Текущее время: май-июнь 2017 г.
организационные новости:
02.10. - Свежачок-свежатенка! Глас Администрации
31.08 - Я рисую на асфальте белым мелом слово СПИСКИ НА УДАЛЕНИЕ.
28.08 - Еженедельные новости но на этот раз во вторник. Упс)
28.08 - Новенькие, горяченькие 5 вечеров с Шельмой.
20.08 - Все, что вы хотели знать о Профессоре, но боялись спросить, в новых "Вечерах"!
20.08 - Еженедельные новости как всегда по понедельникам.
18.08 - Водим хоровод вокруг Дейзи в чем ее именин!
13.08 - Веселые пятиминутки и глас администрации снова в деле!
13.08 - Поздравь Азазеля с Днем Рождения!
13.08 - Спроси Сатану о самом главном! в новых "Вечерах"
10.08 - Смотрим списки, ищем себя, не находим - радуемся!
06.08 - Свежатинка из мира Пульса
06.08 - Все, что вы хотели знать о Тони Старке, но боялись спросить в новых "Вечерах"!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
Танос щелкнул перчаткой: одна половина вселенной осталась на своих местах, а люди, исчезнувшие с Земли, перенеслись в таинственный Город на Краю Вечности

05.08 - Команда Икс побеждает Апокалипсиса, Всадники перестают существовать.

07.05 - Профессор Икс, Тони Старк, Клинт Бартон и Елена Белова осуществляют первый телепатический контакт;

02.04 - Щелчок Таноса
нужные персонажи
лучший пост
" Несмотря на то, что людей в плену объединяет одна цель — выжить, взаимовыручка не частое явление в таких местах, как лагерь. Да и лагерь едва ли можно назвать классическим военным пленом, с его полным отсутствием морали и уважения к своему противнику. Дело было вовсе не в равнодушии друг к другу... [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [01.07.1962 - 01.09.1962]: [Hello, my name is...]


[01.07.1962 - 01.09.1962]: [Hello, my name is...]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

https://78.media.tumblr.com/5b20d54c328cd9085c0de8b257b38da8/tumblr_inline_o7n183h9LZ1rv4g9e_500.gif

Дата, время: лето 1962 года   Место: различные крупные и маленькие города США
Участники:
Charles Xavier, Erik Lehnsherr

Описание событий:
Далекий шестьдесят второй год. Несмотря на угрозу Третьей Мировой, жизнь идет своим чередом. Эрик и Чарльз вовсю колесят по стране, пытаясь найти тех мутантов, которые помогут им остановить Шоу. А жизнь в дороге придает действительности особую, ни с чем не сравнимую атмосферу свободы.
P.S. Древний юмор динозавров и множество неловких ситуаций.

+1

2

- Ты уверен, что взял все, что тебе нужно? – Чарльз с сомнением рассматривает сумку, лежащую у ног Эрика. – Мы не меньше, чем на месяц.
- Здесь как раз на месяц.
- Носков?
Взгляд Чарльза становится еще более скептическим. Сумка, несомненно, вместительная, но не настолько, чтобы вместить в себя все, что нужно. Чарльз косится на свой… свои чемоданы и понимает, что кто-то из них двоих сейчас точно ошибается. У самого Чарльза два туго набитых внушительных саквояжа с самым необходимым, сумка поменьше с чуть менее необходимым, но важным, и небольшой портфель с не то, чтобы сильно нужным, но приятным.
- Да ладно, тебе, Эрик, у нас большой багажник.
Эрик замечает, что багажник большой, но рук у Чарльза всего две, а в носильщики он не нанимался. Чарльз фыркает и отвечает, что в состоянии пару сходить к машине, и уже собирается доказать это на деле, но Эрик успевает раньше и вываливает на кровать содержимое первого чемодана. Через пять минут Чарльз не выдерживает.
- Три рубашки? Ты издеваешься? Я не могу носить одну и ту же рубашку несколько дней! Она же будет несвежая!
Эрик выразительно смотрит, Чарльз упрямо поджимает губы, и Леншерр идет на уступку, засовывая в саквояж четвертую рубашку. И вскользь замечает, что грязные вещи люди имеют обыкновение стирать. Чарльз едва заметно, но все же краснеет, и проглатывает вертящееся на языке «да мне проще купить!». В такие моменты как сейчас Чарльзу всегда становится немного стыдно за то, что он вырос в богатой семье. И за то, как быстро после возвращения из Кореи он привык к тому, что все обязанности по дому выполняют слуги. Чарльз медленно выдыхает и мысленно обещает себе исправиться. В конце концов, во время службы в армии он отлично справлялся и со стиркой, и с готовкой. Что, неужели сейчас не сможет?
Эрик переходит к остальным вещам, и Чарльз не выдерживает и с боем спасает небольшое полотенце, книгу японской философии, шахматы и тапочки. Над последними Эрик смеется особенно громко, и в итоге получает пресловутым тапком по спине. К тому моменту, как они покидают комнату, последняя напоминает поле боя. Чарльз только неодобрительно цокает, когда Эрик при помощи своих способностей закрывает щеколду изнутри. Впрочем, к паранойе своего нового друга Чарльз уже практически привык.
ЦРУ любезно предоставило им автомобиль, от которого Чарльз и Эрик не менее любезно отказались. Черное хищное авто привлекало слишком много ненужного внимания, а работать предстояло по возможности тихо и незаметно. По этой же причине было решено игнорировать самолеты – данные регистрирующихся на рейс пассажиров мисс Эмма Фрост могла добыть без особых проблем. Так что выбор в итоге пал на потрепанный жизнью бежевый Chevrolet Impala, уже успевший получить широкое распространение среди американцев среднего достатка.
Эрик занимает место водителя, Чарльз садится рядом. Их первая цель – мутант, проживающий в маленьком городке Коннингам, штат Пенсильвания. Двадцать один час пути, ночевка в Белвидере, на следующий день – паромная переправа и еще сутки по трассе сорок шесть. Пока Эрик решает, где лучше заправиться, Ксавьер воюет с радио, и вскоре салон заполняют звуки «I Can’t Stop Loving You» Рэя Чарльза. Рука тянется к панели радио – хочется чего-то пободрее, но в итоге ложится на колено. Песня слишком хороша, и Чарльз не отказывает себе в удовольствии вполголоса подпевать. Солнце бьет прямо в лобовое стекло, салон быстро нагревается, и Ксавьер открывает окно, впуская в машину теплый летний воздух.
- По пути надо будет заехать в какой-нибудь магазин. К гостинице мы доберемся только к ночи, ужин нам не оставят. Но обещали принести в номер плитку и чайник.  Номер, увы, один на двоих. Там всего пять номеров, и четыре уже заняты. Какой-то местный летний фестиваль.
Чарльз щурится, кидает короткий взгляд на Эрика, пытаясь понять, настроен ли тот на разговор. Иногда Леншерр весьма охотно поддерживает беседу, а иногда молчит, как рыба. Они знают друг друга слишком мало, и Чарльз только начинает ловить настроение Эрика – телепатию применять не хочется.

+1

3

Эрик нервничает. Он вообще не сильно доверяет жизнерадостным людям, а здесь приходится мириться с выпирающей наивностью Чарльза со всех сторон и щелей. Точно определить для себя Леншерр не может, что вообще его подстегнуло на дружбу. Да и еще с таким существом как Чарльз Ксавьер. Этот человек вообще отдельная вселенная, которая с упорством и несокрушимостью черной дыры каждый раз приносит в его мир что-то новое. Вот как сейчас, беззаботность и открытость. У Чарльза то и голос такой, ну, какой, приятный, но поет он, немного фальшивя, отчего хочется сразу же прикрутить многострадальное радио, но Эрик слушает. И пытается привыкнуть. Так ведут себя нормальные люди, из серии тех, к которым себя Эрик никогда не относил. Но Ксавьеру как-то удалось объединить оба мира в себе одновременно, и Эрик понимает, что эта черта может быть полезной.
- Тебя беспокоит еда или то, что нам придется спать в одном номере? Только не говори, что ты готовить не умеешь, - Не то, чтобы Эрик огрызается, наоборот, он скалится в улыбке весьма выразительно глядя в лицо Чарльзу «Теперь я похож на нормального человека?» и спокойно поворачивает машину тут же меняя настроение на отсутствующее. Это неловкость, которую Леншерр пытается спрятать за не слишком смешными шутками.
Когда они останавливаются на первую заправку Эрик показывает свои первые привычки. Скрупулёзность и занудство, особенно в вопросе цены бензина. «И нет, в этом нет ничего такого, нам еще ехать почти четыреста километров, Чарльз, и из все из них проведу за рулем я» Не то, чтобы Эрик доверил бы руль Ксавьеру, просто Эрик привык все контролировать в своей жизни, а контролировать хаос, который вносит Чарльз…не получается.
- Эрик, только не говори, что у нас проблемы? – На Чарльза жалко смотреть. Уже ночь, машина заглохла, до гостиницы где-то 20 километров, но на трасе, как на зло, нет ни одного попутчика. Эрик знает в чем проблема, и проблема в том, что он не подумал об этом на заправке, но признаваться об этом Чарльзу он не хочет. Он не может создавать проблем, у него все продумано. Но ясно-голубой взгляд очень грустных взгляд заставляет Леншерра чувствовать себя неуверенно и напряженно. Кто здесь из них взрослый мужик и почему не голосует у дороги? Ах, да, он же старше на три года.
И для тебя дорога не проблема, напоминает совесть голосом Ксавьера, и телепата становится жалко во все десять раз.
- Посмотри на небо, Чарльз. Столько звезд. Я редко смотрю на такое чистое небо. А ты? Романтика же, правда? – Слишком сухо, и в конце Эрик не сдерживается от крепкого словца на немецком, потому что машину они утратили на сегодня безвозвратно. Романтики, как и не бывало. Но Эрик очень старается, не понимая почему вообще испытывает необходимость вдруг заботиться об этом человеке рядом. Чарльз со своими привычками кажется ужасно неприспособленным для войны, жестокости этого мира и…самого Эрика.
- Эрик?
- Ладно, я сдаюсь, да, Чарльз. У нас проблемы, - Их неожиданно подбирает горстка пьяных студентов на открытом кабриолете. Еще одни представители богатой молодежи, но им ужасно нравится болтливость Чарльза и крайняя молчаливость Эрика. Особенно две блондинки, буквально облепившие Леншерра со всех сторон. В кабриолете ужасно мало места, тем более для такой шумной компании, но Эрик стоически терпит и даже почти ничего не делает, чтобы избавиться от навязчивых гостей, когда их подбрасывают до отеля.
Только лобовое зеркало. «Эрик» Чарльз делает крайне выразительный взгляд, на что Леншерр просто закатывает глаза и молча подхватив чемоданы Ксавьера уходит в глубь гостиной.
Их номер, катастрофа, не просто один на двоих, там большая двуспальная кровать, и почти нет никакой другой мебели. То есть, даже на полу не ляжешь. Но плитка и чайник, да, есть, принесли. Но вот все остальное.
Эрик только шумно опускает чемоданы на пол и очень выразительно смотрит на Ксавьера. Всего несколько секунд, но очень-очень выразительно. Разумеется, это не обсуждается, разумеется, Эрик и слова не скажет, но Чарльз все-таки мог предупредить. О том, как они будут спать вдвоем в такой кровати, Эрик старается не думать. Он молча разбирает часть сумки, так же спокойно уходит в душ, еще более спокойным возвращается, когда постель оказывается уже застеленной.
На Ксавьера опять без слез не взглянешь.
- Чарльз, лицо попроще. Тебе у окна или у двери больше нравится? – Невозмутимости Эрика можно позавидовать, он даже уже мысленно не удивляется, если это будут не все сюрпризы на сегодняшний вечер, то он теперь точно почти ко всему готов. Хотя нет, не ко всему. Мысль о Шоу до сих пор заставляет скрипеть зубами, но это Эрик старается задвинуть куда-то подальше.
А потом Эрик понимает, что это не эта двуспальная кровать, не сломанная машина, и даже не Шоу сейчас его самая главная проблема.
А Чарльз Ксавьер, у которого ужасно, невыносимо просто, холодные руки, которые он явно не знает куда деть, пока пытается заснуть.

Отредактировано Erik Lehnsherr (2018-04-03 13:53:47)

+1

4

- Ну, мы и так живем в одной комнате, так что это меня не беспокоит. К тому же я служил в армии, а там даже номеров не было. Но это не значит, что я не буду при возможности выбирать наиболее комфортные варианты, - Чарльз пожал плечами и полез в бардачок, куда перед поездкой закинул мятные леденцы, - Что касается еды… Я очень вкусно режу колбасу. От голода не умрем.
Улыбка Эрика до сих пор вызывает у Чарльза противоречивые чувства. С одной стороны, это все-таки улыбка. С другой, слишком уж она похожа на оскал. Но Чарльз умеет игнорировать такие мелочи. Просто потому, что смотрит несколько глубже. В Эрике очень много ненависти, злости, озлобленности, недоверия. Но под всем этим находится то светлое и доброе, которое Чарльз пытается вытащить наружу с самого первого момента их встречи. Да и то плохое, что видит Чарльз – реакция на чудовищную боль и несправедливость. Значит, и это можно исправить.
Песня сменяется, Чарльз замолкает, снова роется в бардачке, извлекает оттуда свежую газету и углубляется в чтение. Иногда он комментирует прочитанное, Эрик изредка отвечает, и большая часть оставшегося пути проходит в относительном молчании. Ровно до момента первой заправки. Эрика не устраивает ценник, Чарльз закатывает глаза и пытается напомнить Леншерру, что денег у них более чем достаточно. Но для Эрика это, кажется, дело принципа, поэтому Чарльзу остается только махнуть рукой и ретироваться в магазинчик при заправке. Ассортимент бедный, но Чарльза интересует только холодная кола и шоколадные батончики – чтобы перекусить, если вдруг захочется. После заправки Чарльз честно предупреждает, что поедет на заднем сиденье, потому что хочет поспать. Эрик не возражает, и около трех часов Чарльз дремлет, уютно свернувшись на заднем сиденье. Просыпается он тогда, когда машина начинает подергиваться – стукается запястьем о ручку двери. Меньше чем через минуту машина останавливается окончательно. Чарльз вылезает на дорогу следом за Эриком, зябко ежится – лето летом, а на автостраде ночью все же прохладно.
- Эрик, только не говори, что у нас проблемы?
Если Эрик и хочет сделать вид, что все в порядке, то его слова о звездах и романтике ясно дают понять – у них проблемы. Ну не вяжется как-то у Чарльза в голове Леншерр и… вот это вот.
- Эрик?
Эрик признается в том, что дальше они уже не поедут, поэтому Чарльз прикидывает, сколько осталось до гостиницы, и… И он точно не дотащит свои вещи. Если это месть Эрика за габариты багажа, то она удалась. Чарльз снова ежится, смотрит на Эрика грустным взглядом и тихо отвечает на предыдущий вопрос, который, кажется, все же был риторическим.
- Нет, Эрик, на звезды я тоже смотрю редко. К сожалению, у таких как мы слишком много дел на земле… Попробуем поймать машину.
Почему-мысль о том, что Эрик может спокойно довести автомобиль до гостиницы при помощи своих способностей, никому из них не приходит в голову. Вместо этого они с радостью лезут в притормозивший кабриолет. Эрику не нравится эта компания, и Чарльз берет удар на себя. Со студентами они расстаются минут через двадцать – пьяная молодежь даже не замечает, что им слегка помяли машину. Чарльзу хочется сказать Леншерру пару ласковых, но он молча тащит свой саквояж в номер. Эти нетрезвые студенты думали так громко и так много, что теперь и сам Чарльз чувствует себя слегка нетрезвым.
В номере их ждет очередной сюрприз, но Чарльз только машет рукой и оправдывается тем, что им обещали один номер с двумя кроватями. Он действительно не знал, что кровать одна, но разбираться уже поздно. Да и не хочется – Чарльз внезапно чувствует себя уставшим. Эрик успевает занять ванную первым, и Чарльз неспешно застилает кровать, вытаскивает из саквояжа нужные вещи и караулит у двери.
- Мне все равно, с какой стороны.
Чарльз управляется с подготовкой ко сну за рекордные десять минут, переодевается в пижаму и ныряет в кровать. Но сон как назло не идет. Ксавьер ворочается, пытаясь устроиться удобней, но отвлекается на мысли Эрика. Он думает слишком громко, и Чарльз через полчаса мучений все же влезает Эрику в голову и тихо шепчет «спи». Это не очень честно, зато Эрик засыпает. Леншерру отдых нужен больше – он весь день провел за рулем. Самому Ксавьеру удается уснуть только под утро.
Когда Чарльз просыпается, Эрика в номере нет. В открытое окно задувает теплый летний ветер, на плитке стоит уже остывший чайник, на тумбочке у кровати – накрытая тарелкой салфетка и записка.
«Ушел за машиной».
Чарльз вздыхает, позволяет себе немного поваляться, но потом все же вылезает из кровати и добирается до ванной. После душа легче. До возвращения Эрика с машиной Чарльз успевает позавтракать, выпить кофе, собрать вещи и сдать номер. К отходу парома они в итоге не успевают, и приходится ждать еще два часа. Как ни странно, никакой неловкости нет. Чарльз сидит на капоте, смотрит на облака и в кои-то веки молчит. Эрик тоже молчит. А потом в какой-то момент они просто начинают гадать, на что эти самые облака похожи. И это не кажется странным – у Эрика не было детства, которое позволило бы ему смотреть на небо. А Чарльзу это напоминает о тех беззаботных днях, когда в его жизни появилась Рейвен. Они увлекаются настолько, что чуть было не упускают очередной паром. Оба применяют способности, чтобы успеть – Эрик тормозит мотор, Чарльз заставляет паромщика думать, что в запасе остается еще пятнадцать минут.
Паром ползет убийственно медленно, Чарльз утаскивает Эрика на нос, облокачивается на перила и смотрит в воду. Вспоминается тот день, когда они познакомились. Черное небо, черная холодная вода, силуэт уплывающей подлодки, отчаянно сопротивляющееся тело, тяжесть в груди от нехватки кислорода. Чарльз поворачивается к Эрику и неожиданно широко улыбается.
- В моей жизни было два главных правильных решения. Первое – когда я сказал Рейвен, что она может остаться у меня дома. Второе – когда я прыгнул за тобой в воду.
Кажется, Эрик смущен. И немного расстроен, потому что Чарльз снова напомнил ему о Шоу. Улыбка медленно сползает с лица, Ксавьер кладет руку Эрику на плечо и тихо, но уверенно говорит.
- Мы его найдем и остановим, друг мой. Обещаю тебе.

+1

5

Эрика немного нервирует поведение Чарльза. Он просто не привык к скачкам его настроения. С одной стороны, Чарльз сам же напоминает о цели - о Шоу, и Эрика это даже злит, но с другой, Чарльз такой, наивный, целеустремленный и добрый, что это даже успокаивает. Хотя Чарльз наверняка не представляет каким будет исход для Шоу при встрече с Эриком. Леншерр давно уже все решил и намерен действовать, а не терпеть и ждать.
Когда они едут радио неожиданно ловит «Cry To Me» Solomon Burke и Эрик сам выкручивает громкость на максимум, неожиданно демонстрируя свою любовь к новому синглу и джазу. Даже Чарльз улыбается, про Шоу Эрик забывает на первом же повороте. Они едут почти по пустынным дорогам, иногда натыкаются на заправки где, удивительно, к Эрику цепляются единственные проезжавшие за эти двадцать часов девушки. Леншерр любезен, он умеет обходиться с женщинами, и именно его вежливость задерживает их на дольше, чем требовалось. (Чарльз выразительно смотрит, когда блондинка просит Эрика посмотреть колесо их машины. Эрик сдается и идет смотреть, прекрасно зная зачем вообще это делается. Что забавно, о пикапе и прочей ерунде знают оба, но оба и молчат. Кажется, обе девушки не нравятся так же одинаково Чарльзу как и Эрику. И только поэтому Леншерр с несвойственной ему педантичностью осматривает всю чертову машину растягивая попытки их закадрить).
- Мой этот, который суровый, а тот с голубыми глазами. Красавчики оба, - Эрик делает вид что не слышит разговор девушек, когда случайно направляется в уборную на стоянке, но очень круто разворачивается на каблуках туфель и намеренно покупает девушкам по банке пива. Чарльз опять смотрит, и почему-то Леншерр получает садистское удовольствие от возможности подразнить Чарльза.
- Ты же хотел, чтобы я был добр. Я добр, - Эрик улыбается широко, как акула и беззастенчиво идет флиртовать с девушками, пока не смотрит на наручные часы. Начинается настоящий спектакль, хотя Леншерр прекрасно умеет играть. Он сожалеет, им пора, он даже записывает адреса девчонок с каким-то сомнительным обещанием «заскочить на огонек», хотя кажется вторая была готова устроить огонек прямо в уборной этой заправки и…Эрик ненавидит таких женщин. Но Чарльз то об этом не знает.
- В чем дело, они, кажется, ничего так? – Кажется, теперь очередь Чарльза издеваться. По радио уже в третий раз крутят Саломона и Эрику все еще нравится эта песня, но, господи, сколько можно плакать то? В общей численности они торчат на заправке почти два часа и Эрик уводит Чарльза в машину, как раз, когда девочки заводят машину следом. Удивительно, но девушки разворачиваются и едут рядом с импалой целых 120 метров, а потом у них внезапно лопается с треском то самое колесо. Эрик жмет на газ и улыбается широко, включая радио по громче.
- Эрик, нет!
- Чарльз, да! - Леншерр похож на нашкодившего ребенка, который искренне радуется своей шалости и, кажется, ему даже понравилось то, что планы немного изменились. Потраченного времени совершенно не жалко и Эрик неожиданно благодушно настроен на все оставшееся время поездки. Когда заметно темнеет и Чарльз случайно просыпается на заднем сидении машины, Эрик начинает рассказывать про свои попытки найти всех из лагеря. Не много, иногда какие-то мелочи про зуб банкира, или насколько было горьким пиво на вилле Гессель в Аргентине. Эрик намеренно избегает кровавых или жестоких подробностей, но все это звучит не как оправдание, а просто желание…поделиться собой. У Эрика почти ничего нет кроме мести, он даже развивался ради нее, и теперь он чувствует себя рядом с Чарльзом совсем не человеком, а машиной. А хочется быть чем-то живым.
- Но у нас нет свободных раздельных номеров! Только комната для новобрачных! – Им приходится остановиться в малюсеньком отеле прямо за сто километров до конечной точки, просто потому что у Эрика слипаются глаза, и он еще целых добрых минут двадцать спорит об этом с Ксавьером, пока машина не начинает вилять и Чарльз моментально влезает в голову Эрика «останови машину, Эрик». Машина останавливается, Эрик только с силой бьет по рулю, и они молчат минут десять, прежде чем мотор снова заводится. Они доезжают несчастные двести метров до отеля с красноречивой вывеской «Розовый фламинго». Птица кажется давно сдохшей, контингент в этом месте красноречивый, дальнобойщики и шлюхи, но их номер оказывается без приторно розовых тонов. И, разумеется, двухместная кровать.
- Мне начинает казаться, что это почти нормально, - Эрик уступает место в душевой Чарльзу, и уходит в забегаловку на первом этаже добывая оттуда неожиданно вкусный и нехитрый ужин.
- Я вообще не люблю о себе рассказывать. Расскажи лучше ты. Не про себя. Про Рейвен, - Интерес Эрика вызван любопытством к мутации девушки и…чего греха таить, таких как они не много, Чарльз и его «дети» вообще первые, кого Леншерр встретил за долгое время своих путешествий во имя мести.  Вот только странность какая, рядом с Чарльзом Эрик почти забывает о своей цели, об этих гнетущих мыслях и даже хочет ему нравится.
После плотного ужина, Эрика вырубает почти моментально, только в этот раз именно его руки не знают куда себя деть, и во сне оказываются на плечах и ногах Чарльза. Эрику снится какой-то кошмар, и он что-то шепчет на идише. И если бы Чарльз что-то знал о Леншерре, то точно бы запомнил, что Эрик даже в реальной жизни старается не воскрешать этот язык используя за «родной» немецкий. Все слишком сложно для Макса Эйзенхарта даже во сне.

+1

6

Чарльз полностью опускает стекло, и ветер врывается в салон, путается волосах, сводя на нет все утренние усилия Ксавьера по созданию хоть мало-мальски приличной прически. Но Чарльза это сейчас совершенно не беспокоит – он просто по-человечески счастлив. Все проблемы остаются далеко позади, стертые неумолимыми цифрами на счетчике пробега. Чарльз выстукивает пальцами ритм, широко улыбается и снова развлекает Эрика историями. Но на этот раз он говорит меньше, потому что ветер уносит тихие звуки, а долго кричать Ксавьер не может. Они тормозят у некоторых заправок, Чарльз закупается холодной колой и водой, а один раз даже уговаривает Эрика съесть мороженое. Мороженое оказывается неприлично вкусным, и они задерживаются, и пока Чарльз выбирает, какое съесть следующим, к Эрику прилипают две девушки. Кажется, Леншерр – магнит для женщин. Они находят его даже на пустынном шоссе и сразу же берут в оборот. Стоянка растягивается, Чарльз поглядывает на часы, но молчит. Ему просто интересно, что будет дальше.
Обе девушки во вкусе Чарльза, но они ему совершенно не нравятся. Их мысли читаются так ярко… Отвратительные мысли. Они уже поделили между собой Чарльза и Эрика, и каждая думает о том, какую выгоду можно извлечь помимо быстрого секса. Выбранная Чарльзом машина не очень хороша, но эти две женщины отмечают малейшие детали. Настоящие Levy’s и золотой циферблат часов Эрика, тонкий и безумно дорогой египетский хлопок легкой рубашки Чарльза. Они даже одеколон опознали – не женщины, и профессиональные ищейки. Чарльзу становится немного противно, и он взглядом дает Эрику понять, что пора заканчивать. Нет, Ксавьер и сам не прочь поразвлечься легким флиртом – для мужчин их с Эриком возраста это нормально. Но вот заходить дальше…
- Ты же хотел, чтобы я был добр. Я добр.
- В таких ситуациях будь добр, когда мы выполним работу. Мы уже опаздываем.
Честь отделываться от этих замаскированных под студенток суккубов Чарльз оставляет Эрику. Улыбается, целует на прощание ладони, вызывая у девушек хоть одну искреннюю реакцию – удивление. И сбегает в машину, тут же захлопывая дверь. Минут через пять подходит Эрик, и они наконец-то едут.
- В чем дело, они, кажется, ничего так?
У Эрика такое лицо, что Чарльз не сдерживается. Леншерр на подколку не игнорирует, кажется, принципиально. И окончательно отделывается от севших на хвост девушек весьма нестандартным образом.
- Эрик, нет!
- Чарльз, да!
Они оба едва сдерживают смех, Чарльз машет рукой и продолжает разговор как ни в чем не бывало. Через пару-тройку часов его снова начинает клонить в сон – кажется, долгие дороги и вынужденная неподвижность без какого-то конкретного дела действуют на Чарльза как снотворное. Остаток пути Ксавьер нагло спит, потом, просыпаясь, уже не говорит, а слушает Эрика. Он даже задавать вопросы не рискует, потому что это первый раз, когда Эрик сам рассказывает о прошлом. Страшном прошлом – Чарльз умеет читать между строк то, о чем Эрик добровольно никогда не расскажет. Иногда Чарльз ловит отголоски мыслей Леншерра… И благодарит небо за то, что в наступающей темноте не видно, как он иногда бледнеет. Эрику не нужны ни жалость, ни сочувствие – ему нужно, чтобы его выслушали. И Чарльз слушает, только в самом конце позволив себе сжать плечо друга.
Они снова не успевают доехать до места назначения, и Чарльз недовольно хмурится.  Они уже отстают от графика, поэтому Ксавьер настаивает на продолжении пути, тогда как Эрик предлагает остановиться в первом попавшемся придорожном мотеле. Спор заканчивается тогда, когда Эрик чуть было не упускает руль – Чарльз уступает. И даже умудряется не ужасаться тому месту, в котором им предстоит провести очередную ночь.
… Они ужинают, и в процессе Чарльз рассказывает Эрику о Рейвен. О том, как она залезла в особняк, как ему удалось добиться ее удочерения. Вкратце рассказал о том, как они росли. Как сложно было найти Рейвен подходящую школу. О том, как они оба воевали с подростковыми комплексами друг друга. Как тяжело было расставаться, когда Чарльз уехал в Оксфорд… А потом Эрик просто отключается, уткнувшись носом в подушку. Спящий Леншерр вызывает у Чарльза непонятное умиление, схожее с тем, которое он чувствует, когда смотрит на уснувшую Рейвен. Но все же не то же самое. Впрочем, Чарльз не заморачивается, просто поправляет съехавшую подушку, подтягивает одеяло на плечи Эрика, потому что из приоткрытого окна дует.
Этой ночью коалу изображает Эрик, и Чарльз не знает, куда деться от его слишком длинных рук. Потом поведение Эрика меняется, и он уже не просто ерзает, пытаясь устроиться удобнее, а начинает хватать Чарльза за руки. Хватка у Леншерра железная, и Чарльзу почти больно. Чарльз понимает, что что-то не так, где-то через пару минут, когда Эрик тихо вскрикивает и хмурится во сне. Ксавьер поворачивается на бок, кладет на лоб ладонь и прикрывает глаза. Так и есть – кошмары.
- Тише, друг мой. Сейчас все будет хорошо.
Телепаты – действительно самое лучшее обезболивающее, снотворное, антидепрессант и успокоительное в одном флаконе. Вот только разум Эрика явно несколько расшатан воспоминаниями, и Чарльзу приходится просыпаться каждые два часа, чтобы кошмары не вернулись. Иначе никак, потому что Ксавьер просто опасается лезть глубоко - он обещал Эрику, что без разрешения не будет применять свои способности. Чарльз кое-как засыпает только под утро, так и не убрав ладонь с головы Эрика. И снова просыпается меньше, чем через три часа, потому что во сне Леншерр перекинул через его грудь свою руку, и с непривычки из-за этого сложно дышать. Чарльз осторожно выбирается из кровати и, пошатываясь, идет в ванную, потирая левое запястье, на котором уже проступили синяки от пальцев Эрика. Хорошо хоть ремень часов их скрывает. Чарльз приводит себя в порядок, будит Эрика и идет заказывать завтрак. Ему самому есть не хочется, и он может заставить себя только выпить кофе.
Они вновь садятся в машину – Чарльз непривычно молчалив. Смотрит в окно, иногда засыпает на несколько минут, но тут же просыпается. На вопросы Эрика он отвечает несколько невпопад, а потом и вовсе не реагирует. Оживляется Ксавьер только тогда, когда они подъезжают к дому мутанта. На лице даже легкий румянец появляется.
Чарльз первым идет к двери, стучится и ждет, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Дверь распахивается неожиданно резко и прямо в лицо Чарльзу утыкается дуло пистолета. Это явно не тот, кого они ищут – слишком стар. К тому же человек – это Ксавьер определяет сразу. Чарльз поспешно поднимает руки и мысленно просит Эрика не вмешиваться.
- Здравствуйте, меня зовут…
- Вы не получите моего сына!
- Но…
Щелчок снятого предохранителя заставляет Чарльза замолчать. Ксавьер несколько теряется, но уже в следующую секунду берет разум человека под частичный контроль. Тот быстро опускает пистолет.
- Пожалуйста, послушайте. Мне неприятно это делать, но вы не оставляете выбора. Да, мы пришли к вашему сыну. Мы не хотим его забирать силой, мы хотим предложить ему работу!

0

7

Внутренне чего-то такого Эрик и ждал. И если Чарльз воспользовался своими силами только чтобы остановить возмущенного отца, то для Леншерра наставленное дуло было сигналом к инстинктам. Пистолет моментально вылетел из рук мужчины разбираясь на множество мелких деталек зависших прямо в воздухе. Эрик даже вышел вперед первым, хмурясь и прикрывая своим плечом телепата. Даже если Чарльз и не беспомощный и способен подчинить себе человека, одна маленькая оплошность, случайность, хоть что-нибудь и эта чертова хрень выстрелит.
- Иногда я поражаюсь твоей беспечности, Чарльз. Отпусти его, - То, что отец яростно хотел защитить своего ребенка неожиданно задело Эрика. Да, мужчина выглядел неопрятно, практически бедно, да и внутренняя обстановка дома соответствовало одежде отца, но модель пистолета, которую разобрал Эрик скорее всего была собрана вручную, уж больно тут полно лишних деталей. Но он бы выстрелил. Совершенно точно. Патроны там были. Эрик подманил движением к себе несколько изучая калибр.
- Вы…вы тоже из них?! – Мужчина даже забыл, что хотел от него Ксавьер одновременно с ужасом и восхищением разглядывая летающие детали пистолета, - О, войдите, скорее! – Больше враждебности Эрик не чувствовал, непутевый отец только дернул Чарльза и Леншерра как детей за руки за порог дома и захлопнул дверь.
- Я почувствовал…что не хочу стрелять! А потом этот летающий мой пистолет. Вы же правда тоже как они? – Очень доверчивый. Еще более доверчивый чем сам Чарльз. Эрик как-то странно улыбнулся, неожиданно ощущая рвение этого неизвестного человека защищать своего ребенка чего бы это не стоило.
- Да, мы из них. Успокойтесь уже наконец. Мы, вроде как, хорошие парни, - Эрик закатывает глаза и передает право Чарльзу объясняться, с владельцем дома, теперь то мужчина был настроен выслушать их по-настоящему и искренне. Пока они говорят, Эрик спокойно расхаживает по гостиной все больше подтверждая свою версию. Этот дом действительно небогат даже на мебель, не то что какие-нибудь картины или нормальные шторы. Возле старого камина один пошарпанный диван, два кресла и огромный стол, заваленный всевозможным барахлом. Поломанные автомобильные приемники, радио, телефоны, какие-то самодельные приборы, приемная полицейская станция(работающая! Эрик даже завис вслушиваясь в разговоры диспетчеров с патрулирующими копами).
- Мой мальчик Стивен, я так не хочу чтобы кто-то ему причинил вред. Я так люблю моего сына. Он все что у меня осталось от моей Кэтти, - Это было интересно. История Брайана Хочкинг начинается еще с его молоденькой жены, которая оказывается обладала способностями. Они жилы в маленьком провинциальном городке, еще меньшем чем Коннингам. Там Брайна все знали буквально с детства, он жил беззаботной и простой жизнью фермера, пока не встретил маленькую девочку из семьи, недавно переехавшей в городок. Тогда то, и начались странности. Брайан считал Филицию духом воды. Она могла вытворять невероятные вещи, и почти до двадцати лет им удавалось скрывать эти вещи. Но потом…
Эрик хмурится, прекрасно представляя, чем заканчивается такая история, поэтому не дослушивает и уходит из гостиной поднимаясь наверх. Он был прав в своих догадках, стоило почти пройти всю лестницу, как где-то в конце коридора громко хлопнула дверь. Леншерр идет на шум, но слышит только шум воды за дверью и никакого лишнего движения. Он стучит лишь из вежливости, даже не сильно представляя, как будет говорить с ребенком. Сколько лет Стивену он тоже не дослушал.
- Эй, там есть кто? Я вхожу, - Он дергает, дверь предсказуема закрыта, - Что ж, тем же хуже, молодой человек. Я намерен только поговорить, - Защелка двигается сама по себе, дверь открывается и Эрик собирается сделать решительный шаг, но замирает так и не донеся ногу до земли. Из ванной на него смотрит полностью прозрачная водяная фигура размером с подростка. Точнее, Эрик даже сказать не может куда именно смотрит Стивен, его тело настолько прозрачное и «водяное» что даже выделить руки или ноги получается с трудом.
Эрика увиденное и поражает, и восхищает одновременно.
- Я тоже мутант. Не бойтесь нас, Стивен. Мы пришли только поговорить с вами и вашим отцом. Предложить работу, - Эрик не решается идти вперед, потому что не представляет на что вообще способен ребенок, да еще в таком состоянии. А если «схлынет» в раковину? И ищи-свищи его потом? Чарльз точно по головке не погладит за попытку напугать ребенка.
- Стивен. Сколько вам лет? – Эрик подчеркнуто вежлив и даже отходит чуть назад, поднимая руки перед ребенком, чтобы показать свою беззащитность.
- Вы…вы тоже такой как я? Я видел, - Мальчик меняется на глазах, его тело наконец-то приобретает человеческие формы, даже одежда проявляется только она вся мокрая, что даже ожидаемо. Эрик улыбается, широко и, как ему кажется, доброжелательно, только мальчик кажется это понимает по своему. Он снимает запотевшие вмиг очки и хмурится, ступая на кафель пола.
- Пожалуйста, не улыбайтесь, у вас страшная улыбка. Боюсь, что мне по ночам снится такое будет, - Ах, ты, паршивец. Эрик перестает улыбаться и чуть щурится, оказывается у пацана есть юмор.
- Мой папа доверчивый и расторопный, но я все видел. Я бы смог остановить вашего друга, но вас…- И самоуверенности ребенку не занимать. Эрик вскидывает одну бровь и даже голову склоняет по птичьи. Уверенность мальца в себе настораживает.
- В вас слишком много железа. Сложно будет вызвать какой-нибудь приступ. Я могу управлять жидкостью. Практически любой, но…плохо. Папа против чтобы я кого-нибудь убивал. Я Стивен Хочкинг. Мне четырнадцать. А вы…что конкретно можете вы? – Эрик рассматривает мальчика по-новому, замечая руки паренька, поцарапанные, в мелких ожогах и даже шрамах, будто это весь этот хлам, лежащий на столе принадлежит именно ему.
- Я Эрик Леншерр. Мне тридцать один год, и я могу управлять металлом, - Эрик протягивает мальцу руку и тот, удивительно, с важным лицом поправив очки важно ее пожимает. Кажется, контакт состоялся. Теперь дело за Чарльзом.

+1

8

- Эрик… - Чарльз только печально вздыхает, опускает ладонь на плечо Эрику. – Все в порядке. Он бы не выстрелил. Он,- Чарльз мягко улыбается и снимает контроль с разума перепуганного отца юного мутанта. – Хороший человек. Он не смог бы убить. Максимум припугнул бы.
Чарльз снова выходит вперед, отмахиваясь от кружащихся в воздухе мелких деталей и патронов. Эрик успевает ответить первым, Чарльз опять качает головой и жестом показывает Эрику, чтобы тот немного помолчал. «Вроде как хорошие парни» - не то, что ожидает услышать перепуганный родитель, внезапно столкнувшийся нос к носу с двумя мутантами, пришедшими за его сыном.
- Простите моего друга, Брайан. Он двое суток за рулем, устал, вот и ведет себя несколько грубо. Позвольте представиться. Чарльз Ксавьер, - Чарльз протягивает руку, хотя и не ожидает, что ее пожмут. Но к его удивлению мужчина идет на контакт. – Телепат. Простите, что остановил вас таким способом, это было не очень вежливо с моей стороны... А это мой друг, Эрик Леншерр. Металлокинетик. – Скрывать свои способности после их демонстрации кажется Чарльзу глупым. К тому же подобное признание, сказанное абсолютно спокойным тоном, вызывает у Брайана еще большую симпатию. - Скажите, мы можем пройти и поговорить в более спокойной обстановке?
Чарльз видит, что Брайан не в восторге от этой идеи. Но Эрик уже проходит в дом, и ему ничего не остается, кроме как пригласить Чарльза следовать за собой. Причина, по которой хозяин дома отводит взгляд и мнется на пороге, становится ясна сразу. Этот дом…очень бедный. Очень. Чарльз в своей одежде, стоящей раз в десять больше, чем все содержимое гостиной, только усиливает контраст. Брайан начинает стыдится, и Чарльз поспешно отвлекает его вопросами, делая вид, что не замечает окружающей обстановки.
Брайан охотно рассказывает о сыне. История начинается с его жены Кэтти, и Чарльзу и без телепатии становится ясно, насколько сильно Брайан любил ее. Сына мужчина любит не меньше, и его совершенно не пугают способности мальчика. Единственное его желание – защитить своего ребенка любой ценой. В свое время он не смог спасти жену, и теперь он действительно готов на все. Даже воевать с целым миром. Чарльз не стыдится и заглядывает в его мысли, но там ни намека на фальшь и преувеличение, и под конец рассказа Брайана Чарльз понимает, что безмерно уважает этого человека. И что до безумия хочет ему помочь.
-…а теперь ваша очередь, мистер Ксавьер. Зачем вам нужен мой сын?
- Знаете, Брайан… Уже не нужен, - Чарльз вежливо улыбается и разводит руками. – Понимаете, для одной правительственной антитеррористической операции мы с моим другом ищем мутантов. – Рассказывать правду о грядущей Третьей мировой постороннему человеку, у которого своих проблем выше крыши и сын которого точно не будет работать на ЦРУ, Чарльз не собирается. Поэтому говорит максимально кратко, не вдаваясь в детали. – Точнее, у нас уже есть список кандидатов. Ваш сын явно попал в него случайно. Предполагаю, что меня во время поиска ввели в заблуждение его способности, которые не дали мне возможности точно определить его возраст. Он слишком юн для этой работы, совсем еще ребенок.
Брайан вздыхает с явным облегчением, и впервые с момента прихода Чарльза и Эрика на его изнеможенном лице расцветает улыбка. Но Чарльз все равно просит у мужчины разрешения пообщаться с юным Стивеном. Брайан не возражает. Наоборот, в его мыслях Чарльз читает желание показать ребенку, что мутация – не конец. Что с ней можно жить и жить хорошо.  И… И Ксавьеру уже хочется сделать что-то, чтобы у этой семьи все сложилось хорошо.
Чарльз поднимается на второй этаж – Брайан остается внизу, чтобы сделать чай. Когда Чарльз входит в комнату, Эрик и Стивен вовсю общаются. Точнее, Эрик показывает мальчику свои способности, раскручивая водоворотом мелкий металлический канцелярский мусор, а Стивен, сопя от напряжения, пытается сбить предметы с траектории капельками воды.
- Смотрю, вы уже подружились? – вода мелкой моросью опала на пол, Стивен дернулся и резко обернулся, уставившись на Чарльза огромными глазами, кажущимися еще больше из-за очков. – Привет, Стивен.
- А вы кто? А что умеете?  Вы такой же старый, как Эрик? Хотя нет, вы выглядите моложе,- мальчик деловито поправляет очки и скрещивает руки на груди.
- Меня зовут Чарльз. Чарльз Ксавьер. – Чарльз едва удерживается, чтобы не рассмеяться. – Мне двадцать восемь. Я телепат.
- Настоящий? Читаете мысли?
- Не только.
- А о чем я думаю?
- О том, что ты терпеть не можешь телепатов, - улыбка с лица Чарльза пропадает, хотя не сказать, что он удивлен. Телепаты пугают не только людей, но и других мутантов, и с этой мыслью Чарльз давно смирился. – Потому что они могут отобрать у человека не только вещи, но и личность… Но я так не делаю, Стивен.
В комнате повисает напряженное молчание. Чарльз больше не читает мысли мальчика, просто стоит и ждет его реакции. Стивен долгое время не произносит ни слова, но потом медленно кивает. Чарльз в это время мысленно рассказывает Эрику о том, что узнал от Брайана.
- Эрик сказал, что вы хотите предложить мне работу. Это хорошо, потому что у отца мало денег.
- А зачем вам деньги, как ты думаешь?
- Уехать отсюда. Туда, где нас не знают. Чтобы я мог ходить в школу.
«Эрик, мы не можем его взять с собой. Он совсем ребенок. Но думаю, что мы сможем им помочь. Что именно ты рассказал мальчику?».
Оказывается, рассказал Эрик не так уж и много. Разве что своими словами о работе дал мальчику надежду на то, что все изменится к лучшему. И теперь Чарльз чувствует, что просто обязан что-то сделать. Что – тоже понятно. Выписать чек. Но Брайан не примет, в этом Чарльз уверен. Слишком гордый.
- Это не совсем работа. Видишь ли, для работы ты еще слишком мал. Поэтому это будет работа скорее для твоего папы. Но и для тебя тоже.
Чарльз придумывает на ходу. Рассказывает об ученом-мутанте, которому нужны любые сведения об одаренных. Поэтому ему нужно, чтобы Стивен вел дневник с подробными записями о развитии своих способностей, о своих ощущениях в процессе взросления. И что Брайан тоже должен вести дневник но с позиции стороннего наблюдателя. Стивен не сразу понимает, причем тут ученые. Но Чарльз поясняет, что их с отцом пример поможет многим семьям, где растут дети-мутанты, лучше взаимодействовать друг с другом. И что все полученные данные войдут в общую статистику, которая когда-нибудь обязательно поможет лучше понять природу мутаций.
-…а когда ты будешь совершеннолетним, мы придем к тебе еще раз. И предложим работу поинтереснее.
Чарльз не знает, что будет через несколько лет. Что там, он понятия не имеет, что будет завтра. Но ребенку нужно верить в то, что у него есть будущее. Чарльз оставляет мальчику визитку и выписывает чек на очень значительную сумму. Этих денег хватит и на переезд, и на покупку небольшого дома, и на обустройство быта. Ребенок отказываться от чека не собирается. Кажется, он понимает плачевность ситуации их семьи даже лучшего отца.
…Чарльз и Эрик уходят, так и не оставшись на чай. Чарльз оставляет Брайану все свои контакты и просит отсылать дневники раз в три месяца – он действительно считает, что подобная информация принесет пользу. Еще Чарльз оставляет наличные в качестве аванса и обещает и впоследствии высылать чеки. В машине Чарльз молчит и смотрит задумчивым взглядом в окно. Ему хочется, чтобы у Стивена все сложилось – в голове у мальчика столько интересных, неожиданно взрослых и продуманных идей, что при удачном стечении обстоятельств этот парень может далеко пойти.
Через час небо начинает темнеть и на горизонте сгущаются тучи. Это совершенно не вовремя, потому что впереди долгий суточный перегон, а дождь – не лучшая погода для того, чтобы ночевать в машине.

+1

9

Эрик не рад тому, что они действительно не могут дать ребенку настоящей работы. Такие как Стивен просто нуждаются в пище для ума, и при правильном воспитании и тренировках могут вырасти в нечто большее, чем среднестатистический мутант. Но в первую очередь, Эрик бы хотел научить Стивена самозащите. Если они с отцом уже дошли до такого состояния, где приходится скрываться в глуши, в ущерб развитию самого Стивена, то с чем им уже пришлось столкнуться? Эрик бы хотел увидеть эти воспоминания, он бы мог попросить Чарльза вытащить их из головы Хочкинга, но в чем-то Ксавьер неумолимо прав. Даже со всеми этими выводами сейчас они с Чарльзом ничего не могут дать этому мальчику, даже защиты. Эрика это и злит, и подталкивает к мыслям что выбор послушаться Чарльза был правильным. С самого начала кроме лучшего друга он обрел смысл в жизни. По мимо мести, разумеется. Мутанты нуждались в своей собственной ячейке, где у них будет свобода, мысли, слова, возможностей. Своя собственная страна. Ох, это было бы замечательно. Сейчас Эрик даже не представляет к чему его могут завести эти мысли и секундные желания, но он обещает их запомнить, спланировать, что-то сделать, внести свой вклад.
Крупные капли на стекле замечаются не сразу. Эрик удивленно моргает и почти машинально давит на педаль тормозов сбавляя ход. Небо стремительно сереет, превращаясь почти в черное, слишком темно, будто уже глубокая ночь, хотя на часах нет и восьми. При такой погоде они не то, что до намеченной точки не доберутся, а хотя бы даже до заправки. По пути не единого отеля, только грязная дорога, местами с жесткими выбоинами и сосновый лес по обе стороны. Эрик морщится и окончательно тормозит машину, потому что видимость, в один миг, даже со включенными дворниками, становится почти нулевой. Это не дождь, это целая буря. Он хлещет как из ведра, и как назло выключается даже радио. Эрик отжимает кнопку аварийных огней и оборачивается назад, разглядывая пустую дорогу.
- Я бы не сказал, что мы заблудились, потому что мы не заблудились, но ночевать в машине не лучшая идея. Если дождь будет всю ночь, и ты, и я, -  заболеем. Здесь уже слишком сыро, - Это или забота, или ворчание, или все одновременно, хотя на самом деле Эрик насторожен больше обычного. Сколько километров они отъехали от города? Имеет смысл вернуться? Нет, они вряд ли проедут много по такой погоде, и Эрика больше беспокоит то, что он может не справится с управлением. Поискать возможность укрыться? Эрик снова вздыхает и качает головой, а потом садится нормально и ложет руки на руль.
- Мне надо подумать. Погоди. Спать мы здесь не будем, - Я тебе не позволю. Не то, чтобы Эрик сомневается в выносливости Чарлза, но сегодня утром он выглядел чертовски хреново, и Эрик не хочет думать о причине, потому что если это из-за него(он то выспался отлично) то мысль о ночлеге под открытым небом да еще с дождем вообще кажется неблагодарной. Чарльз заслуживает лучшего, но если бы Эрик был сам, он бы, конечно же, остался в машине.
- Жди здесь, - Наружу выходить не хочется, но Эрик чувствует совсем недалеко какой-то железный знак, возможно указатель. И, если честно, он просто волнуется. Это странное чувство, совсем в новинку для самого Леншерра, он прекрасно знает, что это, заинтересованность, Чарльз ему нравится. Не просто как друг, но, как и человек, который успел стать за это короткое время гораздо ближе чем следует. Эрику просто нужно освежиться, привести мысли в порядок, и заодно решить каким будет следующий план. Ехать в такую дорогу все равно что расписаться в самоубийстве, он не справится с управлением даже со способностями.
Куртка тут же мгновенно промокает насквозь, как и рубашка, ботинки и вообще все что одето на Эрике, стоит сделать первый шаг под дождем. Это ничего, потом высохнет, хотя холодно так сильно, что пробирает аж до костей. Неплохие в Пенсильвании дожди, сродни маленькому урагану. Эрик старается плотнее захлопнуть полы куртки и наконец-то доходит до знака. Это действительно дорожный указатель. Одна стрелка сообщает что в 20 километрах можно найти какой-то отель Вудвель, со странной подтрёпанной вывеской и рисунком оборотня, а еще через триста первый ближайший город. Что ж, выбор у них не слишком велик. Либо половину этого пути назад, и застрять на больше чем сутки, либо хотя бы до утра. Эрик тяжело вздыхает и возвращается в машину.
Стоит ему открыть дверь как лицо тут же обдает целым жаром тепла и на пару секунд становится приятно. Но сев за руль Леншерр только потом осознает насколько на улице паршивая погода. Они не смогли бы даже заснуть в машине, замерзли бы.
- Здесь есть неподалеку отель. Едем туда, - Они снова отклоняются от графика, но не похоже что дождь прекратится сейчас, или хотя бы в ближайшие пару часов, тучи слишком далеко тянутся. Эрик замолкает и ведет машину эти двадцать километров так осторожно, словно они едут по минному полю. Как оказалась поворот к Вудвелю уводит глубоко в сосновый лес, но Эрик останавливается только на повороте и хмуро косится на выцветшую вывеску.
- Будем надеется, что отель еще существует, - И вроде бы Эрик это говорит со смешком, но уже и сам не рад подобной шутке. Впрочем, Вудвель действительно существует. Через десять минут непроглядного леса они выезжают на небольшой пригорок где внезапно притаился старинный особняк, утопающий частью фасада в небольшой горе. Высокие стрельчатые окна говорят о том что дому уже очень много лет, и судя по запыленности некоторых, верхние этажи давно никто не посещал. Но дым из труб валит, и рядом с крыльцом даже стоит старенький пикап.
- Я схожу проверю, - Не то, чтобы Эрик не доверяет Чарльзу в таких вопросах, просто ему проще подставиться самому, ну и, неровен час Ксавьер еще действительно заболеет, что они будут тогда делать? Эрик вздыхает и снова натянув куртку на голову первый выбегает на улицу. Он возвращается буквально через десять минут с каким-то странным лицом, немного хмурым и задумчивым.
- Вылезай, Чарльз. Останемся здесь на ночь, я договорился. Мне здесь не нравится, но выбора у нас особо нет, - И не дожидаясь ответа друга Леншерр сам идет к багажнику.
В гостинице Ксавьера встречает молодой человек лет двадцати. Он удивительно улыбчив, носит солнечные очки прямо в помещении и совершенно не вяжется с общим мрачным антуражем гостинице. Паренек весело щебечет встречая единственных посетителей на много миль, что-то там рассказывает про доставшийся дом от предков и мол, вообщем-то не собирался поддерживать отель, но это же семейная традиция, как тут откажешь. В особняке удивительно холодно, но Джейми клятвенно обещает затопить камин, как только молодые люди выберут комнаты. Судя по напряженному взгляду Эрику ему что-то не нравится, но он молчит, только сверля тяжелым взглядом спину паренька.
Им предлагают заселить соседние комнаты на третьем этаже. Там общая малая гостиная с большим камином, который Джейми топит почти сразу, и две спальни в бордовых и кобальтовых тонах. Эрик выбирают красную спальню, и сразу принимается раздеваться прямо у камина, потому что в его комнате еще холодно. Джейми же не умолкает ни на минуту, рассказывая о всем и не о чем, и все время косится на то на Чарльза, то на голую спину Эрика. В его мыслях все не так радужно и просто, как кажется со стороны. Что-то выхватить из общего потока слов практически нереально, будто это вовсе не человеческое сознание, а как минимум, животное, а еще в сознании мальчишки все красное. Сплошь, даже кожа Эрика, она бордово-темная, и этот цвет явно тревожит Джейми.
Нет, не так, он им живет. Красный как смысл жизни, кровь как единственный стимул выживать. Впрочем Джейми держится и по прежнему старается не снимать очки чтобы не показывать гостям свои жуткие черные глаза с красными зрачками. Он очень быстро заканчивает с каминами в комнатах своих постояльцев и с такой же доброжелательной улыбкой уходит в темноту коридора особняка.
Ужин будет в девять вечера, говорит он и улыбается только одними губами.
- Что-то здесь не так, - Эрик ведет рукой по комнате, мгновенное успокаиваясь, метала здесь достаточно чтобы защитить их двоих, но этот мальчишка. Его липкий взгляд был ощутим даже со спины.
- Чарльз, ты не пытался залезть ему в голову? – Обычно Эрик не задает таких вопросов, хотя провоцирует Чарльза на подобные трюки довольно часто, только вот в этот раз ему даже не хочется, чтобы Ксавьер увидел в голове этого Джейми что-то отвратительное. Эрик искренне считает, что речь в сексуальном влечении паренька.

Отредактировано Erik Lehnsherr (2018-04-30 15:06:33)

+1

10

- Если остановимся, достанем плед и устроимся на заднем сиденье, то не заболеем. Не понимаю, почему тебя так смущает гроза.
«Топиться в океане, прицепившись к подлодке, тебя не смущало. И потом мариновать мокрого меня два часа на палубе тоже»
- Эрик… Не лучшая идея… - Эрик выскакивает под дождь, и Чарльз убито добавляет. – Выходить из машины. Ну и куда тебя понесло, а?
Чарльз возится на сиденье, вглядывается в темноту, выискивая взглядом фигуру Эрика. Дождь только усиливается, и за этой сплошной стеной ничего не видно. Совершенно ничего – Чарльз даже капота машины не видит, что уж говорить об окружающей обстановке. Чарльз передергивает плечами, перегибается через рычаг переключения скоростей и врубает фары поярче. Конечно, Эрик бы не может заблудиться – Чарльз спокойно может вывести его к машине при помощи телепатии. Но почему-то с фарами Чарльзу как-то спокойнее. Видимо, срабатывает банальная человеческая психология.
Когда Эрик возвращается, Чарльз с облегчением вздыхает и тут же хмурится, поймав себя на мысли о том, что такая реакция в общем-то не очень-то нормальна. Взрослый мужчина, способный себя защитить, на пару минут вышел из машины – и что тут такого? К чему волноваться? А Чарльз волновался, и это… «Просто дело в том, что Эрик так и норовит влипнуть в неприятности». Успокоив себя этим, Чарльз тут же находит новый повод для волнения. Эрик промок насквозь, и он наверняка простудится, а у них с собой почти нет лекарств и… «Боже, хватит уже».
- Отель? На карте не было никакого отеля. – Чарльза что-то беспокоит, но… Эрику нужно в тепло и переодеться, и Чарльз молча кивает. – Будем надеяться, друг мой.
Оказывается, отель действительно существует, хотя и выглядит весьма непрезентабельно. Предчувствие чего-то нехорошего становится еще сильнее, но Эрик уже выскакивает из машины и уверенно идет в сторону это на первый взгляд почти нежилого дома. Чарльз давит зарождающееся раздражение и послушно ждет, и едва Эрик возвращается, тут же перелезает на водительское сиденье, выключает мотор, и только после этого выскакивает наружу. Закрывает машину, подхватывает один из чемоданов и бежит к дому. Хотя бежать, в общем-то, уже и незачем – Чарльз промок так же сильно, как Эрик. Разве что обувь пока что еще держится – ровно до первой лужи, в которую Ксавьер наступает буквально в паре метров от порога.
Внутри ничуть не теплее, чем снаружи. Зато нет дождя, к тому же владелец сего места обещает им камин. Комнаты выбирает Эрик, Чарльз в это время присматривается к Джейми, пытаясь понять, что в этом парне не так. Но его мысли… Какие-то не те. Будто бы не человеческие. Чарльз незаметно трет висок, вглядывается внимательнее, и теперь все вроде как в порядке. Человек как человек. Но неприятный осадочек остается. А еще этот Джейми слишком откровенно пялится на Эрика, и Чарльз вздыхает с явным облегчением, когда этот парень уходит. Ксавьер тут же закрывает дверь на замок, поворачивает к Эрику и решает последовать его примеру. Мокрая одежда противно липнет к телу, и Чарльз начинает поспешно раздеваться, живописно раскладывая одежду на полу возле огня. Раздеваться перед Эриком ему не стыдно. Не в первый раз – и на корабле после незапланированного купания, и в штабе ЦРУ, где их поселили в одну комнату. Прежде чем одеться, Чарльз роется в чемодане и выуживает оттуда два полотенца, одно из которых кидает Эрику. Как знал, что так или иначе пригодятся.
- Что-то здесь не так. Чарльз, ты не пытался залезть ему в голову?
- Конечно, залез. Мне не нравится это место. И этот парень тоже. Знаешь, кажется, он сумасшедший. Я такое только в головах животных видел. И у  психически больных, когда еще диссертацию по психиатрии писал. – Чарльз на миг замирает, потом продолжает вытирать мокрые волосы, после чего повязывает полотенца на бедра и снова лезет в чемодан, на этот раз за сухими вещами. Если точнее, за пижамой – они вроде как никуда идти уже не планируют. – У него зацикленность на красном цвете. В его голове вообще все абсолютно красное. Этот цвет ассоциируется у него одновременно и с голодом, и с жизнью… Мы оба, кстати, тоже. В общем, у меня сложилось ощущение, что он склонен к каннибализму. Надеюсь, к больным фантазиям на эту тему. – Чарльз нервно смеется, отводит взгляд и начинает упаковываться в пижаму. Штаны натянуть – секундное дело. А вот на рубашке много мелких пуговиц. – А еще он носит очки, потому что у него что-то не так с глазами. Я не понял, что именно. Но в любом случае, Эрик… Я бы хотел, чтобы ты заблокировал дверь при помощи своих способностей. И сможешь сделать решетку на окно? Психически больные люди могут быть очень опасны, изобретательны и непредсказуемы.
Чарльз наконец-то расправляется с пуговицами, устало вздыхает и смотрит на Эрика. Тот еще до конца не одет, и Чарльз, укоризненно качая головой, подбрасывает в камин пару поленьев. Через минуту пламя вспыхивает ярче, в лицо пышет жаром, и Чарльз наконец-то немного согревается.
- Тебе надо бы в теплый душ, Эрик. Но что-то мне подсказывает, что горячей воды тут нет. И ванной в нашем номере тоже нет, я смотрел. Только уборная и раковина… Давай хотя бы тебя разотру, ладно?
Эрик, кажется, не в восторге от этой идеи, но Чарльз бывает на удивление упорным. Поэтому через минуту Чарльз уже усаживает Эрика возле камина на табуретку, выуживает из своего бездонного чемодана небольшую аптечку, а оттуда – разогревающий крем. Долго-долго трет ладони друг о друга, а потом начинает растирать плечи Эрика.
- Ты очень напряжен, друг мой.  Спазм на спазме. А все из-за того, что не пускаешь меня за руль. Так не пойдет. Тебе нужен массаж.
Эта идея еще сильнее не нравится Эрику, но в итоге он сдается и идет в свою спальню. Чарльз разворачивает бурную деятельность, и вскоре уже сидит на бедрах Эрика, с силой разминая сведенные мышцы спины. Раньше он практиковал массаж только на Рейвен, часто перебарщивающей со спортзалом, но это мало чем отличается.
- Кстати, лично я не пойду на ужин. И тебе не советую. Лучше до утра потерпеть… Нормально все? Немного больно, знаю, но надо потерпеть. Ты вообще хоть раз… остеопата…посещал? – под напором ладоней тихо хрустнул вставший на место позвонок. Чарльз шумно выдохнул. – Как каменный.

+1

11

Эрику собственная затея не то что не нравится, он уже себя тихо костерит за это. Одно дело подставиться самому, а другое вовлечь в это Ксавьера. Если этот парнишка действительно какой-то ненормальный, или, того хуже, Эрик церемонится не станет, но он прекрасно помнит насколько в Чарльзе горит этот его праведный пацифизм. Убить было бы легче. Спрашивать что-то конкретное про образы в голове мальчишки Леншерр не спешит, и тут же использует способности прочно блокируя дверь. Окна ему нравятся, поэтому он старается не портить старый нео-готический стиль и забивает окна хитрой решеткой в узорах, прямо под стать оборотню на вывеске Вудвиля, что-то вроде лап с когтями и волчьих контуров. Это было совершенно лишним, но признаваться в том, что у него есть интерес к архитектуре и даже какой-то вкус Эрику не хочется. Он старался сделать из себя максимально образованного человека, хотя и цель в жизни была одна, все ради мести. Сейчас здоровую половину этой цели с каждым днем все больше занимает стремление помочь мутантом, так усердно прививаемое Чарльзом, и, удивительно, Эрик не против. Это кажется ему правильным, вызывает давно забытое сострадание к таким же, как он, попавшим под гнет людей и таких тварей как Шоу. И как же хорошо что Чарльз не видит как в глазах Эрика мелькает секундный гнев перерастающий медленно в раздражение, когда Чарльз внезапно настаивает на массаже.
- Что…зачем? О чем ты вообще? – Но сам же послушно идет в спальню, слегка ежась еще от холодного воздуха в комнате. Он не успел толком прогреться, но показать этого Чарльзу тоже не собирается, в конце концов он будет последней причиной волнения для них сегодня.
- Даже и не думай, я не пущу тебя за руль. Ты итак не высыпаешься, - Эрик догадывается почему. Причина в нем. Если это кошмары, то неуместное чувство стыда за свою несдержанность и не желание раскрываться настолько…даже Чарльзу, они очень быстро заставляют заткнуться Леншерра. Эрик молчит до последнего, почти не слушая ворчания Чарльза, хотя очень старается согреться хотя бы от его прикосновений. Мазь и горячие руки помогают, Эрик неожиданно что-то отвечает на немецком, сонно и нехотя, словно действительно, по-настоящему, совсем-совсем расслабился, и внезапно отключается.
Он не хотел спать, тем более в этом доме, наивно полагал что сможет продежурить до самого утра, потому что этот Джейми, с ним точно что-то не так, но тело, нагрузки и волшебные руки Ксавьера взяли свое. Эрика даже не смущал вес тела Чарльза, словно за те пару ночей что они провели на одной кровати уже успели его сроднить с подобными вещами. Для простых друзей это ненормально, но Эрик ни о чем не задумывается. Ему впервые за долгое время ничего не снится, а тело расслаблено так сильно, что он похож на жидкий металл под кожей.
А ведь Джейми действительно рассчитывал что чужаки удостоят его персону честью и посетят тот не хитрый ужин что он успел придумать для них. Джейми не ест ни каши, ни картошки, не овощей, ничего такого, только сырое мясо и он решился поделиться куском своей добычи только ради этих вполне доброжелательных на первых взгляд парней. Они так завлекательно пахнут, но Джейми очень старается не думать ни о вкусе их крови, ни о том, что не хочет их отпускать.
Он сам приходит в назначенное время и долго стучит в дверь, потом тянется к ключам пытаясь вскрыть замок хозяйскими отмычками, потому что за дверьми подозрительно тихо, но дверь все равно не поддается. Словно какой-то механизм, который неизвестно откуда взялся, удерживает даже косяк двери.
Да что за бред?! Джейми злиться мгновенно. Он столько терпит, столько сделал, так старался быть добрым, а эти чужаки подобным ему отвечают? Как они смеют?! Первым что делает Джейми, это вырубает электричество во всем доме. Темнота во всем особняке только еще больше придает ему жути и атмосферы заброшенного особняка. Теперь гостиную с камином освещает только хрустящий паленьями огонь. Эрик просыпается мгновенно и с удивлением обнаруживает рядом с собой…Чарльза. Он спит свернувшись на второй половине полуторной кровати закутавшись плотно во все одеяла постели Эрика. Самому Леншерру ничего не досталось, но, как ни странно, холодно не было совсем, плечо Ксавьера упиралось ему в бок и вполне прилично согревало даже во сне. Это что, теперь стало привычкой? С какой стати? Если кто-нибудь на базе узнает, что они вот так ночуют вместе, могут подумать что-нибудь совсем не то. Не то, чтобы Эрик сильно протестовал. Они ведь итак живут в одной комнате. Да и…внезапно он не против стремных слухов про свою личную жизнь с Чарльзом. Пусть думают что хотят.
- Чарльз…тебе бы стоит пойти в свою постель. Опять не выспишься, - Эрик осторожно дергает Ксавьера за плечо, пытаясь разбудить, и тут же замирает от подозрительного скрежета за пределами комнаты. Дождь по-прежнему идет волной, капли бьют в стекло, но кроме этого он совершенно точно слышал что-то еще. Во сне Чарльз тихо стонет, и Эрик сжав плечо друга чуть сильнее чем нужно, решительно подымается выходя из красной спальни. Только сейчас он замечает, что ни одна лампочка в комнате не горит, и не работают даже выключатели. Эрик пробует с помощью способностей врубить дальний включатель у стены, возле входной двери, но после щелчка ничего не происходит.
Шкрлааац!
Скрежет такой сильный и неожиданный, что Эрик невольно дергается, моментально призывая вокруг себя целый веер металлических запчастей, шары из сумки и даже охотничий кинжал который успел переложить из багажника машины в сумку с вещами.
За окнами по прежнему ничего не видно, серая непроглядная мгла и потоки стекающей воды, но всего на несколько секунд мигает молния и Эрик замечает наконец-то человеческую фигуру. Лицо человека, смотрящего прямо сквозь решетку. Существо вцепившись бледными руками пытается разжать прутья, чтобы явно добраться до окна, но Эрик успевает заметить его черно-красный взгляд. Тварь и Эрик встречаются взглядами и Эрик мысленно приказывает решетке изменится, сжать запястье чужака. Это не срабатывает, потому что монстр соскакивает гораздо раньше, пропадая из поля видимости. Эрик тут же кидается к окну и распахивает его пытаясь разглядеть через потоки дождя куда умчалось существо. В зале в одно мгновение становится холодно и стук капель о стекло и подоконник кажутся почти оглушительными.
- Вот же черт. Чарльз! ЧАРЛЬЗ! – Эрик здорово встревожен. Не напуган, но…что это вообще такое было? Он был похож на человека, совершенно точно, вроде бы даже в какой-то одежде, но эти глаза не могли принадлежать человеку.
- Чарльз, мы в каком-то доме с привидениями, судя по всему. Ты чувствуешь кого-нибудь вокруг еще из людей? Этот Джейми в доме? – Очень отдаленно Эрик догадывается что подозрительный паренек и это существо как-то связаны, он почти надеется на это, но никак не может свести одно к другому. Что-то точно упускает.
Джейми действительно был. Промокший насквозь и чертовски озадаченный. Он никогда не видел, чтобы кто-то мог проделывать подобные вещи, но отец говорил что сын может столкнуться с необычными. Почти такими же как он. Но ведь…этот Эрик не пах, так как вся его семья. Он был человеком, с красной кровью которая сводила своим запахом Джейми сума. А этот второй, Ксавьер, француз, наверное, тоже….он был необычным? Или просто пах тоже так привлекательно? Джейми сложно. Он почти напуган. И голод становится все сильнее. Как же трудно в одном доме с двумя живыми людьми. Он снова тихо подходит к двери, которую больше не может открыть и стоит так, наверное, достаточно долго. Почти неподвижно, отключая в себе даже биение сердца. Ему не нужно дышать, ему ничего не нужно. Кроме крови. И зачем он только их пригласил?

Отредактировано Erik Lehnsherr (2018-05-08 01:30:04)

+1

12

- Даже и не думай, я не пущу тебя за руль. Ты итак не высыпаешься.
- В отличие от тебя я как раз высыпаюсь, Эрик. И я хорошо вожу машину, так что не стоит так сильно во мне сомневаться.
Тело под ладонями пусть и неохотно, но все же расслабляется, и Чарльз, воодушевившись, продолжает, постепенно все меньше разминая мышца и все больше растирая кожу. Прекращает он только тогда, когда Эрик засыпает.  Еще какое-то время Чарльз сидит рядом, чтобы точно убедиться, что никаких кошмаров этой ночью Леншерру сниться не будет. Наверное, ему нужно идти в свою комнату и в свою кровать, но Чарльз все же решает остаться. Просто на всякий случай… По крайней мере, он аргументирует свое стремление не уходить именно этим. К тому же здесь тепло, и у Эрика такая горячая кожа… Чарльз накрывает друга одеялом, укладывается рядом и гипнотизирует взглядом потолок. И сам не замечает, как засыпает, утомленный длинным днем.
…Чарльз просыпается резко. Подскакивает на кровати, пытается слезть, путается в одеяле. Кое-как выбирается, ступает босыми ногами на холодный пол, ежится, обхватывает себя руками за плечи. Ощущение неправильности происходящего выбивает из колеи, и тревога Эрика только усугубляет ситуацию.
- Что случилось, Эрик? И что со светом?
В комнате темно, света из камина в зале хватает только на то, чтобы осветить метров пять небольшой гостиной. Тьма, поселившаяся в углах, от этого становится еще гуще, и Чарльз, никогда не боявшийся темноты, поневоле подходит ближе к Эрику. Почему-то хочется взять его за руку, но Чарльз понимает, насколько это глупо.
- Ну что ты, я… Я не верю в привидений. Но… Проверю. Сейчас.
Чарльз прижимает пальцы к виску, закрывает глаза и распахивает свой разум. Чужие мысли ворохом врываются в сознание, и мысли Эрика звучат громче, чем все остальные. Чарльз сосредотачивается, закрывает разум своего друга и медленно выдыхает.
- Он голоден. Джейми голоден. Он не понимает, почему он не может зайти к нам. Дверь, решетки на окнах – он удивлен. Озадачен. Немного испуган. С такими как мы он раньше не сталкивался… Но он знает, что мы не обычные люди. Догадался. - Чарльз грустно улыбается. – Мы его обидели тем, что не пришли на ужин. Джейми действительно постарался ради нас, потому что он не ест обычную еду. Ох, как неловко вышло… Кажется, в этот раз мы зря перестраховались. Хотя… Может и не зря. Он находит наш запах привлекательным. Точнее, запах нашей крови. Он оборотень, Эрик. – Чарльз убирает пальцы от виска и переводит взгляд на Эрика. – Не мутант, это точно. Но я не верю в оборотней… Может, ликантроп? Я сейчас с ним поговорю. А ты подбрось дров в камин, пожалуйста, а то что-то я мерзну.
Чарльз подходит ближе к двери, прикладывает ладонь к тяжелому, полированному дереву. Это вовсе не обязательно, но почему-то Ксавьеру хочется уменьшить дистанцию. Ему действительно стыдно. Он поступил так же, как поступают люди, сталкиваясь с мутантами. Отгородился всеми возможными способами.
- Джейми, здравствуйте еще раз.
Чарльз появляется в коридоре из ниоткуда. Сквозь иллюзию виден коридор, она ничем не пахнет, от нее не веет жизнью – Чарльз может создать свою идеальную копию, которая в состоянии обмануть даже нюх собаки, но зачем? Он не желает вводить Джейми в заблуждение, потому что они и так перед ним виноваты.
- Простите, что мы не пришли на ужин. Очень устали и поэтому почти сразу легли спать. А эти меры предосторожности… Мы вернем все, как было.
Чарльз видит глазами иллюзии, во что превратился этот милый юноша. Увиденное его не пугает, скорее интересует. Как ученый, он просто не может игнорировать факт наличия существ, подобных Джейми. Но сейчас явно не лучшее время, чтобы проявлять любопытство. Это может оскорбить и разозлить Джейми, да и Эрику вряд ли понравится, что Чарльз опять лезет туда, куда не надо.
- Просто я прочитал в ваших мыслях некие… пугающие образы. И мы посчитали за лучшее обезопасить себя от вас.
Лучше дать понять Джейми, что они прекрасно понимают, с кем имеют дело. И что в состоянии себя защитить. Пока что это единственный способ, который может помочь избежать прямого конфликта. В противном случае… Чарльз морально готов к тому, что ему, возможно, придется брать разум Джейми под свой полный контроль.
Пока иллюзия беседует с Джейми, Чарльз тихо сообщает Эрику, что лучше одеться и собрать вещи.
- Мои тоже собери, будь добр. И достань мне что-нибудь, во что переодеться.
Иллюзия тем временем подошла ближе.
- Джейми, я чувствую, что вам сложно находиться рядом с нами. Если вы обещаете не делать глупостей, мы сразу же соберемся и уедем.
По-настоящему уезжать Чарльзу не очень хочется. Во-первых, ливень и не думает утихать, и в такую погоду они далеко попросту не уедут. А с Джейми, контроль которого и так оставляет желать лучшего, станется пуститься в погоню. В этом плане комната в этом доме безопаснее, вот только Чарльз совершенно не уверен, что с рассветом владельцу этого места станет лучше и легче. Как знать, может быть долгое ожидание только усилит его жажду и тем самым сделает сильнее и безрассуднее?

+1

13

Эрик знал, что их поездка не могла быть такой легкой и простой. Обязательно какая-нибудь хрень случится. С одной стороны, он рад что не является причиной этой проблемы, потому что Эрику ужасно не нравится даже сама мысль об этом. Он не хочет, чтобы Ксавьер считал его трудным мутантом, ведь у Эрика действительно есть определенные трудности с некоторыми вещами. Или людьми. Шоу, например. Но здесь и сейчас, это просто какая-то западло. Если они выберутся в ночь под дождь, а погода на улице кажется только еще больше разбушевалась, не исключено что оба простудятся. И больше Эрик не уверен в Чарльзе, чем в себе. Он сам крепкий, справится, еще и не такое доводилось переживать, но Ксавьер. Вряд ли.
- Нет. Мы отсюда не уйдем. Я закрою комнату сильнее, если что. А утром тихо свалим, - Тем не менее, Эрик подкидывает дров в камин и послушно идет собирать вещи Чарльза, заодно находит ему чистую рубашку и достает свой собственный джемпер. Он кажется сухим, в отличии от вещей в Ксавьера добренько промокших под проливным дождем даже в чемодане. О себе как-то Эрик забывает, да и ему не холодно сейчас. Напротив, напряжение от стычки с Джейми разливается горячей вибрацией по венам, и Эрик, кажется, готов не спать теперь уже до утра.
- Оденься, хорошо оденься. Мы не будем спать в спальнях, а здесь, у камина. Я закрою дверь сильнее, но мы не выйдем из дома до утра. Чтобы ты не сказал. В такую погоду он нас достанет быстрее, чем в своем доме, - Эрик говорит приглушенно, коснувшись горячей ладонью плеча Ксавьера, и потом пихает ему в руки его же вещи.
Джейми все это время растерянно рассматривает проекцию Чарльза и не понимает, как этот человек может быть и тут, и там. Хотя эта часть чужака не пахнет, она даже вкуса не имеет, воздух как воздух, а Джейми такие штуки чует очень хорошо. Его немного беспокоит и тот, второй, который каким-то образом не пустил в окно. Джейми не понимает, как это у него получилось, но от этого раздражается еще сильнее.
- Нет. Не уходить! Остаться! Джейми хороший! Джейми не будет кусать, - Похоже у паренька вместе с трансформацией и обострением голода ухудшается интеллект. Возможно в этом виновата трансформация, болезнь или бог знает что еще, что делает Джейми таким, но вопреки своим же просьбам он вдруг скалится, обнажая два острых и длинных клыка. Он будто «видит» даже сквозь дверь как Эрик ходит по гостиной, голова оборотня дергается с точностью реагируя на тепло тела Леншерра, ну и самого Чарльза, конечно.
- Джейми хороший. Джейми тогда все сам съесть. И охотиться. Вы сидеть тут. Нельзя выходить в ночь. Джейми не единственный, - Джейми действительно очень хороший мальчик, если не учитывать то, что он действительно борется со своим желанием вонзить клыки и в плоть Чарльза ровно так же сильно, как в плоть Эрика. Даже не так, на Эрика он бы охотился и с удовольствием бы его сожрал, потому что Эрик опасный. Чарльз же вызывает в нем большую симпатию и даже немного жалость. Но с другой стороны Джейми считает, что Эрик охраняет Чарльза, а значит главный в их стае. Ему и отвечать. Если бы только Эрик знал, о чем думает Джейми, то очень бы сильно удивился. У него действительно есть желание защитить Ксавьера, потому что, ну, надо, без вопросов, надо и все, то вот о «главности» можно поспорить. Эрик ведет машину, Эрик договаривается обо всем с людьми, но самая главная задача все равно лежит на плечах Чарльза. Потому что быть добрым Эрик не умеет. Только злым и отчаянным.
А еще Джейми не соврал. В его мыслях мелькают образы других, таких же как он, их действительно не много, они живут глубже в лесу, и Джейми кажется самым цивилизованным и тихим, почти идеальным и правильным жителем штата Пенсильвания. Ну разве что за исключением парочки убийств. Но Джейми очень стыдно за них, но ведь они сами были виноваты, не нужно было устраивать охоту в запрещенных местах. Джейми очень хорошо знает, что этот лес не предназначен для охоты, потому что из года в год его родичи жили здесь. Несчастные случаи хорошенько научили местных копов, и они закрыли эти широты. Но всегда оставались приезжие дерзкие незнакомцы, вот на них Джейми иногда и нападал. На Чарльза и Эрика он нападать не планировал, это были первые постояльцы за долгое время, но зачем же было его обижать?
Джейми и правда обижен. Он чуть хмурится, скалится, шумно вдыхает воздух, словно пробует на вкус чем пахнут его гости. Один мятой и яблоками, а второй металлом и землей. Странное сочетание, но Джейми…Джейми бы их обоих съел. Но ведь это неправильно нападать на гостей, да?
- Сидеть тут до утра. Пока я не вернуться в подвал. До этого не выходить. Очень опасно, - Джейми уже не говорит, он почти лает, а луна за окном не смотря на проливной дождь становится все ярче. Джейми чувствует ее даже за тучами, поэтому разворачивается на ватных ногах и медленно, словно ему каждый шаг дается с невыносимой болью, удаляется от проекции Ксавьера. В глубь темного коридора, стоит подальше уйти от запаха чужаков. Если он не уйдет до полной трансформации, наверняка кинется опять на дверь. Мысли Джейми скрывать даже не думает, его не волнует, что он как открытая книга для Ксавьера, напротив, это он опасен сейчас для них.
- Он ушел, - Чарльз кажется даже слишком озадаченным и Эрик не сдерживаясь закатывает глаза. Ну что за хрень еще может с ними случиться? Он не дожидается дальнейших разъяснений друга, а действительно начинает баррикадировать дверь. Весь тот металлический мусор что Эрик успел собрать в комнате теперь буквально врезается в дверь, повторяя ее контуры, уплотняя каждую деревянную панельку доброй порцией металла. Работа Эрика почти ювелирная, он почти полностью из ничего собирает новую дверь, куда толще и мощнее, чем та несчастная с засовом изнутри. Если у Джейми будут острые когти, то им придется хорошенько постараться чтобы пробить эту толщину. Тоже самое Эрик делает с окнами, оставляя просветы достаточно крупными чтобы можно было увидеть, что происходит за окном и поступал воздух, но лапам оборотня не пробраться и здесь. Уже не жалко сложных волчьих рисунков на решетке, Эрик создает целые пластины, кажется выгребая из комнаты почти все, что можно. В ход идут даже ножки от кроватей и ручек от межкомнатных дверей.
- Жди здесь, - Эрик уходит в свою спальню и возвращается через пять минут со всеми сумками и матрасом с подушками в придачу, - Мы можем спать по очереди, но я бы рекомендовал выспаться тебе. Если что, тебе придется удерживать его разум, я….не буду церемониться, если придется сражаться, - Эрик выразительно косится на матрас, приглашая жестом Ксавьеру действительно лечь прямо здесь, а сам же при этом достает все свои шары из сумки. Их около двух десятков, и Эрик одним легким движением разбрасывает их по комнате. Вопреки своей массе они не падают на пол с шумом, а напротив, зависают в воздухе медленно крутясь.

+1

14

- Эрик, хватит обо мне так думать. Это унижает, знаешь ли…
Обычно Чарльз не лезет в головы окружающих. И потому, что уважает личное пространство, и потому, что в его собственной голове на всех не хватит места. Но сейчас Ксавьер полностью снял все свои ментальные щиты, так как разум Джейми все больше и больше становится похож на разум животного. Животных Чарльз тоже умеет читать, но интерпретировать их мысли гораздо сложнее – там важная каждая деталь, каждое мимолетное ощущение… И Чарльз, используя свои способности, поневоле ловит поверхностные мысли Эрика.
- Я не настолько слабый, чтобы бояться дождя. И не настолько беззащитный, чтобы ты защищал меня от всего на свете. Не подумай, мне приятно, что ты так заботишься обо мне, - Чарльз говорит тихо и на Эрика не смотрит – его взгляд по-прежнему направлен на дверь, за которой его проекция удерживает внимание Джейми. – Но не забывай, пожалуйста, что я тоже мужчина и тоже мутант. То, что я ни разу не использовал свои силы для самозащиты, не значит, что я этого не умею.
Чарльз прикрывает глаза, чтобы ничто не отвлекало его от разговора с Джейми. Пока что парень в состоянии мыслить и вести диалог, и, значит, есть шанс договориться. И судя по тому, что говорит Джейми, ему тоже не хочется проливать здесь чью бы то ни было кровь. Инстинкты не в счет – они на данный момент противоречат разуму, но Джейми справляется более чем хорошо, учитывая, сколь сильной становится его жажда. С каждой минутой разговора уважение Чарльза к этому мальчику растет.
- Хорошо. Мы останемся и не выйдем до утра. Не беспокойся. И… Раз тебе нужна охота, то лучше иди. Не мучай себя. Я все понял, мы будем осторожны. Мы сможем себя защитить. А завтра утром поговорим с тобой, хорошо? Ты прости, что мы тебя обидели. Просто мы испугались.
Чарльз действительно понимает, что зря они так с мальчиком. Они могли спокойно поужинать, поблагодарить Джейми и подняться к себе еще до того, как луна вступила бы свои права. Но нет, перестраховались… Впрочем, Чарльз не собирается рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом. После тяжелой дороги, с висящим над головой Дамокловым мечом в виде Шоу, они поступили так, как считали нужным.
- Он ушел. - Чарльз наконец-то убрает пальцы от виска, рассеивает проекцию и перехватывает поудобнее так и норовившие упасть на пол вещи, которые ему в руки впихнул Эрик. – Это оборотни, Эрик. Джейми оборотень, но он не хочет нас трогать. Ушел на охоту и предупредил, чтобы мы до рассвета не выходили, потому что он такой не один. Я прочитал в его мыслях…
Чарльз коротко рассказывает и об этом лесе, и о его населении, и о двух убийствах, которые совершил Джейми, не забыв уточнить, что они его сильно тяготят даже несмотря на то, что убитые нарушали закон. Эрик тут же начинает укреплять двери и окна, и Чарльз присоединяется к этому несомненно первостепенному по важности делу. Псионические щиты едва заметной радужной пленкой растекаются по потолку, стенам, полу, окнам и дверям. Не то, что Чарльз сомневается в надежности конструкций Леншерра. Просто кто знает, насколько велика физическая сила оборотней? А хороший псионический щит даже дальнобойщик на полной скорости не пробьет. Правда, сил на его поддержание у Чарльза уходит немало. Но и не так много, чтобы пренебречь дополнительной мерой безопасности.
- Жди здесь.
- Как будто мне есть куда уходить.
Чарльз тихо хмыкает и наконец-то начинает переодеваться. Одежда все еще влажная, но теплая, и в целом это совершенно не мешает. Чарльз тут же укладывается на матрас, подпихивает под поясницу подушку и скрещивает руки на груди. Вроде бы и смотрит на Эрику снизу вверх, но создается такое ощущение, будто наоборот.
- Я не собираюсь спать. Ты что, уже забыл о других оборотнях? А Джейми не нападет, он думает только о том, как бы уйти подальше от нас. Кстати… Его звериное «я» считает альфа-самцом тебя, так что если что, атакует он в первую очередь. Но… - Чарльз на мгновение словно прислушивается, потом кивает, - Нет, этого можно не бояться. Он удаляется от дома. А вот километрах в десяти я ощущаю разум какого-то зверя. Но не знаю, оборотень ли это или просто крупный зверь. В общем, этой ночью я – сигнализация. А вот ты как раз можешь поспать. Я разбужу, когда придет время жонглировать шарами. Давай, укладывайся.
Чарльз не спрашивает и не просит – его слова звучат скорее как приказ. Эрик терпеть не может приказов, и Ксавьер это знает. Но его план целиком и полностью основан на логике. Чарльз может засечь приближение оборотней – Эрик нет. Чарльз может определить, когда и как они будут нападать – Эрик нет. Но Эрик может эффективнее сражаться. И именно поэтому Чарльзу нельзя спать, тогда как Леншерру, наоборот, стоит отдохнуть и накопить силы. Потому что если что, защищать ему придется двоих. Чарльз не уверен, что его воздействие на разум зверолюдей пройдет для последних бесследно, поэтому драться будет в крайнем случае.
- Не заставляй меня тебя усыплять.
Чарльз подвигается, освобождая место на матрасе, и как только недовольный Эрик укладывается – подкатывается ему под бок.
- Не сердись. Сам должен понимать, что так лучше. Кто тут из нас великий стратег?
«Чуть не потонувший вместе с подлодкой». Чарльз улыбается воспоминаниям, укладывает голову Эрику на плечо и прикрывает глаза. Подлый прием, но Эрика это успокаивает. Чарльз это еще в первый день поездки заметил, а теперь в очередной раз убеждается в том, что не показалось. Следующий этап – ладонь на колене. Лицо Эрика тут же становится задумчивым, а мысли… Чарльз ведет ладонью по ноге Эрика, от колена до бедра, и…
- Я так и знал! – Чарльз убирает руку и тыкает Эрика локтем в бок. – Я тебе нравлюсь!
Сейчас не место и не время, но Чарльза почему-то это открытие одновременно и удивляет, и веселит, и, что скрывать, радует.
- Почему сразу не сказал?

+1

15

С трудом удается заставить себя молчать, потому что очень хочется действительно поругаться. Чарльз читает его мысли, продолжая это делать практически постоянно и Эрик чувствует себя обезоруженным. Это не честно, но в тоже время он понимает, что сейчас Чарльзу гораздо сложнее соблюдать правила приличия и, в конце концов, глупо требовать от Ксавьера не пользоваться своими способностями. Чарльз телепат, он живет с этим с самого детства, его невозможно отучить от привычки считывать всю информацию вокруг, он просто…такой сам по себе. Это еще один способ общения, гораздо более интимный, в каком-то смысле, и Эрик это все-таки понимает. Но не может перестать злиться, потому что Чарльз не видит всю картину его глазами, и, может быть, это даже хорошо.
- Я не считаю тебя слабаком, ты мужчина, Чарльз. Никогда не желал тебя унизить. Напротив, ты достаточно сильный, иногда слишком настырный, но твой пацифизм местами…- Хотя сейчас речь вообще не об этом, Эрик хотел сказать не это, он просто злиться. И в тоже время не хочет задевать Чарльза сильнее, но и не ткнуть в то, что нельзя лезть в чужую голову не может.
- Прекрати читать мои мысли, - Эрик раздражается, но эти эмоции длятся всего пару секунд, потому что ему некогда думать. В другой бы ситуации, возможно, он развил бы этот конфликт, чтобы просто посмотреть, чем Чарльз будет объяснять свое поведение и понимает ли он насколько сложно принимать тот факт, что тебя видят насквозь. Всегда. Но Эрика это как раз не пугает, он думает, что не боялся бы лгать, даже не будь у них какой-то договоренности. Просто, потому что это дело Эрика решать, что и когда и кому говорить. Даже если это Чарльз.
Когда Джейми действительно уходит из дома, раздается первый пронзительный вой. Он слышен даже сквозь барабанную очередь капель о крышу. Эрик так и замирает, чуть кривя губами, словно едва ли сдержал свое недовольство.
- Ушел повыть на луну? – Их несколько, но Чарльз не называет точную цифру и Эрика это заметно беспокоит. Он понятия не имеет на что способны эти чертовы оборотни, что из себя представляют и как с ними бороться. Хотя бы вспомнить Джейми, который еще не подвергся полной трансформации, а уже взобрался на третий этаж особняка чтобы просто заглянуть в окно.  Эрик качает головой, забывая в миг о всех дурных мыслях про перепалку с Чарльзом. Он подумает об этом позже, возможно спровоцирует Ксавьера на ссору, чтобы просто понять и сделать выводы для себя. Нельзя все время полагаться на то, Чарльз не будет читать его мысли просто потому что Эрик сам попросил. И они оба это понимают.
- А вот ты как раз можешь поспать. Я разбужу, когда придет время жонглировать шарами. Давай, укладывайся.
- Ты же знаешь, как я этого терпеть не могу, - Леншерр шумно вздыхает, хмурится сильнее и махнув коротко шарам все-таки лезет на матрас. Даже сейчас на Чарльза разозлиться не получается, потому что все его аргументы более чем весомы и Эрику почти нечего возразить. И он действительно не хочет развивать никаких конфликтов сейчас, хотя Чарльз ведет себя очень по-хозяйски. Эрик мимолетно удивляется даже тому, что слушается его, и мало того, даже хочет этого. Вот теперь лидерство в их дуэте как никогда кажется Эрику сомнительным и, милым, он даже усмехается этой мысли и качает головой действительно расслабляясь, стоит Чарльзу оказаться под боком. Он только сейчас понимает насколько, оказывается, успел замерзнуть. Тепло камина и человеческого тела, особого запаха Чарльза, делает свое дело. Эрик даже начинает чувствовать сонливость и доверие. На самом деле, Эрик знал, что так будет. Ему не хотелось признаваться себе в том, что при взгляде в эти невозможно яркие голубые глаза он сдаться. Как делал уже несколько раз до этого, серьезно обдумывал попытку сбежать из ЦРУ. И ведь Чарльз шел за ним тогда до последнего, остановился только за пределами стеклянных дверей, зная, что Эрик уже никуда не уйдет.
Манипулятор.
Это качество должно раздражать, а местами даже злить, но Эрик восхищается тем, как легко Чарльзу удается продавить его глухую стену обороны, обойти по самому краю лезвия ножа, но точно ударить и стекло идет трещинами. Эрик прикрывает глаза, расслабляясь окончательно, и не сразу замечает, как Чарльз лапает его. Даже не так, рука на колене кажется почти нормальным, и Эрик не успевает понять, что тут что-то не так. Они молчат достаточно долго чтобы Леншерр стал ощущать, как теплая рука ползет выше к бедру, и вот теперь в голове ползут очень странные, почти неприличные мысли. Эрик вспоминает глаза Чарльза, его губы, его задницу, а ведь они живут в одной комнате на базе ЦРУ и.
И.
Это "И" очень выразительно звенит в голове Эрика.
Чертов голубоглазый ублюдок.
- Чарльз! Я же просил не читать мои мысли, - Эрик снова злиться, вскидываясь на матрасе и нависает над Ксавьером смерив его обвиняющим взглядом. Всего несколько секунд они очень серьезно друг на друга смотрят, и неожиданно Эрик начинает смеяться. Если бы Чарльз не был телепатом, вряд ли бы он понимал логику и перепады настроения Эрика, потому что Леншерра эта ситуация здорово веселит. Хотя должна смущать. Значит это вызов. Посмотрим-посмотрим.
- Ты только что меня облапал, мой друг. И сам лег мне на плечо. Могу ли я расценивать это, как взаимное влечение? - Там, за вопросом в лукавых тонах прячется что-то гораздо серьезнее и опаснее. Эрик и серьезен сейчас и не серьезен одновременно, он снова провоцирует Чарльза, даже флиртует с ним, потому что расстояние между ними неумолимо сокращается, но ровно до того момента, как Чарльз ощутит на своих губах чужое дыхание. Его не отталкивают, не вцепляются судорожно в одежду, не пытаются обругать и уверить что это все была лишь шутка, и Эрик выразительно вскидывает бровь, даже чуть голову склоняет, мол, так ты действительно не против? О, ну тогда я испытаю твое терпение еще больше.
Эрик никогда не спрашивает разрешения. Он вообще, по большей, части делает что хочет, и сейчас он хочет поцелуй. И очередную ловушку для Ксавьера. Если Чарльз манипулятор, Эрик агрессивный провокатор. Хуже того, он всегда готов ответить за свои действия.
Это даже поцелуем назвать нельзя, потому что Эрик касается горячими губами бледных губ Чарльза, словно пробует тонкую кожу на вкус, и удивленно выдыхает, когда Ксавьер отвечает. Едва ли раздвигая губы. Толи в попытке судорожно вдохнуть от удивления, то ли потому что…хочет. Секунда, и Эрик сминает его рот в жадном, жестком поцелуе, успевая пройтись языком по деснам, распробовать чужой вкус и усмехается в поцелуй тут же падая на матрас рядом головой.
- Ничего не говори, - Эрик закрывает глаза и сгребает ошарашенного телепата в объятия уже привычно, ровно так, как они не раз ночевали вместе до этого. Сердце в груди бьется даже слишком сильно, и Эрику кажется, что уже не заснуть, да как тут заснешь, когда Чарльзу хочется отвесить конкретного леща за вот это все, но он даже не замечает как засыпает, стоит рукам Ксавьера коснуться его волос.
Эрик хочет спросить «что это вообще было?» и как они из шутки, успели перейти к невыносимо интимной нежности, но спит таким крепким сном, что едва ли может проснуться от сильных толчков.
- Эрик! Эрик! Эрик, проснись! – Леншерр сонно моргает, не понимая, что происходит первые несколько секунд, только цепляется за тревожный взгляд голубых глаз, хмурится, а потом слышит и сам. Он скребутся прямо в дверь и окна. Три огромные тени со светящимися красными глазами, Эрик видит их тени даже в редких проемах железных пластов на окнах. На то, чтобы подорваться с пола активируя все шары уходит каких-то несколько секунд. Металл буквально гудит, поет Эрику об опасности и теперь Леншерр слышит каждый скрежет, каждый толчок огромных лап с острыми когтями о металлические пластины. В дверь ударяется что-то невыносимо тяжелое, и Эрик понимает, что они теперь еще и в доме. Прямо за дверью.
- Это Джейми? Или другие? Сколько их? – Эрик говорит шепотом, встряхивая головой чтобы согнать последние остатки сна. Шары медленно меняют свою форму расползаясь множеством острых игл и наконечников, теперь Эрик готов вонзить их в плоть этих тварей в любую секунду, но лучше лишний раз не провоцировать.
- Подождем, если не прорвутся – могут уйти сами. Сколько до рассвета? – Эрик кусает губу оглядываясь на Чарльза и тот выглядит паршиво, бледный и такой же напряженный.
Потратился на щиты, догадывается Эрик, и злость вскипает в нем всего за каких-то несколько секунд, заставляя иглы в воздухе вибрировать и гудеть.

+1

16

- Да, да, да и еще раз да. Я манипулятор. Я читаю твои мысли. Я веду себя так, чтобы твоя ответная реакция соответствовала тому, что нужно мне. – Чарльз не собирается отрицать очевидного. Лгать он не любит, изворачиваться тоже, к тому же искренне считает, что Эрик имеет право это знать. Ему решать, идти на поводу у манипуляций или нет. Это и есть свобода воли, которая доступна им сейчас. Безопасная свобода. – Но я не управляю тобой и не принуждаю. Скажем так – даю альтернативный выбор и обрисовываю его плюсы, иногда не договаривая о минусах. А выбираешь уже ты. Я не влияю на твой выбор ничем, кроме как словами и высказыванием своего мнения… Так что я не святой. Но и не дьявол.
Эрик нависает сверху, и Чарльз, пользуясь случаем, обхватывает его за шею. И улыбается в ответ на смех Эрика, принимая вызов.
- А ты провокатор. Мы отличная пара.
Чарльз знает, что Эрик его поцелует. И он отвечает на поцелуй, охотно отдавая Эрику право вести и доминировать. Эрику это сейчас нужно. Эрик проверяет, насколько Чарльз готов отвечать за свои слова и поступки, а Чарльз готов. Он уже знает то, о чем Эрик вскоре только начнет догадываться. Стабильная система. Они оба – стабильная система, и если они продолжат, то придется идти вместе до конца. Так или иначе. И именно поэтому Чарльз не разделяет веселья своего друга – Леншерр еще не понимает, насколько опасна будет связь с телепатом. Но Ксавьер ему объяснит. Потом, когда они выберутся из этого дома. А сейчас…
- Ничего не говори.
И Чарльз не говорит. Просто привычно – и когда это успело стать привычным? – помогает ему уснуть. А сам устраивается поудобнее, прикрывает глаза и позволяет себе не думать. Он и так непозволительно отвлекся от наблюдения.

… он засекает их в пяти километрах от дома. Чарльз знает, что они их чуют, что они не отступятся. Он пытается что-то сделать, и ему даже кое-что удается. Троих он сбивает со следа, отключая органы чувств и погружая в глубокий сон. Еще одного удается сбить с пути. Но работать с разумами оборотней оказывается очень сложно, и со всеми Чарльз не справляется. Может, смог бы еще запутать одного-двух, но тогда сил на псионические щиты уже бы не осталось.
- Эрик! Эрик! Эрик, проснись!
Эрик просыпается не сразу, и за считанные секунды оборотни добираются до дома. Чарльз вскакивает на ноги и нервно облизывает пересохшие губы.
- Нет, Джейми ушел, выслеживает оленя. Это другие, дикие. Двое у двери, один у окна. Еще двое на подходе. Их разум… Почти нет человека. И инстинкт самосохранения притуплен. Голод. Все, что они ощущают – голод.
Один из оборотней неожиданно громко и надрывно воет. Чарльз вздрагивает, дергается в сторону Эрика, а псионические щиты вспыхивают радужными переливами.
- Два с половиной часа до рассвета. Они уйдут чуть раньше, это не их территория. Надо продержаться часа два. Не будем их провоцировать и нападать первыми… Не злись, Эрик. Пожалуйста. Это сильно отвлекает. Да и ты… Когда ты злишься, ты слабее. И невнимательный.
Чарльз напряжен, как перетянутая струна – тронешь слишком сильно, и тут же с громким звоном порвется. Он так и стоит посреди комнаты, тихо, но четко транслируя Эрику мысли оборотней. Мысли примитивные, звериные, а вот координация действий – человеческая.
- Окно в моей спальне. Выдвинь шипы на решетках снаружи, они хотят взять это окно штурмом… Еще двое группируются возле двери, и…
Договорить Чарльз не успевает. Со стороны окна раздается дикий вой, в котором смешиваются злоба и боль. Одновременно с этим оборотни начинают атаковать дверь. Грохот стоит такой, будто по несчастной двери бьют тараном. Металл выдерживает, но  деформации пластин весьма показательны. Чарльз бледнеет еще больше.
- Эрик… Я… Я сейчас попытаюсь усыпить того, что в коридоре. Там самый матерый и крупный. Ты не пугайся, если я упаду, ладно?
Звери продолжают атаковать окна. Кажется, шипы им больше не мешают – погнули? Только теперь они явно не пытаются брать препятствие с налету. Судя по звукам, оборотни пустили в ход когти, и почему-то создается впечатление, что эти самые когти вполне могут пробить металл. Пусть и не сразу, но могут. Чарльз подходит чуть ближе к двери, сжимает голову ладонями и закрывает глаза. В ту же секунду за дверью раздается не вой даже, а вопль – слишком человеческий для зверя. Чарльз не кричит – хрипит, покачивается из стороны в сторону, но пока что держится. Минут через пять жуткие звуки затихают.
- Я…одного смог. В обратную трансформацию. Сейчас еще…
Но еще, видимо, не получается, потому что где-то спустя минуту Чарльз падает на колени и сгибается пополам, а псионические щиты из радужной стены превращаются в переливчатую пленку. Чарльз тихо всхлипывает, а потом заходится кашлем, сплевывая на пол кровь. Разогнуться у него получается только при помощи Эрика. По лицу Ксавьера видно, что он уже не боец – кровь идет не только горлом, но и носом, и белки глаз тоже покраснели от лопнувших сосудов. Чарльз тихо выдыхает, повисает в руках Эрика и виновато улыбается. А потом поднимает руку, убирает псионические щиты с комнаты и покрывает ими тело Эрика и свое собственное.
- А вот теперь…дама…в беде.
Обороти явно чуют кровь. Рычание становится торжествующим, и очередные удары еще сильнее гнут металлические заслоны.
- Четверо еще…Они…почти мгновенно регенерируют.

+1

17

Что значит не пугаться если Чарльз упадет? Как Чарльз себе это представляет вообще? Эрик не может не злиться, и одновременно он переживает за Ксавьера так сильно, что даже сам удивляется тому, как сильна его тревога. На Чарльз действительно не беспомощный, он держится до последнего, практически шепотом транслируя мысли чужаков и защищает их двоих полностью в одиночку. Эрику стоит огромных трудов сдерживать свои силы и желание атаковать по-настоящему. Если он сейчас пойдет в авангард, возможно только еще больше спровоцирует оборотней, и комната может просто не выдержать такого напора. Здесь недостаточно метала, и Эрик невольно сосредоточивается на всем, что только может почувствовать вокруг. Главное не допустить глобальных разрушений, но, если ему придется, он готов превратить дом в решето.
- Держись, Чарльз. Только не геройствуй, будь добр, - Эрик раздражается на замечание о злости, но проглатывает свое возмущение, потому что Чарльз прав. Гнев здесь не поможет, Эрику приходится отвлекаться на не самые приятные ощущения и воспоминания чтобы вызвать его, а замечания Чарльза. Они делают только хуже. Эрик тяжело вздыхает и разводит руки в стороны, ощущая весь металл на решетках и пластины пальцами. Малейшее движение кисти и металл подчиняется Эрику, окно в спальне Чарльза полностью захлопывается, как и все в других. Если раньше был небольшой просвет, то теперь это плотные ставни, не дающие оборотням даже лапу просунуть. Кажется он умудряется кому-то из них прищемить что-то, раздается оглушительный вой, и Эрик шумно сглатывает. Как не странно, он страха не испытывает, адреналин в крови делает свое дело, но он по-прежнему переживает за Чарльза, потому что тот буквально на глазах таит превращаясь чуть ли не восковую фигуру.
- Чарльз! – Эрик кидается к другу успевая перехватить до того, как Чарльз рухнет беспомощной куклой на пол, - Ты что творишь? Сума сошел. Я же просил тебя, не действовать в одиночку. Зачем здесь я? – Эрик опять злится, но на сей раз на своевольного телепата, которому бы не мешала выволочка за самодеятельность и…Эрик просто переживает что не сможет оказать ему достойную помощь в нужную минуту, потому что сейчас защита будет на нем полностью. А кровь на губах Ксавьера выглядит жутко.
- Не пытайся мне помочь, и, будь добр, никогда не упрекай меня за то, что я сделаю. У меня не осталось выбора, - Эрик выдыхает и бережно опускает на матрас Чарльза, протягивая ему какую-то свою из рубашек, чтобы вытереть кровь. Ее не жалко, плевать вообще на одежду, главное выбраться. У них еще целых два часа, и все это время Леншерр должен продержаться.
- Просто не смотри, и…не слушай, - у Эрика очень хриплый голос, а пальцы напряжены до предела, вены проступают на коже так сильно, что можно проследить все кровотоки. Эрик сосредотачивается всего несколько секунд, а потом бьет. Взлетают в воздух оставшиеся шары и часть игл, которые он не вплавил в решетку окон. Они невыносимо пролетают между ставнями открывшимися всего на несколько секунд, а потом раздаются влажные чвакающие звуки и вой тварей. Оборотни еще какое-то время скребут по пластинам, а потом будто срываются вниз. Их вой, визг, рычание, лай не стихают ни на секунду. Эрик напряжен так сильно, что даже воздух вокруг него кажется начинает вибрировать. Магнитные поля, они начинают взаимодействовать не только с металлом в комнате, но даже с кровью тварей. Эрик мысленно огораживает Ксавьера, делая его слепой зоной, черной точкой, которую не должны затрагивать энергетические волны, а потом снова атакует тварей, хватаясь даже за частицы железа на молекулярном уровне в крови оборотней.
Это работает. Кровь в их жилах в прямом смысле начинает кипеть, наверняка и мозг подвергается атакам геомагнитных волн, это должно причинять невыносимую боль, но Эрику требуются все его силы и мыслей в сознании почти не остается. Теперь приходит очередь дома. Он слышит трубы, они гудят внутри дома, он чувствует каждый металлический прут удерживающий конструкцию дома в этой чертовой проклятой горе, он даже чувствует залежи железной руды на целых двести метров вниз. Дом трясется, но не настолько опасно, чтобы обрушиться им на голову. На оборотней это действует, последние кто пытался пробить дверь покидают его в спешке, они боятся этого места, а боль от игл под кожей, от шаров пробивающих плоть и кости кажется невыносимой. Они пытаются ловить челюстями эти иглы, уворачиваться от металла, но он преследует их до самой вывески с волком, приглашающим в отель. Дальше Эрик просочится не может. Эта атака и вызов волн итак забирают у него почти все силы. Его пальцы дрожат все сильнее, напряжение в мышцах такое сильное, что ему кажется мешает даже футболка, которую он успел напялить прежде чем уснуть в обнимку с Чарльзом.
Капелька пота стекает по виску щекоча кожу, а Эрик все ждет. Он только тяжело дышит, все еще держа руки вытянутыми, стараясь ощутить малейшее присутствие чужой крови в живой плоти. То, что он сделал сегодня выход на новый уровень его способностей, но Эрику некогда радоваться или анализировать то, каким образом у него это получилось. Он должен защитить из с Чарльзом и все что он делает это слушает и ждет.
- Как близко они, Чарльз? Надеюсь ты не отключился, - Эрик пытается поддеть друга в шутке, почти язвительным тоном намекая на его ослабевшее тело, хотя бы так, чтобы встряхнуть обоих, но дрожь в его голосе все равно заметна. Он волнуется и переживает за Чарльза больше, чем за все остальное. Наверное, именно это заставляет его прыгать выше своей головы, но в этом Эрик себе признаваться как раз не хочет. Это слишком. Даже для горячего поцелуя, тем более, в момент, когда им угрожает опасность. А что если Чарльз шутил и все это ему кажется только игрой? И Эрик только зря раскрывается ему. Он не привык к этим ощущениям, и не привык вообще кому-то доверять, но Чарльз здесь, и он их защищал. Ценой своего здоровья, глупец.
Эрик сбрасывает накатившее напряжение вместе с прядью волос со лба и хмурится, опуская наконец руки, делает несколько шагов к Чарльзу назад и оглядывается на его бледное лицо.
- Если с тобой случится что-то серьезное, я тебя сам отшлепаю, уяснил? – Улыбка Эрика совсем не вяжется с вполне серьезным тоном его угрозы, он просто старается не показывать, что тоже отчасти напуган, хотя это страх другого характера. За себя Эрик не боялся никогда, потому что всегда был один. А теперь он не один, и это…ответственность. А еще нежность и желание помочь, защитить.
Давай, Чарльз, держись, друг мой, я точно выдержу. Эрик не говорит это вслух, но думает достаточно громко, чтобы попытаться взбодрить Ксавьера. Он снова подымает руки пытаясь прощупать периметр на наличие живого организма с кровью, металла и чего-нибудь еще. Находятся только мелкие грызуны и несколько средних размеров, вроде дикого кота или еще чего-то подобного.
Эрик действительно стоит так целых полтора часа, разве что периодически разминает руки и плечи и…слушает, слушает, чувствует.

+1

18

В какой-то момент Чарльз понимает, что дальше – никак. Щиты начинают дрожать и прогибаться, Чарльз замолкает, закусывает нижнюю губу и с отчаянием смотрит на Эрика. Он так хотел продержаться до рассвета, но… Эрик успевает подхватить его до того, как Чарльз падает на пол. Щиты истончаются и становятся практически незаметными, а минуты через две и вовсе пропадают. Чарльз тихо всхлипывает и виновато смотрит на Эрика.
- Прости… Не справился…
Чарльза колотит крупная дрожь. Он калачиком сворачивается на матрасе и старается подвинуться ближе к огню, потому что ему холодно. Во рту стоит мерзкий металлический привкус, и Чарльз не сразу понимает, что это кровь. Зато становится ясно, почему ему так сложно дышать. Эрик что-то говорит, Чарльз слушает, но практически не понимает, что именно ему говорят. Он автоматически берет протянутую рубашку, стискивает ее пальцами и утыкается в нее носом. Рубашка пахнет стиральным порошком и одеколоном Эрика, и запах крови чувствуется не так явно... Зато чужая боль ощущается как своя собственная. Щиты Чарльз удержать не смог, но связь с разумами оборотней все еще держит.
Ему кажется, что он горит изнутри. Чарльз никогда не получал ничего страшнее ожогов второй степени от неловкого касания к утюгу или чайнику, и ему не с чем сравнивать, но ощущается эта боль именно так.  Чарльз судорожно дергает воротник рубашки, не понимая, что снятая одежда ничем не поможет. Ему хочется кричать, но сил на это не хватает. Он даже не может попросить Эрика остановиться, а сам Эрик слишком сосредоточен, он не видит, не знает, не догадывается... Все прекращается так же резко, как и началось. Адское пламя гаснет, но фантомная боль не оставляет тело. Только теперь она не вызывает желание содрать с себя кожу и мясо, а накатывает волнами, заставляя пальцы судорожно сжиматься, а сердце - сбиваться с ритма. Зато Чарльз наконец-то может дышать. И даже говорить получается, и в ответ на вопрос Эрика он кое-как выдавливает из себя хриплое "ушли".
Наверное, следует сказать  Эрику, почему он не должен так делать. Но Чарльз упрямо молчит, пытаясь делать вид, что все в порядке. Ему все еще нужно следить за перемещениями оборотней, а если он скажет, что не только слышит мысли, но и чувствует, то Эрик точно потребует его прекратить слежку. Чарльз этого не хочет. Но и терпеть боль ему не с руки, поэтому он по максимуму поднимает те ментальные щиты в своей голове, которые способен удержать на данный момент. Чарльз слабо улыбается в ответ на натянутую улыбку Эрика и закрывает глаза. Так проще, потому что мозгу не приходится отвлекаться на поступающую по зрительному нерву информацию. 
"Давай, Чарльз, держись, друг мой, я точно выдержу".
- Я тоже.
Жизнь замирает на целых полтора часа. Слышно только то, как иногда шевелится, переступая с ноги на ногу и разминая затекшие мышцы, Эрик, и как изредка кашляет, сглатывая кровь и слюну, Чарльз. Кровь все еще идет горлом, но ее уже меньше, и вскоре остается только привкус железа. Чарльзу хочется пить, но он не хочет вставать. И отвлекать Эрика тоже не хочет. Он вполне может потерпеть до рассвета. Оборотни все еще кружат рядом с домом, но не подходят близко. Зализывают раны, скалятся, принюхиваются... И боятся. Животный страх - не такой, как человеческий, и Ксавьеру легко удается отделять свои чувства от чужих. К утру Чарльз чувствует себя практически нормально.
- Они совсем ушли. - Чарльз наконец-то позволяет себе оставить в покое чужие разумы. - Перекинулись. Джейми возвращается.
Чарльз открывает глаза, опирается на руки и медленно встает. Его отчаянно шатает, пить хочется все сильнее, и Чарльз все же решается дойти до ванной. Сначала он долго-долго пьет, потом умывается, и только потом смотрит в зеркало. Себя он как ни странно узнает, но, что скрывать, выглядит сейчас он отвратительно. Встреть он человека в таком состоянии на улице, точно бы вызвал либо скорую, либо полицию. Ну или как минимум посоветовал бы отоспаться. Только вот о сне даже мечтать не приходится - им нужно убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше. И вот за рулем, судя по всему, придется сидеть Эрику, потому что Чарльз на это не способен. Впрочем, он сомневается, что и Эрик сможет, но... Разве у них есть выход?
Когда Чарльз выходит из ванной, Эрик уже приводит в порядок комнату. Будто бы и не строил здесь решеток. Единственное, что они не могут восстановить - то, что повредили оборотни. Чарльзу немного стыдно, поэтому он решает выписать Джейми чек.
- Эрик... Иди умойся. Тебе тоже стоит взбодриться. А я пока соберу вещи. Мы снова их распотрошили.
Как ни странно, но когда Чарльз что-то делает, ему становится легче. Или просто получается наконец-то спокойно выдохнуть и не переживать, чем все закончится. Совсем спокойно становится, когда в голове появляются привычные и нормальные для Ксавьера мысли. Кто такие эти оборотни? Мутация, закрепившаяся в отдельно взятой популяции людей? Какое-то параллельное развитие человеческого вида? Чей-то вышедший из-под контроля эксперимент? Чарльзу безумно любопытно, и это любопытство заставляет на какое-то время его забыть о том, насколько эти существа опасны.
К тому моменту, как Эрик выходит из ванной, вещи уже собраны. Дверь открыта, в коридоре стоит смущенный и жутко испуганный Джейми, теребящий в руках выписанный Чарльзом чек. Чарльз жестом дает Эрику понять, что все в порядке.
- Джейми предлагает нам позавтракать, и уже потом выдвигаться.

+1

19

Когда Чарльз серой тенью уходит в ванную, Эрик наконец-то опускается на пол чтобы выдохнуть. Как же он устал. Чертовски невыносимо устал. Напряжение в мышцах сказывается легкими спазмами, ноги гудят, а голова раскалывается по-настоящему сильно, но Эрик очень старается взять себя в руки. Расслабляться не время и не место, и все что он может сейчас сделать для них обоих, это убрать кошмар прошлой ночи, чтобы даже отпечатки лап оборотней в ставнях не напоминали о пережитом. Им обоим нужно по-настоящему отдохнуть, и если до ночи Эрику казалось, что они просто тут застрянут, теряя время, то теперь он просто считал свой выбор очень огромным проколом. Он решился на какую-то сомнительную вывеску отеля, который не указан даже на карте, а в итоге они чуть не поплатились жизнью. Самым ярким, неожиданно, приятным пятном стал их поцелуй. Эрик все очень отчетливо помнил, в том числе и вкус губ Чарльза, и свою тягу к нему, и, да что там, желание. Если им предстоит еще дальше ночевать в отелях, в одной кровати(мало ли что), Эрик предпочтет делать вид что ничего не случилось. Потому что это здорово отвлекает. Его итак будет тянуть к Чарльзу, но, если он себе позволит больше…Он знает, что Ксавьер против его мести. Как им с этим быть? Они не смогут примерится. Нет, нет, нет, это не лучшие мысли. Особенно сейчас.
- Эрик... Иди умойся. Тебе тоже стоит взбодриться. А я пока соберу вещи. Мы снова их распотрошили, - Эрик чуть хмурится и ничего не отвечает Чарльзу. Он прав, стоит взбодрится и забыть обо всем, что случилось этой ночью. Когда Джейми неожиданно предлагает завтрак, Эрик внезапно понимает, что хочет очень сильно есть. Он потратил очень много сил, и в основном это отображается на нем физически, так что от завтрака он не отказывается. Тем более, с первого этажа аппетитно пахнет мясом, и этот запах перебивает все. Не кровью.
- Я удивлен что это говорю, но я бы согласился, Чарльз, - «Тем более что мы итак должны парнишке за вчера. И особняк…» Эрик не решается в присутствии Джейми говорить об этом в слух, но весьма громко думает в сторону Чарльза, понимая, что тот наверняка сейчас вообще никаких своих способностей использовать не хочет. Устал. Очень сильно устал.
Это видно по его красным глазам, бледной коже и совершенно замученному выражению лица. Эрик неожиданно подавляет в себе желание прижать Ксавьера к себе, он же сам запретил себе об этом думать, но все равно удивляется как легко у него возникают эти порывы.
- Чарльз, я смогу вести машину, попробуй поспать хотя бы так, - Джейми уходит, и только потом Эрик показывает Ксавьеру карту с примерным маршрутом. Сегодня они не смогут добраться до нужной точки, Эрик физически не осилит такое расстояние в своем состоянии, но до большого населенного пункта они доберутся. Часов пять езды, но Леншерр уверен, что справится. В детстве он и не с такими нормами в лагере справлялся, а здесь, мелочь. Главное не уснуть за рулем.
Дождь кончается неожиданно, даже выходит солнце, что Эрика почти злит. Где оно было вчера, и если бы не эта чертово погода черта с два они бы оказались в этом отеле. Эрик спускается к машине, слава богу она цела, складывает вещи, мельком в сумке с удивлением замечая рубашку Ксавьера и недоуменно оглядывается на дом, по привычке ища браслет с часами на руке Ксавьера. Он закрывает двери на втором этаже, Эрик чувствует защелку замка, он же сам ее восстанавливал, а потом спускается по лестнице на первый этаж. Близко. Эрик расслабляется, закрывает сумку и возвращается в столовую.
Завтрак у них проходит в полной тишине, но Эрик не против, он сосредоточено ест горячее мясо, догадываясь откуда Джейми принес оленину, и только иногда косится на Ксавьера. Тот почти не ест, уныло ковыряя тарелку.
- Чарльз, тебе нужно поесть. Я не буду делать остановок, чтоб быстрее добраться до города, - Джейми тоже молчит, и даже глаз поднять боится, видимо решив, что все случившееся с гостями его вина. В целом, Эрик на Джейми тоже немного зол, это из-за него пришли те оборотни, и именно его Джейми считал потенциально опасной угрозой. Угрожал ведь. Но, за сытный завтрак Эрик почти его прощает, удостаивая сухим «Спасибо» и почти сразу сбегает в машину, стоит им закончить со всеми формальностями.
Они уезжают. Наконец-то. Эрик то и дело косится в зеркало дальнего вида, его нервируют всякие подозрительные тени в лесу, но он почти сразу расслабляется, стоит ощутить сколько именно здесь организмов, насыщенных кровью. И вот теперь снова болит голова. От шума гоняемой крови в таком количестве сердец. Если у них с Чарльзом их по два, то у Джейми целых три. А раньше Эрик этого не замечал. Не чувствовал. Это как-то…слишком. С развитием способностей надо что-то делать, но явно не сейчас. Эрик снова чувствует усталость и раздражение, поэтому старается расслабиться и даже приоткрывает окно впуская прохладный воздух.
До города они едут дольше чем пять часов, потому что Эрику приходится останавливаться чтобы не заснуть за рулем. Но он хотя бы рад тому, что Ксавьера вырубает напрочь. Телепат спит беспробудным сном только иногда хмурясь во сне, и Эрику приходится укрыть его своей курткой, потому что погодные условия неожиданно ухудшаются, холодает, но об полноценной остановке в каком-то захудалом отеле Эрик даже думать не хочет. Спасибо, ему хватило.
- Чарльз. Чарльз, просыпайся, - Поздний вечер накатывает как-то неожиданно, Эрик выбирает приличную гостиницу почти в середине городка, но даже открыть багажник и взять сумки не может. Вместо этого он сидит согнувшись над рулем и трет глаза, потому что картинка совсем размывается. Сказать откровенно, два раза ему приходилось применять способности чтобы переключить светофор или держать руль, потому что руки затекали. Он действительно устал, и теперь выглядел не хуже Чарльза, взлохмаченный и разом постаревший на несколько лет.
Мне кажется я готов проспать часов двадцать. И Эрик уже даже не трудится говорить в слух, продолжая упираться лбом в руки, темнота от ладоней почти спасительная, хотя яркие огоньки в глазах не способствуют сну. Ему нужен душ, выпить и кровать. И все одновременно.

End

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [01.07.1962 - 01.09.1962]: [Hello, my name is...]