Текущее время: май-июнь 2017 г.
организационные новости:
02.10. - Свежачок-свежатенка! Глас Администрации
31.08 - Я рисую на асфальте белым мелом слово СПИСКИ НА УДАЛЕНИЕ.
28.08 - Еженедельные новости но на этот раз во вторник. Упс)
28.08 - Новенькие, горяченькие 5 вечеров с Шельмой.
20.08 - Все, что вы хотели знать о Профессоре, но боялись спросить, в новых "Вечерах"!
20.08 - Еженедельные новости как всегда по понедельникам.
18.08 - Водим хоровод вокруг Дейзи в чем ее именин!
13.08 - Веселые пятиминутки и глас администрации снова в деле!
13.08 - Поздравь Азазеля с Днем Рождения!
13.08 - Спроси Сатану о самом главном! в новых "Вечерах"
10.08 - Смотрим списки, ищем себя, не находим - радуемся!
06.08 - Свежатинка из мира Пульса
06.08 - Все, что вы хотели знать о Тони Старке, но боялись спросить в новых "Вечерах"!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
Танос щелкнул перчаткой: одна половина вселенной осталась на своих местах, а люди, исчезнувшие с Земли, перенеслись в таинственный Город на Краю Вечности

05.08 - Команда Икс побеждает Апокалипсиса, Всадники перестают существовать.

07.05 - Профессор Икс, Тони Старк, Клинт Бартон и Елена Белова осуществляют первый телепатический контакт;

02.04 - Щелчок Таноса
нужные персонажи
лучший пост
" Несмотря на то, что людей в плену объединяет одна цель — выжить, взаимовыручка не частое явление в таких местах, как лагерь. Да и лагерь едва ли можно назвать классическим военным пленом, с его полным отсутствием морали и уважения к своему противнику. Дело было вовсе не в равнодушии друг к другу... [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [The End]


[The End]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

"THE END"

http://funkyimg.com/i/2G4m2.gif http://funkyimg.com/i/2G4m7.gif

Дата:
День, когда Танос стёр половину вселенной;   
Место:
Там, где Земля начала раскалываться;

Участники:
Daisy Johnson, Phillip Coulson
Описание событий:
Щ.И.Т. одержал верх над Конфедерацией. Они смогли победить, но какой ценой? Танос нападает на Землю, а они были вынуждены сражаться с инопланетными захватчиками и спятившим Гленном Телботом. Человеком, который когда-то был их союзником. А сейчас он был суперзлодеем, действия которого могли привести к концу света. И сейчас Гравитон при смерти лежал на траве, один, с переломанными конечностями. Неподалёку лежала Дейзи, раненная и нуждавшаяся в помощи. Остатки прихвостней Телбота хотели добить её и победивших Гравитона агентов, в числе которых был и Фил Коулсон. Это был конец. Конец Щ.И.Т.а. Конец пути, по которому шла их команда. Всё шло к этому моменту, и время уже не повернуть вспять...

Отредактировано Daisy Johnson (2018-05-09 13:48:07)

+2

2

Всё, что произошло раньше - было ужасно. Конец света, медленная и неотвратимая смерть Фила Коулсона, бремя лидера остатков Щ.И.Т.а, который оказывает сопротивление инопланетным захватчикам - всё это свалилось на плечи Дейзи Джонсон. Она этого не просила. Не хотела. Но раз Коулсон сказал "надо" - значит надо. И не потому, что Скай не могла отказаться, нет. Она спокойно могла, но не стала - её уважение к Филлипу было безгранично, как и любовь. Он был самым близким человеком ей после смерти Линкольна Кэмпбелла, и девушка не могла просто так потерять человека, которого вполне могла бы считать своим отцом.
И она не могла позволить ему умереть. Дейзи защищала бывшего Директора до последнего. Она сражалась с марадёрами-реморатами, воинами крии, и в конце-концов - с генералом Телботом. Союзник, превратившийся в могущественнейшего врага, с которым сталкивался Щ.И.Т. Сравниться с ним мог разве что Улей, и то с натяжкой. Многие агенты Щ.И.Т.а отдали свои жизни, сражаясь с Гравитоном и мародёрами, которые присягнули ему на верность. Сумасшедший считал себя героем, но на деле он лишь был той самой причиной, послужившей концом света. Сейчас они это поняли. И агент Дейзи Джонсон, Дрожь, остановила его.

Она лежала на берегу озера, уткнувшись лицом в песок. Перчаток не было - Дрожи пришлось выбросить их после того, как Гравитон повредил их в битве. Кости в правой руке были поломаны так, что даже с таблетками и её физиологией нелюдя потребовалась бы пара месяцев для восстановления. Она победила Гравитона, но ещё оставались ремораты, тут и там преследовавшие оставшихся агентов, и добивающие их. Повернув голову, Дейзи увидела, как один из мародёров перерезал глотку Пайпер, которая, схватившись за шею, рухнула на колени, а затем упала. Жизнь стремительно уходила из этой девушки. Вполне возможно, что цена защиты мира от пришельцев - это падение Щ.И.Т.а. Может быть, это их судьба - быть уничтоженными инопланетными захватчиками, но... они так и не смогли понять, как им защитить Землю от Таноса. И его силы, вероятно, уже устраивают нападения по всему миру. Агенты просто не могли узнать этого.

Поморщившись, Джонсон поднялась на одно колено и положила правую ладонь на свой левый бок - там была колотая рана, оставленная одним из мародёров с помощью ножа. И если Скай не получит медицинскую помощь, то она, скорее всего, умрёт. Хорошо, что на базе ещё остался персонал - осталось лишь победить и выбраться из этой мясорубки. И спасти как можно больше агентов. Кивнув самой себе, азиатка поднялась на обе ноги, и поняла, что голова идёт кругом, а в глазах мутнеет - настолько сильной была боль, но Дрожь терпела. Она должна была вырвать победу у этих подонков, чего бы это ей не стоило. Дейзи видит, как слева от неё, ближе к дороге к Маяку, Мэй сражается с одним из реморатов. Сзади к ней бежит ещё один, и он наверняка бы убил Мелинду, если бы Джонсон не вскинула руку, "хватая" мародёра за позвоночник своей силой. Направляя на него волны, и резко усиливая их напор, Дрожь буквально переламывает пришельца надвое, в дополнение ко всему откинув его на добрый десяток метров в сторону оставшихся мародёров.

Усталость, злость и боль - всё, что она чувствовала сейчас. В ушах стоял оглушительный гул, изображение перед глазами становилось более размытым - девушка слишком интенсивно использовала свои силы в бою с Гравитоном, она выложилась на самый максимум, и из-за этого всё вокруг тряслось. Землетрясение, созданное ею, продолжалось - она не могла контролировать себя из-за усталости, и максимум, что Дейзи могла сделать - вырубить себя, как сделала это несколько лет назад. Но не сейчас.
"Ничего ещё не кончено..." - мысленно твердила себе девушка, приближаясь к покалеченному Телботу. Она не представляла, на что был способен этот человек в таком состоянии, но нужно было воспользоваться его слабостью и добить его. Агент Джонсон подобрала пистолет с тела одного из мёртвых агентов, и зажимая рану у себя в боку, пошатываясь, приковыляла к Гравитону.
"Ничего не будет кончено, пока ты не сдохнешь." - Дрожь была решительна на этот счёт. Гленн был другом. Хорошим другом Коулсона, несмотря на все их стычки и разногласия. Чёрт, да девушка и сама считала этого человека неспособным на что-то подобное, пока он не доказал обратное. И сейчас, обычно милосердная Дейзи Джонсон была полна решимости положить всему этому конец. Она вытянула руку с пистолетом на корчащегося в агонии Гравитона, и была готова выпустить ему в затылок две, а то и три пули, но её прервали. Один из мародёров сбил Дрожь с ног. Дейзи приземлилась на левую руку, и реморат прижал её коленом к песку. Скай было больно. Очень больно. Она закричала и зажмурилась, не в силах больше сдерживать себя, испытывая такие мощные болевые ощущения. Марадёр замахивался своим ножом, готовясь нанести удар по агенту Джонсон. Неужели это был конец её жизненного пути? Неужели всё это закончится, и она наконец-то получит возможность увидеть Линкольна? Осознав это, она улыбнулась, готовая принять свою смерть...

Отредактировано Daisy Johnson (2018-05-10 21:03:19)

+2

3

Огонь с небес; тучи, налитые кровью, на худой конец — мелкий, колкий, ужасно раздражающий дождь, он ждал чего-то похожего. Апокалипсис все же.
Вселенная распорядилась иначе, со злой, совершенно неуместной иронией решила — это ведь круто, встретить конец света в атмосфере идеального дня для пикников.
Хотелось зажмуриться. Упасть. И все.
Что-то удерживало. Может быть, честь. Может быть, долг. Может быть, золотистые искры в густых и таких темных прядях ее волос.
Справишься?
Мэй кивнула.
— Делай то, что должен. Я прикрою.
Спасибо, — одними губами произнес Коулсон, в глубине души догадываясь, вероятно, он уже никогда не услышит ее голоса. Их было больше. Гораздо больше.
«Сейчас, сейчас, второго шанса не будет».
Тогда… ты сказала, что…
«Нет, это не любовь. Для любви мы слишком взрослые». Вынесли слишком многое и пережили слишком многих, и все-таки... все-таки дорого бы он отдал за возможность проснуться однажды утром, слыша ее дыхание, кожей чувствуя тепло ее кожи, подумать о том, как оно невыносимо здорово, знать, что она рядом, что — да, если захочет, она уйдет, потому что любить им обоим необратимо поздно, что вместе, пора бы признать и это, они намного слабее, чем порознь, что между ними никогда не было и не могло быть ничего по-настоящему общего, но. Но. Но! Вот же она, здесь, если не верится — можно потрогать, и эта тихая близость, это молчаливое спокойствие куда ценнее сотен любовных признаний, тысяч дурацких подвигов, миллиона романтических ужинов в лучших ресторанах Земли и не только, потому что… потому что истинное счастье такое — без слов.
Ты сказала, что… знаешь, Мэй…
— Знаю.
—… я тоже.
Она улыбнулась. Печально и, кажется, нежно:
— Я все понимаю, Фил. Иди. Дейзи нужна твоя помощь.
Он пошел.

Пахло кровью. Нестерпимо пахло кровью: кровью реморатов, кровью агентов, своей собственной. Один из мародеров полоснул его по запястью — рана была не глубокой, организм спятил: что кровь перестала свертываться, он уже понял. Что перестал чувствовать боль — понял давно.
«Вот и умница, агент Коулсон, а теперь давай-ка запихнем свою ошеломительную наблюдательность куда подальше и докажем поганым пришельцам, почему связываться с человечеством — хреново».

Кап-кап-кап.
И бум-бум-бум.
Сердце билось глухо, перемазанный кровью клинок выскальзывал.
Ерунда, — стиснул зубы Коулсон, перекладывая нож из правой руки в левую. — И так сойдет.
Ему было ради чего бороться.
Щ.И.Т., будущее человечество — бесспорно. Но это не все.

Интересно, сколько сейчас времени? Полдень — да, судя по солнцу, — полдень или около того.
В кипельно-белых розблесках полуденного солнца голубая гладь озера почти до неприличия походила на карамельную корочку глазурованного торта.
А ну убрал руки от моей дочери ты, недоделанный Дарт Мол!
Реморат обернулся. То и требовалось.
Коулсон не думал — просто вогнал нож по самую рукоять в глазницу, хватая мертвое тело под руки, опрокинул в сторону. Сплюнул. В основном кровью.
Ты главное держись, — максимально бодро произнес Коулсон, помогая Дейзи принять более-менее комфортную позу, осматривая ее раны, морщась. Он ошибся. Способность чувствовать боль никуда не делалась. Трансформировалась разве что. Физической боли он не чувствовал, чувствовал другую — за — а так хотелось, чтобы вместо! — нее:
Сейчас что-нибудь придумаем.
— Ты проиграл, Коулсон, — давясь собственным дыханием, тихо прохрипел Тэлбот. — Мы проиграли… Джордж погибнет по твоей вине… Как и твоя Дрожь.
Закрой рот, Гленн, и пошел на хер, — даже не глядя на этого сломанного некогда человека, сегодня — монстра; приобнимая Дейзи за плечи — важнее в целой вселенной не было никого, — достаточно громко произнес Коулсон: — Я с тобой… Скай. Я с тобой.
— А знаешь, что самое мерзкое? — не унимался Тэлбот. — Нет для солдата смерти позорнее, чем умереть бесцельно.
Вычитал в книжке или подсмотрел в сериале? Хотя погоди... закрой рот и пошел на хер, Тэлбот.
Земля вибрировала, уходила из-под ног. И это вовсе не «Гравитон», это она, его дочь, его девочка, ребенок, которого у него никогда не было, но который отчаянно нуждался в помощи. Отчаянно нуждался в спасении. Потому что был Символом — борьбы человечества за свободу и воплощением всего лучшего, что было в нем.
Они будут бороться — люди, нелюди, кто угодно — они будут бороться. С таким-то лидером…
Ради такого Лидера. Чтобы ощутить себя хоть чуточку похожими на нее.
Сможешь идти? Я понесу, если что, — улыбался Фил, догадываясь, нет: пара десятков метров и Дейзи он все-таки уронит. Носом пошла кровь.
— Ты глупец, Коулсон, — шептал Тэлбот. — С моим именем на устах человечество могло бы торжествовать победу, твое имя… твое, Фил, стало синонимом похорон.
Зат
Могло бы стать. Слишком поздно. А ты… отдам должное, очень… профессиональный агент, Коулсон, из свидетелей твоего позора в живых не останется ни одного.

Отредактировано Phillip Coulson (2018-05-16 13:30:37)

+2

4

Смерть - то, чего желала Дейзи Джонсон вот уже два года. Она действительно не хотела жить. Постоянно рисковала собой, чтобы исправить те плохие вещи, что совершила. Расплатиться за смерть многих агентов, простых людей... за смерть Линкольна. Позже она поняла, что это - бессмысленно. Нет, она с радостью пожертвует собой ради спасения жизней. Вот как сейчас - Дрожь спасала мир. Пыталась, и смогла, но всё, что ей удалось - покалечить Телбота. И себя в процессе. Девушка получила больше травм от использования собственных способностей без перчаток, чем нанёс ей Гравитон.
Она почувствовала, как что-то тёплое забрызгивает её лицо. Приглушённо, сквозь гул, слышит голос Фила Коулсона, но азиатка не в силах открыть глаза, или пошевелиться. Она слишком устала, и чувствовала, что её душа словно стремится вырваться из тела, а сознание - отключиться. Не было сил для того, чтобы сказать что-то, поэтому девушка лишь шевелит губами, пытаясь, наконец, сказать Директору, что он для неё всегда был и будет самым близким человеком. И не будет никого во всей вселенной, кто сможет ей заменить Филлипа Джей Коулсона. Наставика. Друга. Отца...

"Это не конец..." - что-то выдёргивает Дейзи из этого состояния, и она открывает глаза. Расплывчатый образ лица Фила Коулсона, державшего Скай в своих объятиях, напоминал ей о том, кем он был - он был щитом. Для Джонсон в частности, с тех самых пор, когда нашёл её одну, в фургоне, ведущую пропаганду против Щ.И.Т.а для того, чтобы эта организация раскрыла существование одарённых. Чтобы они стали героями, также, как и Мстители. А в результате она стала Дрожью. Ирония судьбы заставила азиатку выдавить слабую улыбку. Затем она пошевелила рукой, и, наконец, потянулась за ножом, который торчал из глазницы тела ремората, который хотел убить Дейзи. Оружие оказалось у неё в руке, и девушка, крепко сжав его, заёрзала, пытаясь выбраться из объятий Коулсона. Она, при этом, почувствовала сильную боль, что свело на нет все попытки приблизиться к Телботу. Издав приглушённый стон от боли, Скай выронила холодное оружие и повернула голову к Гленну. Решимость закончить всё это придавала сил, и Дейзи вытянула в его сторону свою правую руку.

- Он должен умереть... он, не ты... - всё, что могла произнести девушка, да и то шёпотом, Коулсону на ухо. Ей было очень больно делать это и морально, и физически. Глаза Скай намокли от слёз, которые уже скатывались вниз по её щекам. Кем бы ни был сейчас Гленн Телбот, прежде всего его помнили, как друга. Несмотря на все разногласия и стычки, - Прости меня...
Дейзи использует остатки своей выносливости для того, чтобы сконцентрироваться, и направить остатки своей убийственной, разрушительной силы на Гравитона. Она начинает чувствовать его тело, каждую его кость, ведь он не защищается. Уже не способен на это. Дрожь морщится от того, что в её правой руке нарастает боль. Кости начинают трескаться, но она не могла остановиться. Просто не могла, она должна была закончить всё это. Рёбра Гленна трещат. Кости в его руках хрустят и неестественно выгибаются. И, наконец, Скай сжимает вибрационной энергией вокруг череп своего врага. И она бы заткнула его, заставила замолчать навсегда, но...
Раздаётся хруст, и Джонсон вскрикивает, стиснув зубы. Она жмурится, и обеими руками, превозмогая всяческую боль, обнимает Коулсона. Переломанная и израненная, Дрожь была на грани того, чтобы сломаться в прямом смысле этого слова. В такой момент было видно, насколько Дейзи была хрупкой на самом деле. Как цветок... словно одинокая маргаритка, появившаяся там, где её не должно было быть, украшавшая это место одним своим присутствием. И которую потом растоптал какой-то местный хулиган, чтобы сделать больно тому, кто ухаживал за ней.

+2

5

Стой! Не делай этого! — почти крикнул Коулсон на ее полный боли и слез шепот, пытаясь поднять Дейзи на руки; не получалось. Чертова вибрация! Песок под Дрожью из чистого, как с картинки, кристально-желтого, от крови давно уже стал черным.
«Пожалуйста, не надо».
В каком-то извращенном смысле ему повезло — на убийство Тэлбота Дейзи попросту не хватило мощи. Отлично. Выходит, именно он сделает то, что должнó.
Тэлбот прав — убийца здесь он, «Фил Коулсон, истребитель самоназванных героев».
Джон Гаррет. Дэниел Уайтхолл. Жемчужина коллекции — Гранд Уорд. И многие, многие другие, имен которых он не запомнил, потому что всегда — и сейчас тоже — было не до того.
Все произошло быстро. Боли Тэлбот не почувствовал. Во всяком случае, не должен был.

— И ты считаешь себя достойным? Достойным спасителем мира? Нет, дело не в этом… — кашлянул генерал Тэлбот, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Коулсона. Жуткая, гротескно переломанная кукла, и до чего же страшно, что в другой жизни он, Гленн Тэлбот мог бы — да что там! — действительно был героем.
В отличие от Гравитона, сумасшедшего подонка, а скорбеть над такими не принято.
— Спасение мира тут не причем, верно? Это всё… все эти жертвы ради нее? Твоей Дрожи? Хотел бы я иметь такую веру, Коулсон…
Когда-то и ты верил, — сухо ответил Коулсон, опуская тяжелый ботинок на шею чудовища, в котором от прежней личности не осталось даже намека. Но это не значит, что я позволю Дейзи замараться его кровью. Хрустнуло.
Впрочем, — бум-бум-бум. Спокойнее, Фил, спокойнее. — Не нам с тобой, Гленн, делить мир на добро и зло. Я сделаю все — в память о человеке, которого когда-то считал другом, — чтобы твой сын, Джордж, запомнил отца героем.
Покачнулся.
Тэлбот дернулся — раз, другой.
Вместо крови в уголках губ генерала Тэлбота ртутными шариками сперва заискрил, затем отвердел гравитониум.

Ну и зачем? — снимая куртку, отпарывая рукав от куртки, снимая водолазку, комкая — грубо, но все лучше, чем ничего, отстраненным, мало что выражающим голосом произнес Коулсон.
И второй рукав куртки оторвал тоже.
Теперь свяжем… Жгут как жгут. В целом, неплохо.
Не стерильно, конечно, — улыбнулся Фил, предельно аккуратно прикладывая скомканную водолазку к ране на левом боку агента Джонсон, перетягивая импровизированным жгутом, понимая, что кровь из носа не останавливается, что собственная правая рука потеряла чувствительность, что… — До лазарета сгодится.
Будь сильной. Будь храброй. Ты сможешь? Ты сможешь.
Выглядишь паршиво, — не самая остроумная шутка, реабилитируется потом. — На наше счастье паршивый вид — это не смертельно.
Он все-таки поднял её. Прижал к себе. Не замечая крови, уже перепачкавшей ворот белой футболки, пошел. Она была легкой. Легкой, как сон.
«Волшебное место».

Мэй окружили шестеро, он видел, как она падает.
«Волшебное место».
Очнуться. Открыть глаза. Пусть все это окажется кошмаром. Худшим из кошмаров. И все же не таким жутким, как реальность.
Держись за меня, Дейзи. Прорвемся.

Отредактировано Phillip Coulson (2018-05-14 10:17:18)

+1

6

Телбот мёртв. Всё было кончено, без шанса на продолжение. Дейзи лежала, повернув голову к Гленну, которому Коулсон только что свернул шею. Получилось так, что теперь азиатка смотрела прямо в его невидящие глаза, в которых она словно увидела своё отражение. А также раскаяние и злость. Она понимала генерала, прекрасно понимала, ведь он просто пытался защитить мир. Своего сына. И сейчас, находясь при смерти, Скай понимала это - Гленн Телбот просто пытался спасти их всех. Также, как и Линкольн Кэмпбелл, он пожертвовал собой, расплачиваясь за их ошибки. И если Линкольн просто умер, то бывший друг превратился в самого настоящего злодея. Это всё гравитониум...
Дейзи морщилась и тихо стонала от боли. Что-то словно держало её в живых, в сознании. Может быть это была сыворотка GH.325, а может быть физиология нелюдя - девушка никогда не проверяла свои пределы, но если она выживет после этого, то с уверенностью сможет сказать, что может пережить атомную войну. Может быть это даже была воля к жизни, но не было того, что позволило бы выжить - уверенности в этом. Лишь боль, отчаяние и желание спасти как можно больше людей от реморатов.

Она снова услышала голос Фила Коулсона. Его спокойный, размеренный голос. Этот человек всегда надеялся на лучшее, и за это Джонсон любила его. По-настоящему любила. Также, как дочь любит своего отца. Другого у неё просто не было. И она не хотела. Скай почувствовала, как её одежда рвётся, а затем к ранам прикладывается ткань. Фил отчаянно хотел спасти свою подопечную, но всё, что она могла сделать - это еле-еле шевелиться. Потому что боль и правда была невыносимой. Настолько, что Скай хотела отключиться и никогда больше не чувствовать чего-то подобного. Но не могла. Не могла просто так оставить Коулсона, ведь он тоже был ранен. Ему тоже была нужна помощь, её помощь, но всё, что она могла делать - беспомощно лежать у мужчины на руках. Она видела, как мародёры убивают Мэй. Она могла остановить их, но использовала свои последние силы, чтобы убить Телбота, но и то не смогла. Дейзи почувствовала вину за смерть Мелинды. Зажмурившись, азиатка сжала ладони в кулаки, отчего руки заболели сильнее. Она скомкала в пальцах футболку Филлипа, пытаясь сдержаться, но сердце Скай колотилось в бешеном темпе.

Землетрясение становилось сильнее - из-за боли, злости, которую она не сдерживала. Несконцентрированная, необузданная, разрушительная сила сотрясала всё вокруг. Самые неустойчивые из сражающихся вокруг стали падать, а Дейзи... она не могла думать о чём-то, кроме того, что она не смогла защитить их. Не смогла уберечь тех, кого любит. Нью-Йорк снова разрушен другими пришельцами. Агенты Щ.И.Т.а и мирные жители убиты. Ремораты разбегаются кто-куда со смертью своего "хозяина". Наверняка они спрячутся где-то в городе и станут убивать гражданских, когда всё это закончится. Дейзи не могла сдержать слёз.
- Прости... - только и смогла прошептать Скай, дрожащим от боли голосом. В глазах темнело. Ей словно резко стало хуже, и появилось очень странное ощущение. Такое, будто что-то начало тянуть Дрожь куда-то, словно из этого мира. И, кажется, кто-то из окружающих тоже это почувствовал. Некоторые люди и ремораты остановились, пытаясь понять, что происходит. Они осматривали себя, и вот... началось. Один из реморатов начал рассыпаться в пепел, который развеивался ветром. Затем ещё один. Кого-то из оставшихся агентов постигла та же участь. Живые существа просто превращались в прах...
- Прости... - повторила девушка, и из последних сил подняв голову, посмотрела Коулсону прямо в глаза, сильнее сжимая в ладонях его футболку. И держалась она за него так, словно понимала - вскоре и её постигнет та же участь. Скай улыбнулась мужчине, стараясь этой улыбкой дать ему надежду на то, что всё будет хорошо...
"Это - конец..." - и как оказалось, Дейзи не была к нему готова. Во глазах появился страх перед тем, что произойдёт. А это произойдёт - Дрожь чувствовала приближение неизбежного каждой клеточкой своего тела...

+2

7

Когда один из мародеров начал рассыпаться прахом, Коулсон облегченно выдохнул.
Вот оно. Вот оно!
Ну конечно же, псевдо-Майкл Питерсон был прав: ничто из этого не реально, все это — просто-напросто дурацкая фантазия его воспаленного, истерзанного бесконечными операциями, бесконечными препаратами, бесконечным наркозом мозга. Поэтому, видимо, и не больно — открытое сердце — не может же быть по-другому? — вообще чувствовать не способно. Логично? Да, логично. И дьявольски убедительно.
Еще немного, потерпеть еще немного и он обязательно проснется. Или умрет. В общем-то, не худший вариант из возможных.
Не хочу, не могу, я устал, умоляю… умоляю… умоляю, пусть все это закончится.
От крови во рту было солоно.
Тебе не за что просить прощения, Дейзи, — правой скулой прижимаясь к ее виску, тяжело улыбнулся Коулсон. — Мы сделали свой выбор, и мы боролись. Да, пока что наше положение не очень, но ведь это еще не проигрыш.
Вслед за первым мародером начал рассыпаться второй. И кто-то из уцелевших агентов.
Если мир вокруг — моя фантазия, значит, и она тоже? Нет, вот это уже глупость. Придумать Дрожь, Разрушительницу Миров, для его скудноватой фантазии — все-таки невообразимый подвиг. А, может, и не подвиг. Может, «Дейзи Джонсон» — одна из медсестер, или доктор, молодой доктор, упрямый и требовательный, надо полагать, до дрожи. Отсюда и прозвище.
Правдоподобно? Правдоподобно.
И Мэй, получается, в полном порядке, избавляет общество от терроризма где-нибудь в Бангкоке, как и должно быть.
Висок Дейзи был влажным от слез, сердце билось неровно.
«Перестань себя обманывать, Фил. Мелинды нет, она погибла. ЭТО реальность. Другой не существует».
Я не могу, я действительно больше не могу… Нужно бороться.
Если ты не против, немного отдохнем, — с шумом выдохнул Коулсон, опускаясь на правое колено, потом — на левое. Упал — было бы хуже.
Драка прекратилась. Вероятно, впервые в жизни знаменитые ремораты, не ведающие ни пощады, ни страха убийцы из космоса бежали. Бежали сломя голову, бежали со всех ног от противника, которого не видели, и, не успевая вскрикнуть, рассыпались в воздухе.
Сказать по чести, это даже хорошо. Когда Дейзи оправится, врагов у нее будет на пару десятков меньше.
А она оправится, обязательно оправится. Она — Символ, она — Надежда, истинный щит человечества, не он.
Дейзи, — глядя в ее темные, такие знакомые глаза, стараясь не видеть в них страха, Коулсон улыбнулся в ответ, костяшками левой руки осторожно погладил щеку, не почувствовал ничего, сегодня она чувствовала за них обоих. — Пожалуйста, пообещай мне, что будешь бороться? Ты сильная. Ты очень сильная, Дейзи. Я очень тебя люблю и… несмотря ни на что, я благодарен миру, да, благодарен, за такую замечательную… дочь.
Он был готов, готов умереть сейчас, потому что… земля уже не уходила из-под ног, стало тихо, слишком тихо, невыносимо тихо.
«Умоляю, умоляю, умоляю, я хочу умереть, я хочу умереть, я готов, я, правда, готов».
Но сердце билось. Надрывно и громко.
Будь оно проклято.

Отредактировано Phillip Coulson (2018-05-13 18:40:46)

+2

8

It is The End...

Все вокруг рассыпались. Самым случайным образом, будто некто просто тыкал пальцем в тех, кого видел, и они просто... испарялись. Вот он есть, а вот - рассыпался пеплом, смешиваясь с песком на берегу озера. А Дейзи всего лишь хотела другой смерти. Она не хотела испариться так, словно её никогда и не было. Она была живой. Несмотря на всю боль, что она испытывает, она - жива, и это не изменится. Не должно измениться. И оказавшись на пороге смерти по-настоящему, девушка вдруг поняла одну простую вещь: "Я не хочу умирать", - именно так. Она уже не слушала, что ей говорил Филлип Джей Коулсон, бывший Директор, наставник и отец. Она думала лишь о том, что ждёт её на той стороне. Смотрела на Фила, пропускала его слова мимо ушей, пока слёзы текли из её глаз, чувствовала как мужчина легко касается её щеки своей окровавленной ладонью. Скай пыталась принять неизбежное, и сейчас, глядя в глаза мужчине, что размытым от боли и слёз образом предстал перед ней, пыталась правильно подобрать слова, чтобы сказать ему: "Я не выживу..."

Дрожь просто не могла с ним так поступить. Не могла. В памяти начали всплывать образы. Первая встреча: она - девчонка-хакер в фургоне, он - суровый агент Щ.И.Т.а. Уорд стоял рядом с ним. Вспоминала, как вытащила Коулсона из машины памяти и зарядила Рейне кулаком по носу. Она вытащила Фила тогда, когда он вспоминал самые неприятные моменты в своей жизни. Вытащила его, постоянно была рядом. Вспомнила, как Коулсон проник на "Автобус" через шасси, чтобы вытащить её, Скай, из лап Уорда и ГИДРЫ. Это были приятные воспоминания, но не единственные. Этот человек поддерживал её всегда. Он не переставал искать Дейзи даже после того, как она бросила всех и ушла работать в одиночку в качестве линчевателя. Он не бросил её даже тогда, когда был прямой приказ прекратить охоту на Дрожь и предоставить это другой команде, или, чего хуже - правительству.
Дейзи поджала губы, глядя на человека, которым дорожила больше, чем кем-либо ещё в этой вселенной. Больше, чем своей жизнью. И если он погибнет, то всё, через что она проходит здесь и сейчас - будет напрасно. Джонсон всхлипнула, поднимая свою левую, изломанную руку немного повыше и прикладывает кончики пальцев, а затем и всю ладонь к лицу Коулсона. Его щетина кололась, и девушка это отлично ощущала. Время будто замерло и не было на берегу больше никого, кроме них двоих. Скай улыбнулась, через боль и слёзы, но самой искренней улыбкой, на которую была способна. Просто она смогла принять неизбежное, пока вся её короткая, но полная хороших воспоминаний жизнь проносилась прямо перед глазами.

Собрав в кулак волю, Дейзи села на песке и прижалась к Коулсону так крепко, как могла. Она не хотела отпускать его. Не хотела отпускать эту жизнь, сколько бы боли в ней ни было. Но это было неизбежно. Сердце колотилось быстрее, и вместе с этим землетрясение становилось всё сильнее и сильнее. По стенам маяка, что стоял на берегу, пошли трещины. Если землетрясение не остановить, то строение развалится. Превратится в пыль, также, как и все эти люди. И чем хуже чувствовала себя Джонсон, тем сильнее тряслось всё вокруг. Невыносимое ощущение безысходности становилось сильнее, на лбу азиатки проступал холодный пот. Ещё несколько секунд непереносимой тяги в бездну сменились внезапным облегчением.
- Я пытаюсь... - всхлипнула девушка, прижав ладонь к щеке Филлипа так крепко, как могла, а затем... она перестала чувствовать своё тело. Она могла шевелить конечностями, могла моргать, но она... перестала чувствовать что-либо. Боль словно куда-то исчезла. Дейзи не чувствовала, как дует ветер. Не чувствовала Коулсона рядом с собой. И это, наверное, было страшнее всего. Она оторвалась от отца и посмотрела на свою руку, которую прижимала к его щеке.

Начиная с кончиков пальцев, она стала медленно рассыпаться. Также, как и те ремораты, и агенты, и многие другие в эти трагические для всех минуты. Ничего не понимая, Дейзи наблюдала за этим процессом, не в силах сделать с этим абсолютно ничего. Прах от её пальцев остался на щеке Филлипа. Затем пепел, который когда-то был ладонью Дейзи Джонсон, посыпался на плечо мужчины. С каждой секундой она постепенно покидала этот мир. Затем в прах стала превращаться и вторая её рука, и Скай, глядя на это, опустила голову. Она не могла принять такую смерть, но выбора не было. Просто не было. Она подняла голову и посмотрела на Коулсона. Взглядом, который выражал всю теплоту чувств, которые она испытывала к этому мужчине.
- Это не сон... - только и успела сказать Дейзи Джонсон голосом, полным обречённости. Она закрыла глаза и зажмурилась, проваливаясь в Бездну. Она ничего не видела. И ничего не слышала. Исчезла из этого мира, будто её никогда и не было. Она умерла.
Прах, в который превратилось её тело, частично рассыпался на Филлипа. Частично смешался с песком, а какая-то часть - была развеяна ветром в воздухе, присоединяясь к летавшим частичкам людей, нелюдей и пришельцев, с которыми разделила судьбу быть убитой в угоду прихоти Безумного Титана.
Это был конец. Её конец. Имя Дейзи Джонсон не напишут на Стене Доблести на базах Щ.И.Т.а, несмотря на то, что сегодня они спасли мир. Разорвали петлю, и история не повторится. Никогда..

+2

9

Ладонь на щеке. Пальцы — мокрые, липкие от крови. И, конечно, объятия, с переломанными ребрами — то еще удовольствие; ослабить хватку, отпустить Дейзи он, разумеется, не мог.
Хотелось сказать так многое. Или хоть что-нибудь. Не нашлось слов.
«Ну и эгоист же ты, Фил Коулсон!».
Он всегда был эгоистом, последние годы — без всякого стеснения: надеялся, верил, однажды мир, весь этот чертов мир будет гордиться тем, какая умница, какой боец, какая находка его дочь, его Скай, его Дейзи Джонсон. И пусть ничего из этого он не увидит — так даже лучше, справедливо, в конце-то концов, пора в отставку, пора уступить дорогу.
«Не уходи, Дейзи, прошу тебя, останься… останься со мной. Или разреши уйти вместо».
Стреляться надо было, Коулсон, пока есть возможность — воспользоваться веревкой и стульчиком.
Сбежать первым… что? не нравится? слишком трусливо и подло? Ну так ведь и ты не герой, Коулсон, настоящие герои не позволят биться за себя девчонке!
Сколько ее помнил, она была сильной. Фантастически сильной. В этом ее уникальность.

— В этом ее уникальность, Мэй. Мои слова разрушили ее мир, долгие поиски привели к рассказу о смертях и крови, с таким грузом… ты сама знаешь, жить трудно, — удивительно, каким вкрадчивым иногда бывал его голос. Мэй слушала, слушала внимательно, с очень сосредоточенным и всё, абсолютно всё понимающим взглядом. — Поиски завершены, история завершена, но… знаешь, что она мне ответила? Она сказала «нет, моя история лишь начинается». Казалось бы, мои слова должны были уничтожить ее веру в человечество, а получилось наоборот — Скай не просто не утратила веру, она вернула крупицы моей собственной.

Нет, это не сон, — отрицательно мотнул головой Коулсон, ужасно жалея, что давно не брился, что щетина колола и без того израненные подушечки ее пальцев, что отдал бы все, только бы схватить ее за руку крепко до судорог и не отпускать больше. Невесомую руку, полупрозрачную, исчезающую с каждым вздохом — пальцы, ладонь, запястье, локоть…
Мир рушился. Так тихо, так страшно, так… буднично.
Ну и что? Построим новый!

Вообще-то, он действительно подумывал застрелиться — еще до всех этих реморатов и Таносов. Не смог. Не потому что страшно, потому что не имел права подвести ее. Рядом с Дейзи невозможно оставаться слабым. Настоящая героиня! Не за силу, не за храбрость, не за волю — за исключительную способность, вероятно, не подозревая об этом, заставлять бороться тех, кто пуст, чей хребет давно был таким же прочным, как разнеженное на солнце дерьмо, тех, кто, устав от мира и от себя в особенности, малодушно завидовал мертвым; в таких, как Коулсон.
Не существуй Дрожь в природе, ее следовало бы выдумать. Просто так, чтобы было: Добро, Справедливость, Вера, Надежда, Любовь… агент Джонсон.
В меру забавно, для будущих поколений опять же отличный лозунг.

И хорошо, что это не сон, Дейзи, — из последних сил улыбнулся Коулсон. Маяк за его спиной покачнулся, минута-другая и рухнет. — Мы не можем изменить сны, но мы можем изменить реальность. Слышишь, Дейзи? Еще ничего не кончено!
Что он дрожащими руками хватается за воздух, Коулсон понял не сразу, что размазанный по лицу песок — совсем не песок, старался не думать вовсе. Верил, заставлял себя верить: это не финал, далеко не финал ее истории, всего лишь глава, паскудная и сценариста бы вздернуть, но одна из многих.
Он ее не отпустит. Если для ее возвращения потребуется перевернуть вселенную — отлично, великолепно, здорово, вызов принят — перевернет.
Я не сдамся, — шатаясь, поднялся на ноги, с третьей попытки, может, с четвертой. — Я никогда не сдаюсь. Слышите? Я никогда не сдаюсь… Это у нас с ней общее.
Грудь сдавило так, что на глазах навернулись слезы.
Еще ничего не кончено,солнце, странно, буквально миг назад было высоко, а теперь где-то сбоку, и откуда, черт возьми, твердая земля под затылком?
Он верил. Верил, пока билось сердце:
Это не…
КОНЕЦ

P.S.
— Уверяю тебя, Ицхак Рабин — мощнейший политик. Обрати внимание на его шаги относительно урегулирования ситуации в секторе Газа… Лиз, ау! Лиз, ты меня слушаешь?
— Ах-ха, — поправляя пышную по моде челку, едва ли не зевала агент Роббинс.
— Ладно, попробуем по-другому, — вздернул гладко выбритый подбородок агент Коулсон. — Ты вечером свободна? Может быть, поужинаем?
— Агент Коулсон!
«О-о-о-о, черт, накрылось мое свидание».
— Да, босс?
— Хватит подкатывать к агенту Роббинс и изучи-ка вот это.
Зажатая в руках агента Фьюри папка в красном кожаном переплете даже на вид казалась очень, ну очень тяжелой.
— Есть, босс!
— Кстати, Фил, это правда, что ты обожаешь пришельцев? — выгнул бровь патрон Филлипа Джей Коулсона, улыбаясь так, что от его улыбки почти физически становилось больно.
— Ну…
— Тогда тебе повезло.
— Не уверен, что правильно вас понял…
— Давай, Фил, за работу. Времени у нас не много.
— Есть, босс…
Приклеенную скотчем тонкую полоску бумаги на корешке папки Коулсон заметил не сразу, заметив, все-таки прочел:
«Кэрол Сьюзен Джейн Денверс».
Ну и кто же это?

Отредактировано Phillip Coulson (2018-05-17 15:54:30)

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [The End]