Текущее время: март-апрель 2017 г.
организационные новости:
21.06 - И мы снова с поздравлениями. С днем рождения, Шторм!
18.06 - А мы обновили дизайн и поздравляем нас с 6-месяцами! Читаем новости: форума.
20.05 - Списки на удаление очень хотят быть чистыми!
20.05 - Списки на удаление ожидают реакции!
13.04. - Списки на удаление уже готовы и ждут вас!
08.04. - Апрельский номер MARVEL PULSE: SUNDAY NEWS уже доступен!
07.04. - Немедленно поздравьте Хелу, что Богиня Смерти с Днем Рождения!
24.03 - Новая новая жертва в пяти вечерах Сэм Уилсон!
20.03. - Новая акция, новые сюжеты и новое голосование в пяти вечерах Глас Администрации!!
08.03. - Милые, очаровательные, порой невероятно брутальные и сильные девочки, с международным женским днем Вас, милые!!
04.03. - Свежий номер наших Marvel Pulse: Sunday News!
03.03. - А мы поздравляем Джонни Блейза с Днем Рождения!!
01.03 - Весна идет, весне дорогу! С Новым Дизайном Вас!
28.02. - Ищите свое имя в списке навылет!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
И пока Танос спешит к Земле, Апокалипсис уже почти собрал своих Всадников и начал свое шествие по планете.

28.01.2017 Нью-Йорк пережил нападение и довольно серьезно разрушен.

01.03.2017 Первое выступление Всадников Апокалипсиса в этом мире.

01.02.2017 Мстители готовятся к вылету в Ваканду - ждите новый сюжетный эпизод!
нужные персонажи
лучший пост
"Она умерла у него на руках, и тем ужаснее, что самым страшным было не это. Самым страшным было другое. В момент ее смерти он, Директор Филлип Джей Коулсон, впервые ощутил то, чего никогда не позволял себе ощущать прежде — он свободен, действительно свободен, свободен по-настоящему — для мести.
И, черт возьми, это чувство было великолепным. [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Parallel Worlds » [1495 год]:[I’ll have you begging for mercy ]


[1495 год]:[I’ll have you begging for mercy ]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[NIC]Aguilar[/NIC]
[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Untitvled-1.1528410195.png[/icon]

https://78.media.tumblr.com/cfad96585317753e10373d1d2c668514/tumblr_o8rtvbzxJ11v3m1ogo6_250.gif

https://78.media.tumblr.com/c12cfebe8f179626a11f0dbf5a2402a7/tumblr_o8rtvbzxJ11v3m1ogo2_r3_250.gif

Дата, время: XV-XVI век, рассвет. Место: Древняя Испания, Андалузия
Участники:
Агилар(Эрик), Мария(Элизабет).

Описание событий:
Жизнь двоих убийц на пороге войны. Или, любовь, которая делает нас слабее.

Отредактировано Erik Lehnsherr (2018-06-12 21:41:07)

+1

2

[NIC]Maria[/NIC]

[AVA]http://funkyimg.com/i/2HpEb.gif[/AVA]
Как можно было так попасться, как можно было провалить миссию на начальном этапе – Мария не представляет, она находится почти в забытье, когда их с Агиларом и мальчишкой все же хватают. Ее пытаются вырубить, но она сопротивляется до последнего, даже не представляет, куда их отправят. С Агиларом ее разделяют, отправляют в Андалузию, судя по разговорам, отдельно, впрочем, ничего удивительного – вместе они куда сильнее, чем даже по одиночке. Хотя этот засранец сравнительно недавно в ордене, а уже… Уже успел стать на голову выше нее. Мария закрывает глаза, позволяя себе все же улыбнуться, но зачем лгать самой себе, и пытаться искать недостатки в том, кто в одночасье завоваевал все ее внимание, а главное – забрал сердце? Как бы они ни служили, как бы они не защищали то, что должны были – Мария понимает – что сейчас она сомневается, сможет ли действовать разумом, а не сердцем. Охрана дергает ее за руку, вталкивая в темное помещение, где нестерпимо воняет всем, чем только можно и нельзя – человеческие отходы штука противная, и Мария едва сдерживает рвотный позыв, ее мутит уже вторые сутки, видимо, все же словила сотрясение, когда падала с той самой повозки. Она почти не сопротивляется – это ни к чему. Воины Торквемады окаываются достаточно тупыми, чтобы отобрать у нее только часть оружия – вторая часть надежно спрятана, укрыта от людских глаз, и работает только тогда, когда это необходимо самой Убийце. Ее руки крепко сковывают цепью, продетой в кольцо, что встроено в стену; под задницей у женщины жесткая и влажная трава, которую она отбрасывает от себя слабым ударом ноги. Ей хочется на воздух, а еще лучше сбежать отсюда. Она готова к смерти, они все всегда готовы к смерти – так принято считать, но если говорить откровенно, то Мария все равно ее страшится, не потому что боится боли или агонии, а потому что не сделала все, что хотела, потому что не смогла прийти к тому, к чему последние два года шла ее душа. К семье. Но теперь поздно думать об этом, поздно говорить, и самое главное – поздно мечтать.
Мария сидит, прислонившись затылком к холодной стене, слушает вопли ликующей толпы, что доносятся до нее даже сквозь толщу стен, и внезапно чувствует, как рядом, словно мешок с овощами, приземляется чье-то тело. Женщина не открывает глаз – ее не касается, но ее чуткий слух улавливает знакомое дыхание, не может быть!..
- Агилар, - она ему рада так, как может быть рада любящая женщина мужу, вернувшемуся с войны. Но они не женаты. Он вернулся на войну. И у них остались считанные минуты до момента, когда теплое дерево будет впиваться в спину, руки и ноги будут скованы холодным железом, и жар благодатного огня будет пожирать их плоть. Мария может прикоснуться к его пальцам, чтобы вновь ощутить под подушечками живую плоть возлюбленного.
- Ты жив, я знаю, что они схватили и Бенедикто в том числе. Так что полыхать нам втроем на костре, похоже, - она пытается улыбаться, но выходит слабо. Агилар и Мария сближаются уже через мгновение, словно один разум на двоих, они действуют слажено, она подчиняется ему если не во всем, то во многом, и спорить не выходит слишком сильно. Она чувствует его обжигающее дыхание на своих губах, и понимает, что должна признаться в своей чертовой слабости, которая погубит не только ее, но и их всех. Они знают, что султан предаст их всех, а Мария знает, что она ослабела рядом с Агиларом.
- Любовь делает нас слабее, - кончик ее носа касается носа Агилара, и в следующее мгновение добавляет без капли сожаления, - но мне все равно...моя любовь.

Их выводят на эшафот, все еще скованные руки, опущенные на глаза капюшоны. Каждый из них произносит главную заповедь всего Кредо: Я охотно пожертвую своей плотью и кровью ради жизни Братства. Мария не сомневается ни на секунду в этих словах, вот только Братство для нее стало все больше сужатся к одному человеку. И это пугает. Солнце нещадно палит, жар от людских тел, заряженных ненавистью, начинает раздражать. Мария слышит речи Торквемады – они злят ее. Вызывают ярость и агрессию. Она поднимает взгляд – людская толпа, священники, гребанные христиане. Да в них больше грязи, чем после дождя в лесу. Смотри, Мария, смотри внимательно на то, как люди гибнут за идеи; смотри и помни – с тобой будет то же самое. Бенедикто – ее учитель, ее названный отец. Она против воли сжимает руки в кулаки, и ногти впиваются в плоть ладоней. У нее за спиной человек, для которого Бенедикто значит ни чуть не меньше, а может и больше. Агилар не желает сдаваться, он ненавидит слабость и ненавидит, когда его берут под контроль. Мария же понимает, что это конец, что ей не выбраться. Скорее интуитивно, нежели на самом деле, она понимает, что ее губы раскрываются в громком и пронзительном:
- НЕТ!
И мир вспыхивает пламенем, что вырывается из самой преисподни, где бы она ни была. Бенедикто объят жарким огнем, что ведет себя, как опытная шлюха в бордели, и сразу приступает к делу. Никаких прелюдий, никакой агонии. Наверное, это даже…милосердно?.. Мария – застывшее изваяние, отключившаяся от мира совершенно. Она слышит свое сбитое дыхание, видит, как Бенедикто из последних сил сражается с приступами боли, и как кожа слезает с его костей вместе с мясом. Воздух наполняется тошнотворными ароматами, которые вызывают очередной рвотный позыв. У нее больше нет семьи. Только пламя благодатного огня.

+1

3

[NIC]Aguilar[/NIC]
[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Untitvled-1.1528410195.png[/icon]
Только яблоко имеет значение. Если мальчик достанется тамплиерам, Султан пожертвует всем, чтобы только спасти своего наследника. Агилар понимал, что они в безвыходной ситуации. Им почти удалось оторваться, если бы он только успел остановить повозку, если бы только…Бенедикто твердил что это не его вина, но Агилар не согласен с наставником до сих пор. Это его задача, это была его цель, они должны с Марией…
Мария.
Когда он вспоминает ее маленькое овальное лицо, сердце замирает. Ее тонкие, прыткие руки, исписанные узорами татуировок. Его худое тело, он помнит каждый изгиб, каждый миллиметр ее кожи, но всегда-всегда обжигается об эти черные глаза. Мария бы ему не простила такой слабости, не позволила бы придаться боли от утраты. Им суждено погибнуть на священном костре Торквемады и сожалениями тут не поможешь. Агилар слышит его фанатичные речи даже отсюда, и все его нутро содрогается от отвращения. Образ христианского монстра возникает в голове почти сразу, Агилар видел множество раз его, но никогда не получал приказа убить. Расплющенная бошка, словно тыква, лысина, стыдливо прикрытая красной шапкой монаха, рыхлая кожа, маленькие свинные глазки, толстые губы и редкая щетина на щеках. Его лицо презирают даже боги, ведь щеки в язвах. Мерзкое существо, в нем нет ничего от человека. И он посланник богов? Обзывает их еретиками, но сам же пытает людей прикрываясь именем своего всевышнего. Какой бог позволит такое?
А ведь Агилар все равно боялся. Давился страхом, стыдясь его всем сердце. Боялся, что потеряет ее. А не должен так думать, их жизни ничего не стоят, кредо все, они ничто, только тени братства, действующие в ночи во имя защиты яблока.
Их разделили почти сразу же, Агилару только и оставалось что рычать в грязный мешок, одетый на голову. Он знал куда их везут, на бойню, в тюрьму этих безумных фанатиков, и конечно же стражники не применили напомнить де Нерха где его место.
- Что, шваль? Думаешь теперь ты сможешь вырваться? Ты сгоришь заживо, еретик! – Один из стражников выплевывает слава почти в лицо, Агилар не видит его, но очень хорошо слышит. Стража смеется и с размаху бьет в живот. Остается только расслабится, принимая удар так, как его учил наставник. Агилар сгибается по полам, закашливаясь от оглушающей боли, но терпит, только дергает плечами. Он еще слышит тяжелое дыхание Бенедикто, человека, который стал ему почти отцом, заменил все то, что у него отобрали тамплиеры, только благодаря ему Агилар не уставал стремиться к своей цели.
Но он был тем, кем кредо приказывало пожертвовать.
- Агилар, помни, кредо! – Его уводят, и ассасина наконец-то освобождают от грязного и душного мешка. Он жадно глотает затхлый воздух, пропитанный злавониями темницы где их заперли. Учителя ведут на костер, они успевает только уже за самой решеткой обменяться взглядами и Агилар замолкает, подбираясь. Кажется, это прощание. Он не готов. Никто из них. Эта смерть не то, что Нерха заслуживает. Никто из них.
Ну уж нет. У него есть еще ради кого жить, и ради чего сражаться. Бенедикто это тоже знает, он только успевает утвердительно дернуть подбородком, прежде чем стража сбивает его с ног утаскивая за кандалы вверх по лестнице.
«Спаситесь. Вы последняя надежда.» Агилар не даст им убить Марию. Не позволит. Хотя должен уметь жертвовать даже своими чувствами.
О, Бенедикто знал, что так будет. Он видел искру, вспыхнувшую между ними с первых минут встречи.

Агилар всего лишь ученик, он даже имен братьев и наставников никак не может запомнить, но не считает себя столь неопытным мальцом. Для того чтобы попасть в Братсво ему пришлось драться с самим Бенедикто. Своей дуэли они так и не закончили, бежали спасаясь от стражников, а потом, Бенедикто украл у него меч, потом кошелек, потом чуть не зарезал ночью, и Нерха был взбешен такими откровенными насмешками старшего товарища. Асассин его дразнил, намеренно выманивая из логова разбойников. Кем раньше был Агилар? Да никем. Убийцей без принципов, с дороги, не слишком опытным вором, наемником за деньги, чудаком со странными замашками. Агилар всю свою жизнь искал мести за смерть своих родителей, поэтому пойти против тамплиеров уподобляясь бесчинным разбойникам, это все что ему оставалось, так он думал. Пока не встретил Бенедикто.
- Эй, ученик, ты что здесь прохлаждаешься? – Агилар ест спелую черешню и замирает ненадолго, удивленно разглядывая маленькую женскую фигурку в костюме ассасина-ученика. Судя по капюшону и костюму, она не подмастерье, но уже помощник наставника. Агилар не видит ее взгляда, капюшон слишком сильно надвинут, зато не считает нужным смущаться и пялится на тонкую талию, худенькие ножки и длинные пальчики, исписанные символами древних богов.
- У меня нет дела. Учитель сказал не мешать никому, - Агилар ухмыляется, и выплевывает очередную косточку от черешни, продолжая откровенно разглядывать девчушку. Сколько ей? Шестнадцать? Двадцать? Она кажется очень молодой по голосу, но что если на ее лице шрамы? Ассасин-женщина. Надо же. Братство бы не приняло ее просто так, только за особые заслуги.
- Ты выглядишь слишком самонадеянно. Иди отрабатывать приемы со своими братьями, а не прохлаждайся в тени.
- Жарко, маленькая госпожа, - Это зря, ему не по статусу подшучивать над помощником наставника, но он не сдерживается, провоцируя. Сколько раз он уже получал по лицу от Бенедикто за непослушание? И, видимо, очень не прочь получить еще.
Девушка ничего не говорит, а просто юркой тенью нападает, с неожиданной силой врезаясь кулаком в грудь Агилара. Нерха даже закашливается, почти давясь косточкой, но с трудом сглатывает ее и принимает оборонительную стойку. Боже, они дерутся как кошка с собакой, носясь по всему лагерю, отчего вызывают смех у старших ассасинов. И ведь это потеха для всех, потому что они то знают, Мария играет с новичком в свое удовольствие, гоняя его между шатрами, а Агилар только и дело, что может получать по лицу шлепки и пинки под зад.
Вот же маленькая сучка.
Чего никто не ожидает от новобранца, так это находчивости, выносливости и прыти. Агилар все же ловит ее, стащив свой кушак, и связывает руки под общий хохот собравшихся наставников почти у шатра лидера. О, как же сильно потом Агилару достается по первое число. Он стоит на одной ноге на остром камне почти двое суток, под палящим солнцем, без воды и еды.
Бенедикто знает, это точно была та самая искра. Потому что даже после наказания, Агилар продолжает за ней гоняться.

Мария.
Его забирают через десять минут после учителя, и Агилар молится всем богам чтобы Бенедикто и Мария еще были живы. Он не сдерживает порыва сорваться с цепи, когда его приводят в камеру к девушке, и нервно облизывает губы, когда они наконец-то остаются одни.
- Мария…Мария, мы не должны, кредо. Мария, мы не погибнем. Бенедикто скоро окажется в огне. Но у нас еще есть миссия, - У них есть шанс, найти Султана и убить его раньше, прежде чем он отдаст яблоко за жизнь своего сына.
- Мария, верь мне, - Их уводят к костру, и Агилар морщится, когда Бенедикто поливают маслом из кувшина, это жуткая и одновременно милосердная смерть. Он сгорит почти моментально, вспыхнет как лощина, и им уготована та же смерть. Солдаты затягивают их руки вверх, сцепляя кольцами с цепью и Агилар лихорадочно осматривается по сторонам. Он чувствует что есть выход, его орлиное зрение, дар богов, то, чему учил Бенедикто, показывает что есть еще выход, они могут спастись, но Нерха сцепив зубы замирает, когда наставник начинает гореть в огне. Его предсмертный вопль едва ли слышен за гневными речами Торквемады. И этому монстру они доверяют свои тайны? Он чудовище, которое Агилар должен убить. Но сейчас у него другая цель. Он отомстит. Обязательно отомстит за братство и смерть наставника.
- Мария, - Агилар оглядывается на девушку и чуть щурится, чувствуя, что кандалы на ногах закреплены не слишком крепко. Один удается сбить крепким ударом ноги, щеколда отлетает в сторону, и торжествующий злой смешок Агилара утопает в реве бешеной толпы. Они ликуют, наслаждаясь смертью еретика, а внутри Агилара все обливается кровью. Он тихо шепча молитву прощания, продолжает бить свободной ногой по чертовому колышку кандалов. Если у него получится освободить ноги, он сможет вырваться даже из этих цепей. Надежда еще есть.
Мария. Я не позволю. Он думает, что действительно способен ее спасти. Но не защитить.
- Мария! – С громким щелчком Агилар выбивает второй колышек и без предупреждения выкручивает руки взбегая по колу вверх, в прыжке сжимая цепь. Она не выдерживает, со звоном распадаются звенья, и теперь Агилар на свободе. Он сворачивает шею первому попавшемуся стражнику даже не слушая как верещит толпа. Он мастер-ассасин, у него есть опыт побега с казни и от целой армии тамплиеров, Агилар лучший из лучших, он должен их спасти.

Отредактировано Erik Lehnsherr (2018-06-13 10:08:27)

+1

4

[NIC]Maria[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2HpEb.gif[/AVA]

— Мария! - Бенедикто зовёт ее, когда она уже почти готова убить этого нахального ученика, что думает о себе так много, что сводит зубы. Девушка вскидывает голову, упрямо раздувает ноздри, совершенно взбешённая последней выходкой Агилара. Молодая кровь кипит, рука не дрогнет с зажатым в ней ножом, но Бенедикто смотрит серьёзно.
- Кто на этот раз виноват?
- Никто, случайно вышло, - Мария огрызается, убирает руку, и одаривая нахально улыбающегося Агилара убийственным взглядом, уходит. Она вся мокрая с головы до ног, платье прилипает к ладной фигурке, будучи прозрачным от воды, и с волос стекают крупные капли, завивая тёмные локоны в мелкие кудри. Она спокойно себе купалась, когда случайно обнаружила одну наглую морду, сидящую на берегу озера, и без всякого зазрения совести наблюдающего за ней. Мария до сих пор ощущает на себе этот пристальный взгляд, от которого ее начинало знобить. В итоге все закончилось так, как закончилось. Она схватила клинок, выбираясь из озера, и помчалась к Агилару. А в итоге они оказались в лагере, где их и застал Бенедикто. Старый плут только делает суровый вид, а у самого черти в глазах пляшут, на что он вообще намекнуть пытается. Мария чувствует, как от ярости закладывает уши, и несмотря на всю свою раскрепощённость, все ещё немного ёжится под внимательными взглядами ассасинов, немного маслянистыми, когда она широко шагая, идёт через весь лагерь к своей палатке.
Сукин сын этот Агилар, мало того, что талантливый, так ещё и жутко наглый. Убить бы его ночью.


Голос Агилара заставляет ее очнуться, словно на голову выливают ведро ледяной воды. Мария резко открывает глаза, ее горло сдавлено цепью из-за действий де Нерхи, удушающая волна проходит по всему телу, но девушка быстро берет себя в руки, и уже в следующее мгновение, она крутится на этом шесте, упираясь пяткой в грудь ближайшему охраннику. Хочешь быть с лучшим – соответствуй ему во всем. И Мария не уступает, она, юркая и ловкая, ее бедра смыкаются на шее очередного подлетающего солдата, сдавливают и сворачивают шею, и убийца еще больше раскручивается на столбе. Одновременно с Агиларом она замечает, как огонь подбирается к хворосту под ее ногами.
- Агилар! – Требовательно, жестко, без тени паники в голосе, которая отошла на задний план, скрылась в глубинах сознания. В голове бьется мысль: спасти яблоко. Не мальчика, не себя – яблоко.  И в следующее мгновение Агилар разбегается, сносит столб, и Мария только и успевает, что сгруппироваться, чтобы перекувыркнуться.
- Можно быть и понежнее, - с дикой ухмылкой она снова подначивает мужчину, и подставляет цепь под удар топором от палача, который явно недоволен таким поведением своих жертв. С Де Нерхой они работают в паре так, как никто другой. Он будто читает ее мысли, а она его, и пара лишь успевает отбивать удары со стороны разъяренных фанатиков, жаждущих их крови, или если быть точными, поджаренной плоти. В носу все еще свербит от запаха паленного масла и того, что осталось от Бенедикто. Мария жаждет убраться отсюда, как можно быстрее, выхватывает меч у солдата, перерезает ему горло, и прикрывает спину Агилару, который в этот же момент одним ударом ноги превращает эшафот в пылающий ад – это дает маневр для отхода.

- Ты такой медленный, моя бабушка и то была быстрее! – Мария сверкает своими черными глазами из-под капюшона, перескакивает с одного подоконника на другой, подтягивается на руках, забирается на крышу, и через кувырок вновь поднимается. Они с Агиларом вновь играют в догонялки, после очередного налета на казну. Мария обгоняет еще пока не мастера, но уже выдающегося ассассина, и отчасти злится, что ему так легко все дается. Когда она перепрыгивает в очередной раз, то теряет из виду мужчину, и это заставляет ее хмурится, на мгновение она теряет равновесия, но уже в следующую секунду ее хватает за талию сильная рука, прижимает спиной к торсу, и над своим ухом девушка слышит тихий смешок.
- А ты весьма неловкая, как я мог заметить. И как таких берут в кредо? – Мария пытается извернуться, но это у нее слабо получается – хватка у Агилара стальная, он прижимается к стене, и закрывает ей рот ладонью – под ними пробегают стражники, их явно ищут. И девушка шумно выдыхает. Злится. Снова. И снова. Потому что теряет бдительность и хватку. Кажется, им пора разбегаться, иначе есть шанс сдохнуть. Есть еще второй вариант, но она упорно его гонит от себя – попробовать сработаться.

Пока все вокруг полыхает, они взбираются по строительным лесам на крышу ближайшего дома, немного переводят дух, оглядывая место побоища, и накидывают на голову капюшоны – все только начинается. Погоня будет или очень быстрой, или слишком долгой. Каждый секунда на счету. На крыше мгновенно появляются, как черти из табакерки солдаты, посланные за ними сарацином, Мария делает глубокий вдох – своего оружия у нее нет, кроме спрятанных ножей и мини-арбалета. Агилар подхватывает ее за талию, задвигая себе за спину:
- Серьезно, Агилар, я по-твоему хрупкая девочка, которую надо оберегать? – Она ругается сквозь зубы, накидывая цепь, что еще мотается у ее рук, на меч одного из нападающих, и тот вылетает наверх, плавно ложась в маленькую ладошку, покрытую мозолями от постоянных тренировок. Убийца уже привыкла к тому, что не она тут главная, как с таким не смириться, когда орудует мастер, и ты обязана его слушаться во всем, даже за пределами боя. Сначала это бесило до колик, одно дело – Бенедикто, другое дело – Агилар.
- Слева! – Не кричит, не надрывает глотку, лишь тихо замечает, уверенная, что он ее услышит. Они отбиваются от остатков, и уходят вперед, перелетая на соседнюю крышу. Теперь их путь вперед, мало, кто в состоянии сравниться с ними в том, что касается бега с препятствиями. В виде домов. Крыш. И переходов между этажами. Легко и играючи – от одной стены к другой, лишь едва касаясь мысками ботинок – Мария бежит позади, шумно выдыхает воздух через ноздри, капли пота стекают по спине, но это все неважно. Она видит лишь спину Агилара – маячащую впереди, стремительную и почти незаметную из-за быстроты движений. Но Мария ничуть не хуже, она подпрыгивает, и уходит вперед в кувырке, но в следующий миг – почти срывается, и в ее глазах проносится испуг. Агилар ловит ее за цепь, подтягивая к себе.
- Кажется, я снова у тебя в долгу, - она успевает улыбнуться, и оставить мимолетный поцелуй на его щеке, лишь для того, чтобы затем снова умчаться вперед, подальше от сарацина, и поближе к султану.

+1

5

[NIC]Aguilar[/NIC]
[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Untitvled-1.1528410195.png[/icon]

-Ты! Подставил всех НАС! Ты мог умереть! – Мария толкает его в грудь с такой силой, что Агилар даже на ногах не держится. У него дыра в боку, ранено плечо и до сих пор с трудом слушается нога. Но он вернулся. Раненный, но живой, с выполненным заданием, но в душе все равно раздрай. Они оби сегодня друг друга чуть не предали. Мария зла, как кошка шипит, гневно сверкает своим взглядом, Агилар знает, как сильно чешутся ее кулаки. У него тоже чешутся. Она приказала его бросить! Бросить, когда он почти спас брата!
- Ты должна была оставить людей.
- Он умирал! Тебя ранили! Ты тоже…умирал. Две жизни против десятка! – В каком-то смысле она была права, жертвовать двумя бойцами куда проще чем всем отрядам. Агилар же прав отчасти. Он задался целью спасти весь отряд пойманных учеников, вместо того чтобы довольствоваться большей частью и оставить самого слабого. И что в итоге? Ему пришлось сражаться против целого отряда, с раненным на руках. В его состоянии не то что по крышам скакать, чудо что он вообще стоит, но Марию это кажется не тревожит. Они оба кричат на друг друга уже час, и наставники не спешат их разнимать, потому что ситуация очень спорная. Кредо запрещает бросать братьев, они должны их спасать, но и кредо же запрещает жертвовать братьями ради своего спасения. Это чудовищно. Агилар же бросился в пекло ради одного человека.
- Тебе что, так слава нужна, ученик? Ты захотел, чтоб тебя в летопись вписали?! – Агилар не сдерживает стона когда маленький кулак точно бьет в бок, попадая на рану. Убийца заваливается на бок, с трудом нащупывая пальцами под собой стену, все плывет, но никто не бросается ему на помощь. Он сам ушел от лекарей. Гордый и дикий, как орел. И такой же упрямый. Бенедикто только качает головой, показывая мужчине что не стоит спорить с гневом женщины. Не в этой ситуации
Но разве Агилара остановить?
- ТЫ!– Он ловит руку Марии в последний момент, с рычанием и удерживает с трудом. Ноет плечо, тянет в боку, дурман-трава почти не ощущается, и теперь внутри Агилара все почти горит, он и сам чувствует, что еще немного, и будет в горячке, но гордость убийцы задета слишком сильно.
- Я выбрался! Я живой! Я спас пленного! Ты говоришь мне, ученик, я не справился? – Каждый из присутствующих знает что то, что сделал Агилар дело давно как не уровня ученика, а мастера. Нерху практически нарочно кидают в самые сложные дела, заставляют совершать невозможное, и Братство продолжает ждать что он прыгнет выше головы. Но Мария была тем человеком, который вечно спускал Нерха с небес на землю.
- Прекратите. Повелитель сам решит, как быть с вашим делом. А пока хватит тут спорить, как кошка с собакой. Обоим наказание, - Во взгляде Агилара мелькает праведное возмущение и гнев. Из-за этой девчонки ему досталось, хуже того, он едва ли стоит на ногах, бок снова болит, и…это несправедливо! Он полез спасать того мелкого недоноска потому что она сказала, что он похож на ее брата. Родного брата, которого убили тамплиеры. Агилар знал, как она относилась к мальчишке за пределами тренировок и лагеря. То принесет какой фрукт, то расскажет странную историю. Она была к нему добра так, как ни какому мужчине в братстве. И разве этого он заслуживает?
Любви среди убийц не место, но сейчас Агилар ее почти ненавидит.
- Как ты смеешь? – Мария почти не сопротивляется, только шипит, сверкает зубами, когда Агилару удается ее втянуть в темный коридор убежища братства.
- Как смеешь ты?! – Он даже не замечает как завязывается потасовка. Мария действительно его бьет, не жалея, Агилару едва ли удается блокировать удары, вторая рука почти не слушается из-за плеча. Они оба молчат, больше не говоря ни слова, в глазах каждого столько ненависти и злости, хватило бы затопить все купола храма, под которым находится убежище.
И нет ничего удивительного в том, что никто не замечает как натянутый до предела клубок из их тел, превращается в жаркие обьятия, а проклятия тонут в поцелуе.
Агилар кусается не жалея, до крови, заставляя Марию дрогнуть в поцелуе и сильнее упереться руками в грудь. Она вроде и сопротивляется, но в тоже время и нет. Во рту кроме крови и ее слюны ощущается горячий язык, пыль на зубах и терпкое вино. Братья пьет его чтобы заглушить боль от ран. Но Мария была цела, когда уходила!…Агилар бесцеремонно дергает за костюм девушки, распахивая с силой, рвется тонкая шнуровка, ворот рубахи распадается, обнажая две маленькие грудки и с пиками темных сосков, и тонкую, жилистую фугуру девушки. На пол падает несколько кинжалов с ее кушака, Агилар тянет за него, сдергивая нетерпеливо и только теперь замечает края бинтов, уже покрытые красными пятнами. Мария всхлипывает, но даже не пытается прикрыться, все еще гневно сверкая взглядом исподлобья.
У Агилара горячие, мозолистые руки, но Мария все равно не отстраняется, шумно вдыхая, когда он касается ее груди. Сжимает немного, будто пробуя насколько поместиться в ладонь, а потом пальцы скользят ниже, к повязкам и пупку. Вокруг него темные силуэт вензелей и надписей татуировки.
Это не похоже даже на прелюдию, потому что они оба терпят всего несколько секунд, а потом снова бросаются в обьятия. Им плевать где они находятся, и что в этот коридор может зайти кто-то из братьев. Мария сама стаскивает с него кушак, сбрасывая на пол вместе с клинками, стаскивает тяжелый жилет из парусины и задирает рубаху чтобы припасть губами к его ключицам. Агилара трясет, эти маленькие губы скользят по всему телу, и теперь ему почти плевать на боль. Он вообще ничего не чувствует кроме ее прикосновений языка и губ. Она опускается на колени, глядя прямо в глаза, дергает за край штанов и берет сразу в рот сразу на половину. У Агилара кружится голова, а земля уходит из под ног.
- Мария…- Он шумно выдыхает, сцепив зубы, лишь бы не застонать, и вплетает руку в волосы, хватаясь за жесткие косы чтобы удержать ее от бешеного темпа. От запаха пота, крови и семени можно сойти сума, он буквально стекает по стенам коридора, и любой наставник сразу догадается что здесь происходит, но их даже этим не остановить.
Мария внутри горячая, тугая и им обоим долго не продержаться. Агилар вдавливает ее в стенку, чувствуя как маленькие ножки сдавливают спину при каждом толчке, с его губ вместо стонов срываются хрипы, им нельзя слишком сильно шуметь, но еще немного и на это тоже будет плевать.
- Агил..ар, - Она вскидывает голову, всхлипывая, совсем как маленькая девочка, вся дрожит, а внутри такой тугой жар что у убийцы сердце вот-вот выскачет из груди. Они двигаются рвано, зло, не жалея друг друга, Агилару кажется что шва разошлись, и теперь боль почти невозможная, но именно на пике приходит рваный и смятый оргазм, после которого хочется только умереть. Да они ненавидят друг друга так же сильно как и хотят.



Он несется по крышам домов так быстро, как только может. Сарацин со своей армией не отстает, приследуя их как ищейка, почти нагоняя так сильно, что вот-вот протянет руку и схватит за капюшон. Агилару приходится расчещать им дорогу, он сносит на своем пути людей, прыгает в окно чьего-то дома, умудряется украсть лук у проходящего рядом охотника и стреляет одному из солдат прямо в глаз. В короткой стычке, попытке выбраться на крышу храма, они дерутся в паре с Марией так, будто у них одно тело, четыре руки и ноги, и совершенно точно одно сердце на двоих. Это не человек, это злое животное, с единственной задачей – убивать. Сарацин зло скалится, глядя на них сверху в низ, солнце жжет глаза и кожу, но за этими сумасшедшими асассинами не угнаться.
Все кончается, когда они с Марией забираются на башню храма на скале. Путь только один, вниз. Прыжок веры. Они ничего друг другу не говорят, Агилар первый поднимает руки и одним легким движением отталкиваясь ныряет вниз, прямо в воздух и бездну под собой. Совсем рядом раздается крик орла, дух Альтаира всегда с ними. Мария должна прыгнуть в след за ним, но Агилар никогда не боялся смертельного чувства парения и свободы. Он такой же как ястреб, легкий, дикий, необузданный и свободен.
Эту ночь они спасены и добираются только к полуночи до тайного убежища. Чердак у заброшенного рынка, где есть стог сена, припасен бурдюк с водой и никаких тамплиеров. Хотя бы несколько часов.

Отредактировано Erik Lehnsherr (Вчера 22:31:57)

+1


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Parallel Worlds » [1495 год]:[I’ll have you begging for mercy ]