Текущее время: март-апрель 2017 г.
организационные новости:
21.06 - Лето, конечно хорошо, но посты писать надо. Поэтому свежие списки на удаление
21.06 - И мы снова с поздравлениями. С днем рождения, Шторм!
18.06 - А мы обновили дизайн и поздравляем нас с 6-месяцами! Читаем новости: форума.
20.05 - Списки на удаление очень хотят быть чистыми!
20.05 - Списки на удаление ожидают реакции!
13.04. - Списки на удаление уже готовы и ждут вас!
08.04. - Апрельский номер MARVEL PULSE: SUNDAY NEWS уже доступен!
07.04. - Немедленно поздравьте Хелу, что Богиня Смерти с Днем Рождения!
24.03 - Новая новая жертва в пяти вечерах Сэм Уилсон!
20.03. - Новая акция, новые сюжеты и новое голосование в пяти вечерах Глас Администрации!!
08.03. - Милые, очаровательные, порой невероятно брутальные и сильные девочки, с международным женским днем Вас, милые!!
04.03. - Свежий номер наших Marvel Pulse: Sunday News!
03.03. - А мы поздравляем Джонни Блейза с Днем Рождения!!
01.03 - Весна идет, весне дорогу! С Новым Дизайном Вас!
28.02. - Ищите свое имя в списке навылет!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
И пока Танос спешит к Земле, Апокалипсис уже почти собрал своих Всадников и начал свое шествие по планете.

28.01.2017 Нью-Йорк пережил нападение и довольно серьезно разрушен.

01.03.2017 Первое выступление Всадников Апокалипсиса в этом мире.

01.02.2017 Мстители готовятся к вылету в Ваканду - ждите новый сюжетный эпизод!
нужные персонажи
лучший пост
"Она умерла у него на руках, и тем ужаснее, что самым страшным было не это. Самым страшным было другое. В момент ее смерти он, Директор Филлип Джей Коулсон, впервые ощутил то, чего никогда не позволял себе ощущать прежде — он свободен, действительно свободен, свободен по-настоящему — для мести.
И, черт возьми, это чувство было великолепным. [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Foretime » [19.01.2017]: [maybe]


[19.01.2017]: [maybe]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s7.uploads.ru/t/QJl8n.gif

http://sd.uploads.ru/t/hGWjd.gif

Дата, время: 19.01.2017   Место: New-York, квартира Сапфо
Участники:
Loki & Sigyn

Описание событий:
Встретившись случайным образом с Джейн Фостер утром, ванесса поняла для себя, что ситуация вокруг нее становится по-настоящему траги-комичной. Бывшая подруга Громовержца, которая считает с непробиваемой, кажется, уверенностью, будто она, Сигюн, его новая девушка; Тор, который, словно взбесившись, закрывает глаза на все несостыковки и готов рвать и метать, придумав себе безоговорочную вину для брата, вплоть до серьезного намерения убить последнего при встрече; Локи, который, получив ее сообщение, вместо того, чтобы выйти на разговор с братом, как она и хотела, предпочел сбежать, тем еще накалив обстановку. О каком восстановлении мира и каком слаженном противодействии Таносу может быть речь, если все лишь ждут минуты, чтобы сцепиться друг с другом? Собравшись с духом, она настроена во чтобы то ни стало переговорить с братьями, хотя бы по отдельности, и попыталась в этот раз снова связаться с Локи, надеясь, что трикстер не только услышит, но и соизволит отозваться.

+1

2

Элегантный джентльмен с аккуратным, даже издалека видно, что дорогим, кожаным дипломатом вежливо поклонился консьержу, проходя мимо. Тот ответил приветствием, не испытывая затруднения, потому что джентльмен производил крайне располагающее к нему впечатление. Высокий, статный, в идеально сидящим по фигуре по фигуре светло-сером, но с приметным стальным отливом вплетенной нити, костюме, белоснежной рубашке с не иначе, как накрахмаленным воротничком, при галстуке.  Умеренно массивный браслет фирменных часов на левом запястье и начищенные до слепящего блеска темно-синие ботинки лишь дополняли образ, намекая окружающим, что гость пожаловал состоятельный и очень деловой, из тех которые считают каждую минуту своего времени по этим самым часам на руке, и готовы содрать за потраченную в пустую минуту сотни долларов, этой символической мидгардской валюты, до которой Локи не было дела. Он мог сотворить одним щелчком пальцев целый чемодан, забитый наличкой, у себя в руке, и даже не потому, что копировал бы символические бумажки, размножая магически, он просто переместил бы эти предметы сердечного дрожания смертных из любого хранилища мира к себе в карман.  Мог бы и подъехать на Роллс-ройсе, целиком из золота, но выбрал этот облик сдержанного собранного типа, с короткой стрижкой светло-русых волос и глазами цвета стали, потому что в этих местах такой – самый неприметный. Нью-Йорк кишит такими дельцами, которые вхожи в любой элитный дом и никто не обратит на это много внимания. Велико ли событие – приехал адвокат? Или экономист?

Пройдя холл, длинный как вся жизнь трикстера, усыпанный с полной демонстрацией отсутствия вкуса дорогими безделушками  в винтажном стиле, мужчина шагнул в лифт. И даже облегченно выдохнул, когда двери закрылись и тот тронулся, не заполнившись больше никем. Любви к мидгардскому племени и жажду панибратства с ними у него, в отличие от Тора, так и не выработалось и их вынужденное общества асгардец сносил с завидным терпением. Но старался не испытывать его – не то было состояние. Выходка его, конечно, была … не очень удачной и Лофт признавал с полным беспрекословием право братца его отчитать. Но обвинять в том, что все это есть коварный замысел, и Локи – предатель, вознамерившийся любой ценой извести под корень весь народ асгардский и мидгардский – через чур. Не отличаясь благочестием в поведении, трудно ожидать к себе моментального доверия, и он бы даже разочаровался в том, как брат «повзрослел», но недоверие и куриная слепота не одно и тоже!
Зачем я полез к этому Старку? Вопрос – на который даже у меня нет ответа. Поступил – как Тор, не продумал толком, не предусмотрел возможных поворотов события, не учел изменения, которых мог не знать. За ошибки полагается расплата, и я – всеотцы! – готов был, даже собирался с ним поговорить, вам не знать ли. Объясниться. Я не хотел такого – и был бы что? Мертв потому, что моему прекрасному /цинично усмехнулся в этот момент мужчина, с невозмутимым лицом наблюдающий за тем как меняются огоньки на табло этажей/ братцу проще как всегда на мою голову обрушить все грехи всех Миров. Спасибо, Тор. Я польщен.

Злость в этот раз не желала утихать уже несколько дней, как только подожженный костер, дрова в котором горели – но не прогорали.  Если бы он позволили чувствам полностью захлестнуть себя, то сейчас бы уже нес смерть и разруху в этот самый Нью-Йорк, собирая кровавую жатву без разбора. И очень хотел этого  в какой то из первых моментов опьянения яростью от несправедливого обвинения – но совладал с собой, понимая, чем это кончится. Смерти же Лафейсон сам себе не искал, и при всей своей насмешливости, был весьма расстроен таким поворотом событий. Если бы он мог с уверенностью утверждать, что у йотунов есть душа, то сказал, что у него она действительно болела. Разочарование – вот что он познал снова, лишь утвердившись во мнении, что всякий раз как его убеждали всеми силами, что нужно быть открытым к близким, именно они то и используют этот момент для причинения максимальной обиды и боли.  Он же поверил Тору – и потянулся навстречу, и когда почти поверил….

Лифт остановился, выпуская его на нужный этаж. Любовь к высоте у ванессы прослеживалась всегда, еще в юные годы, и здесь она забралась так высоко как смогла. Хмыкнув под нос, он далеко не сразу шагнул в сторону двери с нужным номером, замешкавшись и растягивая время тем, что несколько раз качнулся вперед и назад и обратно на носках и пятках, с едва уловимым скрипом сминая кожу еще совсем новых ботинок. Но стоять здесь в его планы не входило до самой ночи, солнце и так уже заползало за горизонт, поэтому решительно завершил маршрут, нажимая пальцем на звонок у двери.

Отредактировано Loki (2018-05-24 12:19:47)

+1

3

Она уже истратила себе все нервы, заламывая руки и бросаясь то в один, то в другой угол по гостиной уютной квартиры. Это была единственная недвижимость, принадлежащая именно ей, по ее подложным документам, давным давно через знакомых сделанных ей Джиованни, ее дорогим мидгардским другом, именно поэтому Сигюн ее так ценила, не раскрывая никому, до сего дня.  Но выбора не было, все прочие места было «засвечено», как частенько выражались в мидгардских фильмах лица, ценящие инкогнито и уединение; ни особняк, в котором они жили по прибытию почти месяц, ни база Мстителей. Последнее вообще смешно, хотя, Локи, возможно, из желания сыграть с судьбой на грани фола, напротив, нашел бы такое предложение интересным, но она, видят Всеотцы, хотела решить миром все то, что происходило вокруг, а никак не устроить бойню посреди базы Мстителей.

Тяжело ждать, не зная даже, получив ее послание, соизволит ли визави объявиться. Время неумолимо утекало сквозь пальцы, солнце давно ушло к горизонту, и, не выдерживая мучительного ожидания, на взвинченных нервых, ванесса сдалась и уже несколько раз приложилась к бокалу с виски, бутыль с которым прежде стояла в баре лишь на случай, если ей доведется принимать каких-то особенно пьющих гостей, но до сих пор еще не разу не распечатывалась.  Приятное тепло быстро разливалось по телу, согревая заледеневшие пальцы, и вот, в какой-то из бесконечных, растянувшихся в линию, часов, она, приканчивая последний из бокалов, уверенно села (а, скорее, все же, упала) на диван, громко фыркнув в пространство:
- А и… к Великому Змею! Ну и не надо, и пусть не приходит, тоже мне! Будто мне одной надо за ними, р..рр…рылами царственными бегать, ик! Ой… - смущенно прикрыв ладошкой рот, из которого раздался такой неуместный и совсем не интеллигентный звук, Сигюн успела покраснеть, прежде, чем вспомнила, что тут совсем одна, и стесняться, собственно, некого.  Воздев указующий перст к невидимому собеседнику, закончила мысль: - Главное ведь, великовозрастные же принцы, а ведут себя хуже детей, сколько можно? Точно… - склонив голову влево, будто прислушиваясь,  задумчиво добавила: - Старший и вовсе царь уже, а толку в том? Умения слушать ни у одного нет и на грош! – всплеснув в досаде руками, вздрогнула, когда звонок в дверь прервал ее беседу. Подскочив на месте и плюхнувшись обратно, не удержавшись на ногах, внезапно ставших ватными, ванесса за секунду успела испытать холод и снова оказалась брошена в жар, чтобы вновь нырнуть в ледяное озеро с головой, чувствуя, как на лбу выступает испарина. Она вдруг только что осознала, что, купив квартиру, не ставила на нее совсем никаких заклятий защиты, и, пожелай Локи войти, он просто возник бы прямо посреди комнаты, возможно, прямо в момент, когда она его же и поливала возмущением.  Но боги не звонят в дверь, не в его привычке, а больше она никого не ждала….

Кое-как поднявшись, пошатываясь, она спешно поправила растрепавшиеся волосы, одернула свое бежевое платье покроя «карандаш», длиной на ладонь выше колен, попыталась сделать шаг в ошибочно избранных прежде под платье лаковых лодочках на высокой шпильке, совсем не благородно качнулась на них, подворачивая лодыжку.  С шипением и тихими ругательствами под нос, туфель улетел прямо с травмированной ноги в противоположную стену, после чего за ним последовал и второй. Усевшись на подлокотник и массируя ноющую конечность, она даже позабыла, куда собиралась и зачем, когда ей об этом напомнил второй, уже более настойчивый мерзкий от своей резкости и громкости звук.
- Ой, да подите же к черту! – раздраженно и гневно проорала она в сторону двери, пытаясь наступить на ногу и понимая, что придется это дело потерпеть, пока не заживет, раз лечить явно ей не дадут времени.  Прихрамывая в сторону входной двери, она с ожесточением, редко для себя свойственным, щелкнула замками, распахивая ее с горящими гневом глазами.
- Вы к кому, сэр? – не скрывая в мелодичном голосе недовольства, она взирала во все глаза на человека перед собой, пытаясь его вспомнить, и даже не думая о том, что это может быть враг, а она тут одна.  Прядь со лба постоянно падала на лоб, завитушкой из прически, и щекотала нос, потому приходилось ее снова и снова убирать, и от этого настроение не улучшалось, да и, стоять, как цапля, на одной ноге, поджимая травмированную, чтобы смотреть на того, кого она совсем не может припомнить, хотя никогда не жаловалась на память, не занятие ее мечты, тем более, когда надежда, что капризный принц соизволит-таки в любой момент появиться. Но природная вежливость не позволяла просто захлопнуть перед мужчиной дверь, не убедившись, что человек точно не по ее душу. Может, он просто адресом ошибся, а она за это сорвет на нем свое раздражение.

интерьер

http://s3.uploads.ru/t/1MEdt.jpg
сама гостиная, входная дверь напротив окна через небольшую прихожую примерно 1*2, от входной двери из гостиной стеклянные двери направо - небольшая кухня в бело-голубых тонах. Налево, такая же дверь напротив кухонной, спальня.  Диван за кофейным столиком, который почти не видно, угловой

Отредактировано Sigyn (2018-06-02 14:58:58)

+1

4

- К вам, мисс, - последовал незамедлительный ответ. Гость, не расшаркиваясь приветствиями, почти нахрапом двинулся внутрь, сдвигая со своего пути внутрь прихожей хозяйку квартиры практически своим плечом без всякого сомнения или мук совести. Беседовать на пороге с столь непривычно взъерошенной особой, чей взгляд выдает желание прибить визитера не меньше, чем достигший его ушей чуть раньше вопль, весьма недвусмысленно шлющий Лафейсона к рогатому библейскому собрату, в каком то смысле ему было не интересно. Согревать идгардские соседские уши сплетнями о разборках богов – увольте.   Он заметил ее странную позу и нелогичность поведения, выражающуюся прежде всего в том, что терпеливая и мягкая в обращении со всеми ванесса была подобна сейчас злобной собаченции, и догадался бы что произошло нечто из ряда вон, если не был бы так зол, когда способность проницательно мыслить и выстраивать картину блокировалась клокочущими эмоциями.

Едва не вырвав грубым действием из ее рук дверную ручку и захлопывая за собой дверь, асгардец скинул за секунду в золотистом магическом сиянии вынужденную личину и предстал перед девушкой в более знакомом ей облике. Из чистейшей вредности, всегда сопровождавшей подобное его состояние, Локи удержался в последнее мгновение от явления взору своего боевого костюма, но все же образумился, выбрав более домашний, насколько это применимо, вид. Черный кожаный, отделанный металлическими декоративными элементами под бронзу удлиненный жилет, доходящий почти до середины голени и для удобства движения имеющий глубокие разрезы по бокам и позади. Тонкой материи насыщенно изумрудного цвета туника с длинными рукавами под ним, с запахом накрест сходящаяся на груди и имеющая застежки по краям выступов запаха к второй части, вшитой в боковые швы на уровне талии. Темно зеленые привычные штаны и все же сапоги, без них выходило совсем неуютно. Слишком неофициально.  Снять их -  и декоративные наручи -  было сейчас все равно, что обрушить все защитные укрепления, последнюю стену обороны неприступного бастиона. Не будь того разговора меж ними десятью днями раньше, полукровка и защитный нагрудник с наплечниками оставил при себе для этой беседы – конечно, он не ждал от ванессы физического нападения, чтобы имелась серьезная нужда в защите своего тела. Она не валькирия в конце концов.  Просто так – проще. Проще, чтобы не чувствовать себя уязвимым. Проще, чтобы не поддаваться соблазну открыться. Во всем для моральной обороны проще, но теперь эта надобность была неуместной. Глупо демонстративно закрываться перед женщиной,  с которой намерен держать в этот вечер серьезный разговор.

- При-инцесса -а, - протянув внезапно насмешливым тоном, после того как дернул носом точно гончая, он склонился к ней и принюхался.  – Помилуйте, неужели, - выпрямившись, асгардец  отчетливо сверкнул зеленым огоньком в утопающих в тени глазниц при неудачно падающем на него свете ламп. – Неужели я стал настолько страшен, что перед встречей со мной присутствует потребность… - взяв паузу, гость прищурился, прежде чем завершить предложение, - надраться? Всеотцы! – в выразительной гримасе подняв брови и закрыв веки, Локи медленно покачал головой, поджимая губы. Известный жест недоуменного осуждения моментально сменился , как только гость открыл веки вновь, мягким прикосновением подушечками пальцев правой руки под подбородок Сигюн, выразительнее слов призывая ее приподнять голову наверх, чтобы открыть хорошенькое личико освещению.  – А ведь совсем еще недавно, помню я, - бархатным тембром негромко прошелестел голос, пока губы усмехались, - одна особа в пылу спора мне же в лицо бросила, что… - наклонившись теперь с определенно другой целью, сын Лафея приблизил к ее лицу свое, усмехающееся пренебрежительно всему, что сам говорил. И так замер – не моргая, не к мимической гримасе жестким взглядом жадно всматриваясь в ее глаза.  Сердце – которое он всегда цинично приписывал себе отсутствующим – бешено заколотилось с того момента, как разум уже выстроил окончание этой фразы в голове. Даже произнести финал было трудно, пробудившийся страх требовал подготовить пути отступления и всю артиллерию на тот случай, если она все опровергнет сейчас. -  Что любит. – Короткий и непонятный в контексте вздох. – И как не странно, именно меня, такого страшного, что без бутылки виски и не встретить на пороге…  - речитативом на все затихающей громкости, где насмешливые ноты сменяются злыми, а потом  - укоризненными в отрывистом – Ну, Сигюн… - и обрываются глухо. Потому что, поймав в этот момент в положении в пространстве, когда от желанных губ отделяют считанные миллиметры и покалыванием в нервных окончаниях отдается чужое – хорошо ощутимое с такого расстояния – теплое дыхание на собственной коже, асгардец успевает себя одернуть и перевести сближение в короткий и сухой поцелуй щеки, и выпрямиться, убирая от девушки руки.  Поцелуй он ее иначе, так как хотелось, уже было б не отвертеться - окажись все не в его пользу.  После такого только исход не видеться больше вовсе, эту кару на себе волей Всеотца принц Асгарда уже испытывал и повторять не имел желания. Чудовища страшны в своих привязанностях. Но отвергнутые привязанности для самих чудовищ куда страшнее.  Вот и одно из них, погасив в тускнеющих к серо-зеленому оттенку глазах последние искры, серьезно спрашивает:
- Но ты явно не об этом хотела со мной поговорить, так настойчиво требуя встречи. – Голос холоден не потому что эмоций – нет. Потому что там за наспех созданной коркой льда их к досаде обладателя – слишком много. Нависая над едва возвышающейся над его плечом ванессой, склонив голову набок, Локи отвлекает свой разум от эмоций насущным вопрос. – И мне даже интересно, какова тема.  Посвятишь меня в нее или прежде надо выполнить твою рекомендацию, сходив к черту?  - И снова усмехается.

+1

5

Сигюн чувствовала, что краснеет, и до проступающих слез в глазах осознавала, что так опозориться нужно уметь. Да, перед любимыми людьми редко бывает стыдно из-за мелочей, когда мы уверены в этих отношениях и чувствах, а когда всё вот так, не понятно, скомкано, и нет никакой уверенности совершенно, именно тогда чувствительней всего любая оплошность, потому что хочется казаться неуязвимыми и идеальными. Поэтому ванесса, отступив от двери вглубь прихожей, не сразу развернулась, чтобы следовать взглядом за Локи, а несколько секунд потратила на то, чтобы попытаться избавить лицо от улик собственного смущения. Мидгардцы часто называли этот румянец на щеках и влажный блеск в глазах милым, но уж трикстер не назовет, в этом она почти была уверена, скорее, язвительно прокомментирует.
А, развернувшись, девушка оказалась едва ли не нос к носу с Локи и оторопела, открыв уже рот для какой-то банальной фразы и тут же закрыв. Какая-то часть внутри справедливо желала возмутиться и вскинуться на подобные претензии, но природная наблюдательность включилась раньше, подмечая, что за привычным лоском острых фраз асгардец выглядит совсем не так, чтобы казаться агрессивным. Ей думалось, он больше походил на человека уставшего, и в глубине глаз мерещилось ли сомнение? Глаза у младшего принца всегда были красивыми, глубокими, выразительными, меняющими цвет, в зависимости от настроения, от льдисто-серых до серо-зеленых и от серо-зеленых до насыщенной зелени. И эти глаза сейчас казались грустными….
- Здравствуй, Локи, - легко позабыв в охватившем ее беспокойстве о своей былой вспышке, так и не отпущенной на волю, ванесса стойко выдержала прямой, немигающий взгляд. И прикосновение это, хоть и было внезапным, легким жаром пройдя до самого сердца, было принято ею спокойно и сдержанно, как обыденность. Если бы она полагала там волнение чувств, то вряд ли бы не задрожала от прилива своих, как осенний лист, но что-то было не так, не как должно. Но всему лицу внезапно изнутри стало нестерпимо горячо, когда ей напомнили о её неправильно построенной в тот разговор фразе…. Она сказала тогда о любви не в знак признания, а в контексте их обсуждения дружбы и привязанности; тогда ей казалось, что трикстер ее именно так и понял, но сейчас в этом усомнилась, и устыдилась сама себе еще больше. Теперь она в ловушке: судя по фразам, которые он ей адресует, Локи намерен использовать это ошибочно интерпретированное знание для насмешек над ней. Сказать же, что он неправильно её понял, это, вероятно, еще и задеть мужчину, разозлить, и свести на «нет» сразу все свои потуги добиться мира и согласия. Отец называл Сигюн смелой, но она сама такой себе не казалась. Вроде бы, знак судьбы, раскрыть все карты, не сомневаясь, и уповать на милосердие норн и чужой души, но отчего-то даже колени трясутся при одной только мысли. Хлопая длинными ресницами, дочь Хёнира только и могла, что не Локи перечить, а мысленно упрекать себя в малодушии. И очнулась от самобичевания лишь когда её щеки коснулись чужие губы, мягко, но несколько бесчувственно, равнодушно. Или просто крайне сдержанно, напомнила она сама себе о вероятности. – Прости меня за подобный вид, принц, - кое-каким чудом голос подчинился обладательнице достаточно, чтобы звучать ровно и ласково. – Я уже успела потерять надежду, что ты придешь, - сердце стучало часто, взволнованно, но внешне девушка смогла оставаться образцом светского облика. Непринужденно коснувшись, почти невесомо, плеча асгардца ладонью в знак приветствия, она указала второй, распростертой, в сторону дивана, предлагая присесть. – И я позволила себе немного побыть ровней смертным, но это сейчас сгинет, - когда ты маг-целитель, тебе не составляет труда отрезвить собственный разум. А руки, меж тем, поднимаются к волосам, поправляя прическу. Она постоянно чувствует на себе не ясный по содержанию взгляд, и это, одновременно, беспокоит и душевно волнует, как любое пристальное внимание от того, кто не безразличен. – Прошу тебя, давай присядем и обсудим… желаешь, может быть, чего-то испить?  Есть чай, кофе, какао и вина, разные, – синие глаза подобны бездонным озерам, в которых видно лишь рябь волн на ветру, но в глубине только черная вода. – Я очень признательна тебе, Локи, что ты откликнулся на мой призыв и все же посетил меня. В настоящее время мир стал совсем нестабильным, и поддержка друзей особенно ценна, как последний оплот равновесия, - она сумела почти буднично, как раньше, в Асгарде, протянуть свою руку, чтобы взять его ладонь и, как с выражением благодарности, слегка пожать, улыбнувшись. – Я хочу теперь просить, чтобы ты выслушал меня и не спешил с выводами, если позволишь, потому что говорить тебя я позвала о нас… - пауза, - … нас всех, но о тебе и Торе прежде всего. Вашу новую ссору видеть я не в силах, мое сердце разрывается… и я не знаю, как решить это миром… – глаза невольно вновь наполнились влагой, и девушка замолчала, опуская печально голову.

+1

6

Смертные ошибочно называют друзьями всех тех, кого знают совсем ничтожное количество времени, забывая о исконном смысле этого слова и всех красках, его наполняющих. Друг – это не тот, с кем на мгновение сошлись ваши интересы и не тот, с кем можно мило поболтать по пятницам за бокальчиком горячительного. Друг – это объект величайшей душевной привязанности, более сильной чем влюбленность, хоть и не такой яркой. Это тот, потребность в присутствии которого в жизни нестерпима и подобна настоящей пытке в случае невозможности исполнения. Тот, кому можно доверять хотя бы потому, что все существо хочет этого, иначе никак и абсолютно невозможно, и это тот, с кем един не помыслами, мыслями или намерениями, а душой. Лафейсон с недавних пор имел все основания усомниться в том нехитром факте, есть ли у него – сына ледяного чудовища, а не асгардского царя – душа, и отдалился от былой подруги непозволительно далеко, что сполна испытать это мучительное чувство постоянно сосущее под ребрами кровь – желание все вернуть как было. В тот день в камере, ему – обуреваемому страстями – казалось, что это конец, больше нечего терять и значит нет смысла продолжать играть оплот невозмутимости. Хотелось бы получить то, наконец, что так давно желалось явно и еще дольше – бессознательно, и он сделал то, что сделал, и в чем потом раскаялся, оказавшись в камере один и вернув себе способность мыслить вновь трезво. Поэтому он больше не искал в Асгарде или вне его способа встретиться с ванессой и открыть ей правду, чего ради? Локи мог позволить себе оскорблять ее выбор и поносить её в вспышке ревности, но отрезвляясь, справедливо напомнил себе, что от друзей не требуют жертв во благо эгоизма. Сигюн была ему верным другом многие годы, терпела – в чем своему подсознанию он открыто мог признаваться с неохотой – его далекий от идеала нрав и ни разу не озвучила и слова укора, и величайшим предательством был не ее брак, а его намерение отвергнуть друга за естественное желание следовать зову сердца. Он должен был принять это, и мудрая Фригга вскользь напоминала сыну об этом, но когда Локи решил, что принял, брак внезапно не состоялся, вынуждая трикстера в очередной раз признаться, что врать можно кому угодно, но не самому себе. Внешне только пренебрежительно хмыкнувший и безразлично уточнивший совсем по-светски причину, на самом деле Локи внутри злорадно и совсем не как полагается доброму другу ехидно хохотал над сложившимися обстоятельствами, точно для него это была редкая справедливость предков, вставших на сторону мятежного принца – не выбрала меня, сиди в девках.
Уняв и этот порыв, трикстер долго лежал на банкетке свесив ноги и подложив руку под голову, кидал с одинаковым ритмом в потолок правой рукой кубок и думал, что Сигюн зря называла его другом. Друг он оказался на поверку отвратительный, и в этом было что-то поистине прискорбное к удивлению Локи, не привыкшего к подобным умозаключениям. Но что еще делать в темнице в одиночестве, как ни думать, а думая, не выходило не касаться мысли, что справедливость предков видимо совсем в ином – он не достоин. Не достоин был быть избранником большого и доброго сердечка маленькой ванессы потому, что и другом быть не достоин, и ему лучше всего искупить это, избавив наконец несчастную деву от своего навязчивого внимания и присутствия, и дать ей начать жить так, как она заслужила. Поэтому, приняв решение, его воплотил и ни словом, ни знаком не дал намека былой подруге о том, что жив. Сигюн, вроде, свыклась и оправилась, а вот ему самому все время это чего-то отчаянно не хватало, до приступов черной тоски.
Трикстер подчинился приглашению без лишних уговоров и опустился на диван в пол-оборота к ванессе так, что их колени соприкасались, и внимательно с выжиданием смотрел на нее с каменным лицом, но жадно подмечая каждое изменение в ней. За прошедшие годы девушка прекрасно овладела этим тонким искусством светской игры, казалась непроницаемой и все таки он видел чуть больше, чем любой. Таково проклятье и дар быть богом обмана, ложь всегда видна. И она обеспечивает право чувствовать вибрации чужих душ, если прислушаться, - Сигюн была взволнована. Подтверждение по своему излишнее, Локи настолько привык, что подруга никогда не лгала ему, что при всей своей недоверчивости лжи от нее и не ждал, но не мог удержаться по другой причине и других знаков искал, отдав своей разум против воли в царство вполне определенных сомнений и надежд.
- Итак, - голос звучал все так же насмешливо, как всегда водилось за ним в последние годы. Вопрос о напитках, такой любезный, он пропустил, но на пожатие пальцев ответил своим, своенравно и без спроса просто взяв ладонь ванессы полностью в свою и вместе опустив их себе на колено. – Я предпочту опустить ту часть, в которой ты, прекрасная Сигюн, почему-то посчитала меня достаточной сволочью, чтобы допустить вероятность, что я не пришел бы на зов моей дражайшей подруги, - усмешки в голосе стало больше, ею успешно маскируя вспышку раздражения от концентрации на этой мысли, которая действительно была Локи неприятна. Он без сожаления проигнорировал бы, конечно, всех ныне живущих и умерших, кроме матери разве что, но только не Сигюн и вот как о нем стали думать. – И перейду сразу к сути дела… - глядя на ее скорбно поникшую голову, сказать трикстер собирался нечто весьма прозаичное по озвученному поводу. Но глядя все это время на девушку слишком пристально, утратил момент когда фантазии разума и его реальности переплелись воедино, позволив одной из них взять ведущую роль в управлении действиями. Все дело было в том, что все это время, еще с прошлого разговора, им неотступно владело одно назойливое желание, и неожиданно для самого себя, через секундное помутнее реальности, он вдруг осознал, что не так происходит, как должно. Вместо того, чтобы ободряюще приобнять подругу за плечи, погладить размеренно её мягкие шелковистые волосы и убаюкивающим тоном сказать что-то умное, сын Лафея, изгой ныне Всея Асгарда, стиснув девушку в мертвой хватке так, что фактически перетащил к себе на колено с дивана, упоенно и самозабвенно ванессу целовал прямо в алые губы.
- Не я виноват в нашей ссоре, - резко прекратив, он как ни в чем не бывало разжал хватку и опустил девушку обратно на диван. – Так чего же ты хочешь от меня?

0


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Foretime » [19.01.2017]: [maybe]