Слова раньше действительно легко давались ему, а потом он освоил новое искусство — убийство, и слова стали лишними в его послужном списке, так что вскоре он и вовсе забыл, как они иногда бывают нужны. Читать дальше
гостевая занятые персонажи занятые внешности нужны в игру сюжет правила ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ С ДЖОННИ БЛЕЙЗОМ!
13.04. - Списки на удаление уже готовы и ждут вас!
08.04. - Апрельский номер MARVEL PULSE: SUNDAY NEWS уже доступен!
07.04. - Немедленно поздравьте Хелу, что Богиня Смерти с Днем Рождения!
24.03 - Новая новая жертва в пяти вечерах Сэм Уилсон !
20.03. - Новая акция, новые сюжеты и новое голосование в пяти вечерах Глас Администрации! !
08.03. - Милые, очаровательные, порой невероятно брутальные и сильные девочки, с международным женским днем Вас, милые! !
04.03. - Свежий номер наших Marvel Pulse: Sunday News !
03.03. - А мы поздравляем Джонни Блейза с Днем Рождения! !
01.03 - Весна идет, весне дорогу! С Новым Дизайном Вас!
28.02. - Ищите свое имя в списке навылет !

Текущее время: март-апрель 2017 г.

И пока Танос спешит к Земле, Апокалипсис уже почти собрал своих Всадников и начал свое шествие по планете.

28.01.2017 Нью-Йорк пережил нападение и довольно серьезно разрушен.

01.03.2017 Первое выступление Всадников Апокалипсиса в этом мире.

01.02.2017 Мстители готовятся к вылету в Ваканду - ждите новый сюжетный эпизод!

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Foretime » [10.07.25]:[Una notte a Toscana]


[10.07.25]:[Una notte a Toscana]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[Una notte in Toscana]
https://i.pinimg.com/originals/de/aa/5e/deaa5eaff7dbd0a919e960d6d600fc6a.jpg
Иногда можно встретить инфернального подонка, от которого будешь сходить с ума. Демоны человека так же привлекательны, как и добродетель.

Дата, время: 10 июля 1925  Место: Тоскана, Флоренция
Участники:
Selene Gallio and Azazel

Описание событий:
Италия всегда манит своими красотами, жарким солнцем и совершенно невероятными людьми. Селена возвращается сюда снова и снова, здесь же ее резиденция, покидать которую своенравная итальянка не намерена. Здесь же Галлио управляет и своей частью КАПа. И порой ее посещают гости, некоторым она рада, некоторым не очень. Вилла Черной Королевы всегда готова принять Князя Тьмы, носящего имя Азазель. Вино уже подано, музыканты ждут. Ciao mio caro.

Отредактировано Selene Gallio (2018-04-17 17:31:14)

0

2

Италия распахнула свои жаркие объятия и демон упал в них, вдыхая ароматы виноградников. Дуче уже начал свою  борьбу с мафией, вряд ли успешную, потому люди в идеальных костюмах все еще вольготно чувствовали себя на улицах городов.
Демон любил Флоренцию, пропитанную духом свободы и своеволия. Быть может потому, что именно этого не хватало большинству из его подданных. Быть может, если бы хоть кто-то проникся идеями Медичи, Неофимы давно выиграли бы войну с Серафимами и их "Великая месть" была бы свершена.
Но глубокие переживания никак не вязались к узким улочкам и прекрасной музыке молодых исполнителей.
Жаль, что эта тихая идиллия не продлится долго. Жадные до власти людишки не смогут не поддержать Гитлера. Ну и что с того, что мы сами продвинули его на вершину. Разрушать такую страну - вот настоящее преступление.
Азазель был в "человеческом" виде, разве что не стал изменять цвет глаз, прикрыв его очками. Его любимый магазинчик Тосканских вин располагался недалеко от Дворца Даванцети. Зная, что его Черная королева любит красное вино, он взял бутылку Carmignano. Это было их негласным правилом: всякий раз, когда они встречались - они непременно приносили вино.
Вот же забавно. Флоренция - это место свободы. А лучшие вина, все равно, везут из Тосканы. Нужно будет непременно туда отправиться.
Ну и конечно Дюма не мог не побаловать свою Caro маленькой безделушкой. Якоб Торрини - этот ювелирный дом, существовавший с XIV века, просил за свои изделия поистине астрономические суммы, но клеймо из шпоры и полуклевера стоило каждой потраченной на него лиры. Он выбрал простенькую нитку бриллиантов с золотой вставкой, достаточной длины для того, чтобы выгодно подчеркнуть грудь, но не настолько кричащей, чтобы оставить внимание только на ней.
Надеюсь, что на ней сегодня не закрытый воротник. Иначе придется делать декольте вручную.
Пора отправляться на аудиенцию.
Они всегда встречались на вилле "La luna nera", а продолжали вечер в Тоскане. На земле Азазеля.
Жаркий день клонился к вечеру, сменяя зной на ласкающую кожу прохладу. Казалось, что воздух густел, и наполнялся эротикой и страстью, обретая плоть и отпуская тщательно сдерживаемые порывы религиозного центра мира. Ароматы вин, подобные дорогим духам; запах моря - острый и соленый; эмоциональные разговоры торговцев; выпечка, от которой текли слюнки даже у демона; причудливая гармония уличных музыкантов и звон вечерни - у алого кружилась голова от совершенно детского восторга. Он все больше распалялся и невозможно было этому противостоять.
Бедные итальянцы, как же они могут нормально работать и даже ходить в церковь, если у меня после получасовой прогулки не остается никаких мыслей, кроме "Как бы поскорее сорвать одежду с Селены и ласкать каждый сантиметр ее идеального тела.
Она никогда не закрывала двери в спальню, а он никогда не появлялся сразу в ней. Запах серы, как ему казалось, не должен примешиваться к ароматам вечера, поэтому сначала он прыгал на огромный балкон, а только после входил в комнату к его желанной, отодвигая легкие занавески.
Так случилось и в этот раз.
- Buono serata, amore mio... - прошептал Азазель, обнимая Селену со спины. Легкий поцелуй - едва заметное касание губ на шее, а кожа уже покрывалась мурашками. Демон обожал эту игру, дразнить и ласкать, но не начиная никаких активных действий. Его объятия были наполнены силой, но мягкостью. Немного позерски, но демон не был бы демоном, если бы не имел свои маленькие грешки. Он показывал, что с легкостью разнесет по камню каждый уголок этого города, если она попросит, но с ней он останется мягок и нежен. Она играла в эту игру, демонстрируя, что такие правила могут быть написаны только для бессмертных существ. Ибо больше ни у кого не будет столько выдержки.
Желание на грани боли, но пристойные лица и нейтральные разговоры - садистское удовольствие в духе "Философии в будуаре".
Все-таки маркиз Де Сад был абсолютно прав в том, что те, кто противятся своим желаниям, всего лишь глупцы и недоноски. Вы можете идти против кого угодно, но нельзя пренебрегать своими желаниями, потому что, в конечном счете, только они и имеют смысл.
Дюма надел на шею женщины колье и провел пальцем по его длине, лишь на краткий миг скользнув по груди брюнетки.
- Magnifico, - шепот произнесенный на выдохе, - Я скучал по тебе, Селена.

Present

http://s3.uploads.ru/t/12OSB.jpg

Отредактировано Azazel (2018-04-10 17:35:27)

+1

3

Полуденное солнце нещадно палит на улице и лишь слегка пробивается сквозь плотно зашторенные окна в пол. Селена поправляет волосы, рассматривая себя внимательно в зеркало в полный рост, на ней все еще нет одежды, лишь подобие нижнего белья, не более того. В такую жару невозможно носить что-то, кроме неглиже. Женщина делает глоток холодного лимонада, предпочитая пока оставить голову ясной, ее ждет сегодня, как минимум две встречи, одна из которых сугубо деловая, с примесью болезненного обожания, вторая же вызывает тепло внизу живота и хищную улыбку, что растягивает алые губы.
- Синьора Галлио, дон Федериче прибыл, - скромная маленькая служанка стоит на пороге, склонив хорошенькую кудрявую головку, не в силах посмотреть на свою повелительницу. Селена лишь коротко кивает, подзывая к себе девушку, что помогает ей облачиться в первый за сегодняшний день наряд - белое платье, что плотно облегает тело, не оставляя простора для фантазии. Никаких украшений, кроме наручных часов из белого золота, невысокий каблук. Галлио всегда выглядит так, будто она из другого времени, опережает события, мчится вперед, игнорируя законы физики.
- Mia regina, - мужчина с седыми волосами, статный и уверенный в себе, прикладывается сухими губами к протянутой ладони, задерживаясь чуть дольше, чем надо. - Прошу меня простить за такой внезапный визит, но у меня к вам просьба, моя госпожа.
Селена лениво приподнимает бровь, плавно опускаясь в кресло, жестом предлагая мужчине сделать тоже самое. Он на дрожащих коленях опускается на краешек богато украшенного кресла в стиле барокко, мнет в руках белоснежную шляпу, и поднимает взгляд.
- Я слушаю, - ее голос тягуч, как пьяный мед, Галлио окидывает мужчину пристальным взглядом, желая продолжения его просьбы.
- Клан враждующей с нами организации сильно прижимает. Да, и Дуче наступает на пятки, не давая возможности развернуться в полную мощь.
- И причём здесь я? Валерия, принеси нам по бокалу вина, - Селена даже не смотрит на служанку. Ее взгляд все ещё устремлён на мужчину напротив. Галлио знает, что он от неё хочет, и что именно происходит. Почти вся мафия в этом городе так или иначе обращается к ней за просьбой, советом или делом. Но цена за такое обращение всегда бывает слишком высокой. Но разве подобное было когда-то преградой на пути к власти и могуществу?
- Я знаю, что они просили вашей помощи...
- И? Благодарю, Валерия. Угощайтесь, дон Федериче, вино отменное, - Селена едва касается губами края бокала, оставляя на нем след от помады.
- Мы просим...я прошу, - всегда такой уверенный в себе, дерзкий, сейчас этот мужчина медленно превращается в робкого мальчишку, не в силах вымолвить и слова. И дело даже не в страхе, скорее уж в ужасе перед тобой, что давно не скрывает своего могущества, твёрдой рукой управляя Флоренцией из тени своих рабов и высоких потолков многочисленных палаццо. - О помощи. О людях. И оружии, - его голос дрожит, и руки едва удерживают шляпу, к вину он так и не притронется, боится, что совсем сойдёт с ума.
- Хорошо. Цену, я надеюсь, мне не надо называть?
- Нет.
- Вы знаете, что делать, дон Федериче. С вами свяжется мой человек, а мою плату я прошу предоставить в срок. Ваши коллеги по делу всегда выполняют обязательства. Того же жду и от вас. А теперь прошу, уйдите. Меня ждёт куда более приятная встреча, - впервые за все время разговора Галлио позволяет себе улыбку, едва тронувшую левый уголок губ. Чёрная королева прикрывает глаза, протягивая руку, и ее пальцев вновь касаются губы, только теперь они влажные. Селена достаёт платок из нагрудного кармана мужчины, и медленно вытирает свою ладонь, опуская тряпицу на пол. И Федериче, припадая на одно колено, с трепетом и почти физически ощущаемым возбуждением, хватается за этот клочок дорого шёлка, что теперь пропитан густым ароматом лаванды и ладана. Безумное сочетание.
Мужчина испаряется из комнаты так быстро, что Селена всерьёз задумывается - а не мутант ли он? Впрочем, это уже неважно.
- Валерия, передай Пабло, чтобы подготовил людей и оружие. Без меня надеюсь справитесь? Я сегодня буду занята весь вечер и ночь, - Королева поднимается из кресла, лениво потягивается, всем телом ощущая волнительное приближение вечера. Когда воздух будет наполнен ароматом вина, острых специй, остывающих мостовых. Из соседней лавки парфюмера будут доноситься лёгкие, почти невесомые запахи жасмина и пиона. Чудесный малый, надо будет ему ещё помочь.

Селена весь день не выходит из дома, не готовится, нет, просто дела поглощают ее с головой. Но ближе к вечеру, когда жар постепенно начинает спадать, и дышать становится чуть легче, улицы приобретают свой невероятный оттенок, с багрового на золотисто-медный. Он бросается в глаза цветами золотых монет, что в своё время готовы были похоронить под собой не только Флоренцию, но и всю Италию. Галлио задумчиво берет в руки платье, рассматривая его со всех сторон, но затем взгляд падает на второе, скромно притаившееся в углу гардеробной. Оно не из плотной ткани, подойдёт для летнего вечера, длина чуть выше колена, плечи, шея открыты, и намёк на декольте. Галлио выходит на небольшой балкончик, широко распахнув стеклянные дверцы, и осматривает свои владения, чуть щуря глаза от заходящего солнца. Ее тут же окутывает сотнями взглядов, что ласкают кожу, но не они ей нужны. Селена бросает быстрый взгляд на часы – ее гость не опаздывает, просто Галлио немного взбудоражена, ее язык скользит по нижней губе, нетерпеливо. Королева возвращается в комнату, стоит спиной к балкону, чуть склонив голову набок, позволяя черным локонам свободно струится по обнаженным плечам. Дуновение ветерка – лишь иллюзия, легкий аромат серы, доносящийся с улицы быстро улетучивается, уступая место мускусу и ноткам сандала; ноздри мутантки едва заметно подрагивают, когда она втягивает воздух полной грудью, ощущая всем телом, как от местечка на шее разносятся искры.
- Oh mio demone, - произносит на выдохе, подаваясь назад, прижимаясь крепче к мужчине, ощущая обнаженными участками кожи мягкость его дорогого костюма, явно сшитого на заказ. Ее демон претенциозен и склонен к эффектным поступкам, и ей это нравится. Селена понимает, что рядом с Азазелем игра всегда идет не по правилам, как ни крути, они меняют их по ходу дела, не гнушаясь интриг и взаимных упреков, но всегда остаются рядом. Какая женщина будет в состоянии выдержать этого дьявола, крадущегося в темноте за вашей душой? Только та, у которой этой души нет совсем, та, что готова принимать тебя любым. Его ладони горячи, и заставляют Галлио дрожать, даже не скрываясь. Брюнетка даже не замечает подарка, она поблагодарит потом, ее взгляд скользит по лицу Азазеля, он уже успел снять очки, и теперь на нее смотрит пара глаз, горящих адским пламенем страсти.
- Тогда почему так долго добирался? – Ее губы возле его щеки, не касаются, идут вещи, обхватывая мочку уха и тут же отпускают. На губах Селены лукавая полуулыбка, лишь намек, не более того. Тонкие пальцы почти с нежностью касаются крепкого плеча, пока вторая ладонь с силой сжимает запястье мужчины, поглаживая кожу под манжетами рубашки большим пальцем. – Или, как обычно, был слишком занят насущными делами, чтобы посетить vecchio amico? – Они не перестают кружить вокруг друг друга, и тишина в доме становится все более осязаемой, даже звуки с улицы кажутся совсем далекими. Селена оставляет на губах демона невесомый поцелуй, что клеймит алой помадой, и отходит в сторону, забирая у мужчины бутылку красного вина. Легкое движение пальцами, и пробка вылетает в сторону, Галлио протягивает бутылку Азазелю, чуть приподнимая бровь.
- И так, какие у нас планы на вечер? Я не про ночь сейчас. Помимо привычного обмена любезностями? Быть может к Луиджи, у него всегда была отменная карбонара, да и компания приятная, - она говорит так, будто они не виделись всего лишь пару дней, а не целую вечность. Селена проходит мимо демона, едва задевая его плечом, подол платья обвивается вокруг бедра Азазеля, а Галлио отмечает, что даже шелк сейчас к ее телу – это как наждачной бумагой, остро и нервно, одежда вызывает определенный дискомфорт, словно все вокруг наэлектризовано.
- Или отправимся танцевать на вулкане?.. – Пальцы Черной Королевы скользят по краям колье, подаренного несколькими минутами ранее, пересчитывают каждый бриллиант, отмечают уникальную и изящную огранку. Мутантка закидывает ногу на ногу, усаживаясь в глубокое кресло, и одаривает гостя многозначительной улыбкой – ну, же, демон, сегодня тебе предоставляется право первого хода, удиви же свою даму.

+1

4

Селена - мастер по раздаче сексуальных авансов. Шелк платья, обещающий мягкость кожи; алый поцелуй, притягательный и пленяющий, как гипноз змеи; нога, закинутая на ногу и право выбирать программу вечера, за которое даже не пришлось сражаться... Неужели звезды сложились как нужно? Не так часто это происходит.
- Нет, милая, к Луиджи мы не отправимся. У меня есть предложение интереснее. Но ты пока об этом не узнаешь, - Дюма наполнил бокалы вином, - Сегодня я покажу тебе кое-что особенное. Но сначала, потанцуй со мной. Я слишком долго ждал встречи, чтобы упустить этот шанс.
Сделав глоток вина, демон поставил пластинку и граммофон зашипел тем неповторимым звуком начиная играть Melodia Oriental. Аргентинец управлял оркестром, а двое в комнате начали кружить, как бы случайно касаясь друг-друга. В какой-то момент, Азазель притянул брюнетку к себе, и теперь его объятия были более крепкими. Он хотел дать почувствовать Селене, что она всего лишь женщина, пусть и сильная, пусть и бессмертная, бесконечно умная и неисчерпаемо интригующая, но женщина. И только с ним она может позволить себе не думать ни о чем. Более того, она должна думать только о нем.
Танго с Азазелем - это всегда дуэт-сопротивление. Противоположность в ее гармонии. Он умел танцевать, но с ней он позволял проживать танец.  Ее мягкость и плавность спорили с его силой, а легкость ее движений вторила уверенности демона. Дюма целовал голую шею брюнетки, когда они стояли в близком объятии, вдыхал аромат ее волос и парфюма, когда она вращалась. Демону хотелось сорвать с нее одежду и наконец любить ее всю, но разве так принято поступать с королевами. Однако, когда в комнате встречаются два сильных и страстных монарха, кто знает чем может закончится эта дипломатическая миссия?
Они танцевали уже на балконе, когда Дюма развернул Селену к себе спиной и завязал ей глаза собственным шейным платком.
- Не ты одна любишь кусаться, - прошептал демон и слегка прикусил мочку ее уха, - А теперь доверься мне и держись крепче.
Пара, только что стоявшая на балконе растворилась в воздухе и появилась в самом сердце виноградников Тосканы.
- Обещай не двигаться и не подсматривать, пока я тебе не разрешу, caro mio.
Азазель "прыгнул" еще куда-то, для того чтобы появиться вновь с корзинкой для пикника.
На холме, с которого открывался умопомрачительный вид на стройные ряды рамок винограда, появилось покрывало, пара бокалов, открытая бутылка Carmignano, свежий хлеб и сыр.
Дюма подхватил спутницу и уложил ее на покрывало. Сам же он пристроился так, что голова Селены оказалась на его бедре.
- Теперь, Amore mio, время обещанного сюрприза.
Повязка медленно сползает с глаз брюнетки, чтобы ей открылся вид на залитую закатным солнцем долину винограда.
Последние лучи солнца, как последнее дыхание умирающего дня, пытались задержаться и не уступить ночи, наполняя собой каждую гроздь, расцвечивая землю причудливо-цветными узорами длинных теней. Было как раз то время, когда просвечивалась каждая виноградина, обещая отдать свое естество мастерам, чтобы те сохранили этот момент в лучшем вине. Так виноградник становился почти прозрачным.
Небо было подернуто розовым и этот цвет насыщался с каждой минутой, раскрашивая облака. Казалось, что какой-то сумасшедший художник просто не успевал наносить мазки красок, потому что картина, которую он писал постоянно менялась, наполняя жизнью саму ткань холста под названием бытие.
Запах свежести и сладости пьянил. Разлитые в воздухе ароматы погружали мысли в сладкую негу, вместе с тем разжигая огонь внутренней страсти, который обещал разгореться к ночи, сметая, как лесной пожар, на своем пути все преграды. Нельзя было до конца понять, чего больше хотелось выпить: густой вечер или красное, как поцелуй, вино.
Эта земля была буквально пропитана силой древних времен и она щедро даровала свои знания сильным лозам и сладким ягодам. Быть может, именно поэтому, Тосканские вина славились своим букетом оттенков - ведь в них был не только сок, в них была заключена древняя сила.
- Селена, это еще не все. Для тебя у меня есть еще один маленький подарок, - с этими словами, Дюма вытащил из внутреннего кармана несколько бумаг, - Я надеюсь, что это место тебе понравилось. Ведь теперь, если ты, конечно, поставишь здесь свою подпись, оно - наше. От этого холма и до горизонта оно принадлежит нам двоим и никто, кроме рабочих не посмеет касаться этих лоз, если мы того не захотим.
Агония вечера, с его безумием красок и ароматов, уступила место ночной прохладе. Демон зажег несколько толстых свечей и накинул на плечи Селены пиджак. Теперь свою музыку играли цикады и кузнечики, к которым примешивались едва различимые звуки многоголосой вилланеллы.
- Я думаю, что мне несказанно повезло в том, что своей страной ты выбрала Италию. Потрясающая земля для потрясающей тебя. - Азазель провел тыльной стороной ладони по щеке брюнетки, - Думаю, что это место не уступает танцам на вулкане? - Азазель приподнял бровь и с его губ слетел такой типичный мужской смешок - немного пошлый и полный уверенности в собственной неотразимости.

+2

5

Рядом с ним она забывает о том, сколько ей лет, и помнит лишь то, что она - женщина. Да, могущественная, да ей подвластны такие силы, что многим и не снились, но жен-щи-на. Это пьянит Селену даже больше, чем вино, что разлито по бокалам, и больше, чем хорошо выдержанный коньяк. Азазель возможно делает это не только с ней, кто знает, Галлио не интересуют его отношения вне стен этого города (она искренне уверена, что Дюма, как он себя называет в мире смертных, хватит ума, чтобы не заводить романов на ее территории), какая разница, кто был до или будет после, если сейчас есть они?.. И поэтому раз за разом Галлио растягивает губы в улыбке, почти жмурится под лаской произносимых слов, и ощущает тепло, что скользит под кожей, дотрагиваясь до органа, который оказывается все ещё у неё есть - сердца.
- Ты как всегда меня интригуешь, Азазель, - Селена склоняет голову к плечу, разглядывая мужчину с хитрой улыбкой, и протягивая свою руку в его ладонь. Она подчиняется ему, сопротивляясь. Селена не может до конца отпустить поводья, и отдать контроль в руки этого демона, лишь на минуту, час, сутки, а затем все по новой. Он не терпит ее дерзости и самовольности; она ненавидит, когда ей указывают. Но танго - это тот танец, где каждый на своём месте, и Королева каждый раз растворяется в своём Короле, даже не стягивая лямки с плеч. Пальцы брюнетки скользят по его предплечьям, сковывают запястья, пока горячие губы нетерпеливо, заметно сдерживая себя ласкают сантиметр за сантиметр тонкой надушенной кожи шее, ставя своё клеймо на каждой клетке, выжигая слово «Моя». О, Селена ненавидит подобные условности, и обязательно отомстит, ответит своим ходом, но чуть позже, не тогда, пока тонкий китайский шёлк, что так ей люб самой, что по ночам ласкает тело лучше любого молодого любовника, прикрывает глаза, а голос дьявола с сахарными нотками шепчет о сюрпризах.
Сюрпризы от демонов всегда имеют двойное дно, но ей ли на это жаловаться?.. Селену сложно удивить, она всегда на шаг впереди, и со всеми смертными лишь лениво зевает, возводя глаза к бесконечному потолку голубого неба, или мрачных туч. Селена вдыхает полной грудью, натягивающей ткань платья, пряный воздух Флоренции, и жмется к Азазелю, как портовая девка, встретившая свою первую настоящую любовь, и от укуса мурашки незамедлительно украшают тело мутантки, как россыпь драгоценных камней, обрисовывая отсутствие по крайней мере верхней части белья.
Хлопок и они оказываются в месте, где ветер едва колышет подол ее платья, заглядывая под него бесстыдным взглядом, и норовя задрать повыше. Галлио не отвечает, да, и зачем, если Азазель без слов понимает каждое ее движение, даже если это едва уловимый жест бровью. Демону хватает времени, чтобы исчезнуть и вернуться, а Селене, чтобы сменить свой наряд на нечто типично итальянское. Ее платье из тончайшего хлопка так плотно льнет к фигуре поверху, туго обхватывая и приподнимая пышную грудь, заключая ее в квадратный вырез, где в ложбинке в лучах заходящего солнца, его слабых остатков, поблескивает колье, переливаясь и маня к себе. Селена в красном, и мелкий белых горох делает это платье несколько фривольным, больше подходящим для простой девчушки из деревеньки на Сицилии, что по утрам помогает матери в саду, а по вечерам умоляет братьев отпустить ее немного погулять. Юбка-солнце от каждого порыва ветро уже не жмется невинно к смуглым бедрам, а кокетливо вздымается, норовя продемонстрировать наличие хотя одной части комплекта нижнего белья. И вот, образ простой девчушки с окраины так легко подтверждается тем, как Селена устроилась на пледе, ее взгляд устремляется в бескрайнее небо. Если честно, то Галлио ненавидит розовый цвет, почти все его оттенки, но этот…он особенен. В нем нет отталкивающей неприязни, которая заставляет мутантку кривить свой носик.
- Madre di Dio, - почти с благоговением перед матушкой-природой произносит брюнетка, захваченная открывающимися видами. На коленях у возлюбленного бесконечно удобно и комфортно, кажется, что так можно провести целую вечность. Хотя, отчего бы и нет?.. Мужчина зашевелился, заставив Галлио с недовольным выражением на лице подняться и сесть на клетчатом покрывале, отщипывая кусочек за кусочком от свежеиспеченной чиабатты, с легким луковым привкусом. С каждым словом Азазеля бровь Галлио уходит все выше и выше, она, не веря своим глазам принимает из его рук сложенную бумагу, буквально впиваясь взглядом в каждую из строчек.
- Ты должно быть шутишь, amore mio, - сама того не замечая, Селена обращается к демону так, как никогда не обращалась до этого. «Любовь моя», не «почти», не «возможно», а с утверждением. Откуда он мог узнать, что за этим местом своенравная брюнетка охотится уже давно, но никак не может отхватить, потому что оно вечно ускользает в последний момент. Галлио все еще не отрывается от бумаг, делая внушительный глоток вина. Ее глаза так и скользят по строчкам, а сердце гулко отдается в груди.
- Азазель, carino, это все больше похоже на свадебный подарок. Прости, но у меня для тебя нет пока ничего, кроме меня самой, - Селена с кокетливой улыбкой отвечает мужчине, сводя все к шутке. Она чувствует, что в этом есть какой-то подвох. Никогда не подписывайте никаких бумаг, что протягивает вам дьявол, даже если вы любовники, особенно если вы нечто большее, чем просто любовники. Галлио несколько сомневается, не торопится с ответом, поднимаясь со своего места, и легким движением плеч скидывая пиджак на землю.
- Извини, - коротко бросает в мужчину, мягко ставя его на место после того самого смешка. В руках брюнетки бокал, почти до краев наполненный красным вином, что видимо было произведено в этих местах. Женщина скидывает босоножки, ступая голыми ступнями по мягкой земле, и направляется в сторону густых зеленых виноградных лоз, от которых исходит почти медовый аромат. – И что, это все и впрямь станет нашим с тобой? А как кто мы будем прописаны в бумагах? Только не пересказывай мне уже то, что я видела, любовь моя. Бессмертие, бессмертием, но юридические права – это ваше изобретение, и мне бы хотелось понимать, что ты не хочешь всухую, в случае чего, разнести меня на вашем же поле, - Селена подныривает под одну из ветвей, крадет с ветки крупную темно-синию виноградину, и обхватывает ее губами, дразня демона, что вышагивает следом за ней. О, она его бесит, кто в этом может сомневаться, он совершает широкие жесты, дарит несметные богатства, а она говорит о рационализме и приземленных вещах, ну, что же…
- Ну, не стоит, - Галлио оказывается в два шага рядом с Азазелем, лукаво щурит глаза, обводя губы половинкой виноградины, и приподнимается на цыпочках. Как странно, что без туфель она ниже ростом этого демона. – Ты слишком хорошо меня знаешь, и это раздражает. Никто не может знать меня так хорошо, это опасно для здоровья, - Галлио закидывает в рот остатки ягоды, и ухмыляется.
- Может я просто испугалась, что ты вдруг соберешься сделать мне предложение? В таком случае я лучше буду вечность танцевать на вулкане, - Галлио вновь улыбается, только на этот раз ее передние клыки чуть удлиняются, и экстернал подносит указательный палец к одному из них, легко протыкая податливую кожу. В другой руке у Селены уже дарственная, и за неимением чернил, почти в полной темноте, под аккомпанемент из собственной порой невыносимой женской глупости, свойственной лишь тем, кто имеет счастье испытывать чувства, да шуршания виноградных лоз на ветру, Галлио ставит свою размашистую подпись кровью на документе, передавая его Азазелю.
- Будем считать, что у меня сегодня слишком хорошее настроение. И что ты и твое присутствие за столь долгий промежуток отсутствования делают его лишь еще лучше, - брюнетка обвивает мужчину одной рукой за шею, касаясь кончиками пальцев завитков волос на шее, и ведет сладкими от сока винограда, губами по его губам, в очередной раз скрепляя их соглашение. Даже если она сейчас продала душу – Селена вряд ли это заметит, и уж точно это не будет ее волновать. Пока в мире существует хотя бы один мужчина, способный заставить ее не ненавидеть все вокруг, то она готова стать чуть терпимее. Особенно, когда от него исходит такой аромат; когда его глаза вспыхивают каждый раз при одном только взгляде на нее, а ее тело предательски льнет все ближе.

+1

6

Ах, милая Селена, неужели ты не можешь просто принять подарок, не пытаясь найти скрытых подтекстов?
Демон склонил голову набок и улыбнулся брюнетке:
- Мы с тобой будем совладельцами. И, как ты понимаешь, если вдруг настанет час, когда мы не сможем позволить себе ничего кроме объедков, забавно, правда, именно тогда мы сможем разделить все доходы от этого места. А до того невозможного момента, мы никто из нас не сможет обналичить счет, без согласия другого. Так что это просто место, с прекрасным видом и чудным закатом.

Ночная прохлада обнимала фигуры тончайшим шелком. Воздух касался кожи, подобно самому чувственному любовнику. Азазель обнял брюнетку и наконец-то поцеловал ее. Такой долгожданный поцелуй, но алый не спешил перевести его в нечто большее. Демон ласкал спину мутантки, разминая усталые и напряженные мышцы. Касание полных и таких желанных губ обещало неземное удовольствие, но странно было бы ждать чего-то еще. Дюма все еще держал себя в рамках приличия, но это было также легко, как пытаться остановить паровоз одной рукой. Не в силах сопротивляться, поцелуй становился все глубже, стирая границы и размывая очертания реальности. Еще несколько томительно-страстных минут и двое обнаженных наконец-то отдаются ночи и друг-другу без остатка. Страсть, так долго копившаяся в них, наконец-то находит выход, подобно лаве извергаясь из давно задремавшего вулкана. Мелодии темноты разрываются стонами и криками нечеловеческой любви. Мерцающие в свете свечей слившиеся тела, вибрируют в такт движению вселенной. И нет сейчас ничего важнее и правильнее, чем довести эту энергию до своего пика и дать ей взорваться на мириады эгрегоров, которые наполнят эту землю жизнью, именно они дадут силу новым идеям, метафизические плоды их любви, быть может, не надолго отодвинут грядущие разрушения.
Конечно, конечно они оба не были эталоном доброты и праведности, но они и не являли собой чистое разрушение. Просто Неофим и Экстернал никогда не спорили со своей натурой, позволяя себе жить так, как задумал тот, кто их когда сотворил такими, не оставив им выбора. Так зачем сопротивляться собственной природе. Их любовь была своеобразным гимном вселенскому Демиургу.
Демон двигался все быстрее, с каждым новым толчком, срывая с губ брюнетки стоны. Тела любовников, в их переплетении напоминали творение безумного скульптора, который решился открыть миру свою фантазию. Переплетенные пальцы; широкая спина мужчины; узкая талия женщины. Их движения казались такими слаженными, какими могут быть только движения старых любовников, знающих каждый уголок, каждую точку своего партнера, но все еще не потерявших первую пылкость влюбленности и безумную страсть друг-другу.
Касания становились жестче, теперь к их соитию примешивалась легкая нота боли, которая обостряет ощущения, гармония человеческих тел обретала животное воплощение. Демон, взял  Селену в захват, почти выкручивая ей ручки, но оставляя сустав на месте. Теперь брюнетка, не могла контролировать ситуацию и темп. Эта игра была для них обоюдной. И следующим шагом доминантная роль переходила в руки женщины.
Король Бримстона ненавидел слепо подчиняться, но ей и только ей, он мог доверить те кисти, которые добавят новых красок подчинения на полотно их любви. Теперь его королева была сверху. Так любимая ей поза, в которой черно-желтым глазам Азазеля открывался вид на совершенную форму груди, идеальные изгибы фигуры и конечно глаза, отражающие бесконечную глубину вселенной.
Дюма, взял свечу и тонкая струйка расплавленного воска пролилась на грудь любовницы, обжигая кожу и мгновенно застывая на ней, направляя ток крови к тем точкам, сопротивляться удовольствию которых было практически невозможно.
Ни с одной из любовниц он не испытывал таких мощных оргазмов. Казалось, что в какой-то момент он просто перестает существовать, превращаясь в чистую неприрученную волну энергии, сметающую на своем пути все, чего может коснуться эта дикая сила. Его несло на волне удовольствия такого мощного, что если бы его кожа могла светиться, алые отблески раскрасили эту землю в миллионы оттенков.  И только любимые глаза были для него единственным якорем этой реальности. Громкий стон обоюдного удовольствия разодрал ночь и два тела рухнули друг на друга в сладостной истоме. Уставшие и распаленные, они снова отдались поцелую, не в силах свои желания.
- Ti amo, mia Regina! Ti amo, Selene...

Отредактировано Azazel (2018-04-16 12:04:38)

+1

7

Он пленяет ее не только своей эффектной внешностью, к такому Селена давно уже привыкла, но вот голос Азазеля. Каждый раз эти неземные звуки, дьявольские, проникают в ее сознание, заставляют буквально сходить с ума, такому сложно сопротивляться, они – опиум для наркомана со стажем. Как только слышишь, то сразу же начинаешь тонуть в эйфории, что взрывает разум мириадами звезд, превращающихся в чувственное наслаждение. И неофим говорит, а Селена не слышит его, уже погруженная в транс, дополненный прикосновениями губ и рук к своему телу. Оно – тонкий инструмент, настраиваемый лишь касаниями умелых пальцев настоящего мастера. Мужчины из века в век менялись в ее постели, различающиеся цветом кожи, возрастом, внешностью в целом, и все они прошли мимо, кроме того, кто много веков назад случайно столкнулся с ней здесь же, в Италии.
Ее взгляд затуманивается, а тело горит от каждого прикосновения. Это больше не похоже на нежность или трепетную ласку двух неопытных любовников, это даже не то, что привычно называть «занятие любовью», то, чем занимаются неофим и экстернал уходит далеко за понимание простых смертных. Агония чувств и эмоций, когда страсть переходит через свои границы, нагло задирая подол юбки и сверкая отсутствием нижнего белья. Селена требует, настойчиво и громко, не стесняясь, лишь сильнее распаляясь от каждого едва слышного полу стона своего визави, переходящего в рычание. Словно все это звуки, которыми говорит сама природа и мироздание, будто насмехаясь над всем остальным миром – вы так не можете, вам так не сделать.
Когда имеешь дело с Черной Королевой, или с демоном, то такое понятие, как нежность, уютная ласка постепенно сходят на нет, превращаясь в противостояние, оканчивающееся неизменной, но столь желанной чувственной болью.  Селена крепче сжимает зубы, когда воск касается кожи, опаляя жестче, чем это, кажется на первый взгляд. Ладони экстернала смыкаются на шее неофима, касаясь сначала мягко, почти робко, но с каждым движением, с каждой новой дозой удовольствия, всплеска эндорфинов, врывающихся в мозг Галлио, пальцы смыкаются крепче, оставляя синяки на тонкой коже, перекрывая доступ кислорода. Темный шелк распущенных волос укрывает плечи мутантки, как наслаждение окончательно затуманивает ее мозг, устремляясь ввысь, как молитва самого ревностного католика, жаждущего прозрения.
Селена едва ли не стекает с горячего тела, оказываясь рядом с ним, и мягко касаясь обнаженного плеча полыхающими после поцелуев губами. Они растягиваются в улыбке, а экстернал даже и мысли не допускает о том, что они сейчас далеко не единственные в этом мире, что существует кто-то еще. Это кажется почти невозможным, слишком нереальным. Как и все происходящее после подобных ночей.
- Ti amo mio caro demone, - Галлио расслабленно шепчет, выдыхая на кожу демона, прикрывая глаза. Кто бы мог подумать, что гроза итальянской мафии, мстительная колдунья, обворожительный экстернал, имеющий статус «злобной суки», может быть таким покорным созданием, готовым почти на все ради…демона? Должно быть она и впрямь когда-то продала свою душу. Обычно разговаривать не хотелось, но сегодня что-то пошло не так, совершенно точно. Селена садится на покрывале, заставляя жестом бутылку наполнить бокалы вином, пока сама извлекает из сумочки тонкие папиросы, вставляя одну из них в мундштук. Азазель помогает прикурить, пока Селена купается в ярком свете полной луны, как истинная ведьма. Указательным пальцем она ведет по синякам на шее, что уже сейчас начинают тускнеть.
- Che peccato, - почти расстроенно произносит Галлио, ловя пальцами левой руки подбородок Дюма, заглядывая в его янтарно-желтые глаза, и чуть заметно улыбаясь, - а я так надеялась оставить пару меток для следующих жертв. Не вышло. В следующий раз захвачу веревки, чтобы точно долго не заживало, - она затягивается сигаретой, распространяя вокруг себя не привычно горький аромат табака, а чуть сладковатый, щекочущий ноздри. Селена прикрывает глаза, наслаждаясь истомой, захватившей тело, легкими касаниями Азазеля к предплечьям и бедрам, и задумчиво произносит вслух вопрос, который все это время точил ее сознание:
- Почему тебя не было так долго, и почему я не вернулась вовремя? – Селена делает небольшой глоток вина, чтобы удалить жажду, не открывает глаз, ощущая ветер на обнаженной коже, и отставляя бокал в сторону, медленно снимает застывший воск со своей груди.

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Foretime » [10.07.25]:[Una notte a Toscana]