мгновение. Это мясо, было в нем что-то необычное. Было дело в приправах и специях, или же в чем-то другом, но все нутро журналиста просто вопило о том, что дальше есть это блюдо не стоит. Вроде и не пропавшее, и пахнет приятно, но мужчина привык доверять своей интуиции, поэтому лишь коротко извинился, виновато улыбнувшись, и отодвинул тарелку, объяснив свой поступок тем, что с недавних пор, по совету невесты, мужчина стал вегетарианцем. А поскольку иногда совершенно забывает о своем обещании, нет-нет, да съест кусочек мяса. Не став дожидаться десерта, Скотт встал из-за стола, промокнув губы салфеткой, еще раз поблагодарил доктора за радушную встречу.
Уже на пороге дома, мистер Лэнг попросил у мистера Уилсона разрешения явиться на следующий день и предложил совместную прогулку, объяснив это желанием увидеть места преступления своими глазами. Коротко склонив голову и заверив Мэри, что с ним ничего не случится, не смотря на столь поздний час, он еще раз попрощался, и направился к воротам.
***
Деревья смыкались над его головой, подобно исполинам, чьи кроны уходили высоко в черные небеса. Тучи не позволяли мягкому свету луны проникать на землю. Город спал. Не весь, лишь отдельные районы. А где-то продолжала кипеть бурная жизнь. Он сидел на корточках, прячась в тени переулка, словно выжидая. Слышал глухие голоса и музыку, льющуюся из ближайшего питейного заведения. Жажда царапала горло. Хотелось войти внутрь, на свет, выбрать столик в дальнем углу, где самое тусклое освещение, заказать крепкую выпивку и наблюдать за посетителями. Просто сидеть и наблюдать, как упитанная официантка с широким декольте, умудрялась держать в руках сразу шесть больших стаканов с пивом, как бармен, крупный мужчина с кустистой бородой и спутанной шевелюрой, протирает грязной промасленной тряпкой стойку, как смеются посетители, ударяя стаканами о стакан и осушают оные под звонкий смех своих друзей. Отчасти хотелось быть частью этого всего, частью простого мира. Идти с ним нога в ногу, но тогда ему пришлось бы покинуть кого-то. Оставить то, что у него уже есть и начать все сначала. Неизвестность его пугала. Это как шаг в никуда, не знаешь, удастся ли тебе подняться с колен или жизнь продолжил бить тебя палкой, пока ты не умрешь с глухим стоном.
Из тяжелых дум его вырвал стук. Так звучали женские каблучки, идущие по брусчатке. Он выжидал удобного момента, а потом резко выпрыгнул на девушку, выпрямляясь во весь рост. Та истошно завопила от страха, но тут же заткнулась.
- Господи, ты меня так напугал, - рассмеялась девица, положив руку на грудь, что вздымалась и опускалась словно рваными толчками. Сделав быстрый шаг, она обвила его шею руками, впиваясь горячими губами в его губы и обдавая парами алкоголя. Он чувствовал привкус дешевого виски на языке, но продолжал держать ее за талию. Ему нравилось то, что происходит и еще больше понравится то, что последует за этим.
***
Скотт проснулся в своем номере в гостинице. По-летнему яркое солнце заглядывало в окно, нагревая деревянные половицы. Такая погода стояла в Лондоне не часто и мужчина мог поклясться, что через пару часов небо вновь заволочет серыми тучами. Во время водных процедур, мистер Лэнг обнаружил на пальцах странные порезы, а рубашка была испачкана в крови, что вызвало у мужчины большое удивление. Посчитав, что скорее всего, заработавшись допоздна, он случайно порезал себе палец страницей из блокнота, Скотт обнаружил оный на прикроватном столике. Внутри на одном из листов, действительно был кровавый отпечаток. Интересно было и то, что свой карандаш, что шел в комплекте с записной книжкой, он так и не обнаружил, хотя перерыл весь номер. Посчитав, что тот, скорее всего, просто выпал из кармана вчера вечером, Скотт спустился вниз на завтрак. Поедая яичницу-глазунью с кусочками жареной курицы и хлебом, до его ушей невольно дошли чужие голоса. Небольшая компания через два столика от него, обсуждала случившееся прошлой ночью. Еще одна жертва, еще одна убитая девушка. Пусть это и не лучший повод для радости, но стоило съездить на место преступления в компании доктора. Доев свой завтрак и поблагодарив хозяйку гостиницы за вкусную еду, мужчина привел себя в порядок, после чего вышел на улицу. Купив за пару шиллингов утреннюю газету, Скотт нанял экипаж, что доставил его к особняку мистера Уилсона. Всю дорогу мужчина читал новость, что красовалась на первой полосе. В статье говорилось о смерти молодой женщины по имени Салли Хопкинс. Интересно было и то, что девушка не была проституткой, она подрабатывала танцовщицей в клубе на Шафтсбери авеню. Ее изуродованный труп был найден в подворотне, почти полностью обескровленный, а грудная клетка была раскурочена и отсутствовало сердце. Дальше следовало несколько предложений о жестокости совершенных преступлений и гневные слова в адрес Скотланд-Ярда. Автор статьи высказывал свои опасения о том, что если в ближайшее время убийца не будет найден, то, возможно, с проституток он скоро переключится на более богатые слои населения или начнет убивать детей. Мужчина поймал себя на мысли, что вероятно в этот раз полиция не сможет остаться в стороне. Но развить эту мысль ему не удалось. Экипаж остановился напротив особняка. Попросив извозчика обождать, Скотт направился через ворота к дверям дома. При дневном свете особняк уже не казался таким жутким, как вечером. Да и каменные статуи ангелов были просто украшением сада. Скорее всего Лэнг сам себя накрутил накануне, опасаясь, что его прогонят за столь поздний визит. Скотт продолжал сжимать газету в руках. Ему было интересно, читал ли мистер Уилсон свежий номер The Guardian и что он думает о новом преступлении.
[STA]журналист New-York Times[/STA]
[AVA]http://d.zaix.ru/6asy.gif[/AVA]
[SGN]http://s5.uploads.ru/t/KgN0Y.gif
[/SGN]

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Unaccounted-for » Интервью с собственным кошмаром