Текущее время: май-июнь 2017 г.
организационные новости:
06.11 - Новости и обновления в свежатинке : Глас Администрации
31.08 - Я рисую на асфальте белым мелом слово СПИСКИ НА УДАЛЕНИЕ.
28.08 - Еженедельные новости но на этот раз во вторник. Упс)
28.08 - Новенькие, горяченькие 5 вечеров с Шельмой.
20.08 - Все, что вы хотели знать о Профессоре, но боялись спросить, в новых "Вечерах"!
можно обращаться к:
информация по игре
организационные новости:
Танос щелкнул перчаткой: одна половина вселенной осталась на своих местах, а люди, исчезнувшие с Земли, перенеслись в таинственный Город на Краю Вечности

05.08 - Команда Икс побеждает Апокалипсиса, Всадники перестают существовать.

07.05 - Профессор Икс, Тони Старк, Клинт Бартон и Елена Белова осуществляют первый телепатический контакт;

02.04 - Щелчок Таноса
нужные персонажи
лучший пост
" — Привет, а кто же будет охранять Клинта от посягательств соседей? Кто будет ему приносить пиццу, если мы тут с тобой? Лаки, хороший мой, любимый пес, — Бишоп зарылась носом в густую шерсть, все же не выдержав напряжения. Этот день был слишком долгим, слишком болезненным. Первоначальная радость от встречи с Питера сменялась на безумный, совершенно звериный страх за своих родных. [читать дальше]
недельные новости

Marvel Pulse: Feel the Beat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [05.08.2017]: [Sagebrush]


[05.08.2017]: [Sagebrush]

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

https://theroaringearth-gazermedia.netdna-ssl.com/wp-content/uploads/2016/12/giphy-82.gif

10 Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.
11 Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

Дата, время: 05.08.2018, рассвет Место: Берег озера Натрон, Танзания
Участники:
Apocalypse, Death, Magneto, Professor X, Psylocke, Deadpool, Emma Frost

Описание событий:

Кровавого цвета рассвет на берегах кровавых вод ядовитого озера. Глаза в глаза смотрят друг другу мутанты. За плечами у них долгий путь, впереди - бесконечная неизвестность исхода событий. Осталось сделать шаг вперед и выяснить, кто же победит сегодня, а чья кровь впитаетя в земли Танзании.

+5

2

Дети мои.
Я выбрал вас для благих целей. Я выбрал вас для того, чтобы вы смогли очистить эту планету от мусора. Чтобы вы смогли пойти вперед, в будущее, уготованное вам, высшим творениям эволюции, пойти с высоко поднятыми головами, чтобы вы смогли повести за собой тех, кто уверует, подчинится, преклонит колено. Ибо несогласные падут. Им нет места в будущем, их трупы, их кровь, они омоют лик этой планеты, они покажут будущим поколениям, что нет смысла сопротивляться, нет смысла упираться ногами в землю и противиться.
Дети мои.
Эта планета устала. Оскверненная оружием, уставшая, живущая в страхе. Вы призваны были подготовить ее, вы призваны были соблюдать волю мою. Вы - мои Всадники. Всадники Апокалипсиса. Вы те, кто нес слово мое, вы те, кто нес меч мой. Теперь же настал мой черед вести вас вперед. И пусть враги наши уничтожили половину творений эволюции, но они и расчистили нам половину пути, который будет пройден.
Дети мои. Настал наш час.

Кроваво-красный рассвет поднимался над озером, подсвечивая две фигуры, стоящие на склоне. Апокалипсис и его верный всадник Смерть. Остальные трое должны были прибыть в Танзанию на рассвете сего дня. Ибо сами они просили господина о встрече в этом месте, сами они склонялись и звали. Что ж, Сабах Нур благосклонно относился к своим творениям, даже таким непокорным, как Война и Голод. Увы, Чуму они упустили. Жаль. Он был талантлив. Он верил в это дело, даже для себя, в своей голове, рисуя вовсе не те картины, которые пытался донести до него древний мутант. Но это не мешало их общим начинаниям, это не колебало его веру в будущее. Вытащить Чуму так и не вышло, как бы ни бился исполин, но назад Всадника вернуть не смог. Однако, на его место придет другой. Апокалипсис пока не выбрал кандидата, не нашел того, кто встанет во главе с проповедями, кто умаслит души колеблющихся, кто без страха донесет до них истину.
Голод и Война. С ними было больше всего проблем. Они сбегали, как малые непокорные дети, прятались от его взора, лгали, выуживали для себя немного свободы. Он не держал их, в конце концов, они - его творения, они знают, чем все закончится, они не смогут уйти, не попрощавшись. К тому же, Война пришла к нему сама, а станет ли человек, мутант, просить для себя покорности, чтобы потом уйти от своих же желаний? Ей не уйти. Она сама клялась ему, говорила, что ей больше некуда идти. Дитя. Такое гордое, такое эмоциональное, такое могущественное. Но в гордости ей не выиграть у Голода. В надменности. В несломленности. Непокорности. Озимандия нашел его ровно в тот момент, когда того требовал ход событий, вытащил сквозь года, Апокалипсис даровал ему Голод, а тот лишь упирался да спорил. Иногда необходимо взглянуть на капризное дитя под другим углом, чтобы просто принять его, ради мощи, ради будущего, ради его живого ума.
Исполин повернул свою голову, сверху вниз взирая на четвертого Всадника. Вот кто выполнял все его приказы беспрекословно. Смерть. Всегда подле руки своего Господина, гордость и страх неведомы ему, так может быть именно поэтому сейчас только он и стоит рядом, без своих братьев и сестер? Древний мутант знал лишь одно: их победа близка, все вместе они, прочувствовав святость момента, окончательно покажут этой планете ее истинное предназначение.

Вдали показались фигуры Всадников. Эн Сабах Нур благосклонно улыбнулся.

+7

3

Мужчина, прежде нарекаемый именем Реми ЛеБо, молчаливо стоял рядом с величавым титаном, чуть хмуря выразительные брови и, так же, как и его повелитель, внимательно смотрел туда, вдаль, на линию горизонта, то ли равнодушным взглядом скользя по кромке утреннего карминового солнца, поднимающегося в небо, то ли задумавшись о чём-то своём. Всадник Апокалипсиса был спокоен, привычно собран и сосредоточен, но тень всё же коснулась лица мужчины. Ещё добрую минуту Смерть молчал, лишь единожды опутанный собственными мыслями и подозрениями перевёл взгляд на Лорда Апокалипсиса, но, увидев спокойствие на лице древнего мутанта, вновь уставился на восходящее солнце. И вдалеке - силуэты. Мужчина прищурился, всё же решившись высказаться.
- Повелитель... я никогда не спорил с тобой. Не перечил. И верой и правдой исполнял твою волю. Всякий раз, ведь слово твоё - закон для меня. И сейчас я прошу тебя... - Смерть всё же перевёл взгляд на лицо Апокалипсиса, в глазах Всадника блеснуло ледяное пламя. -...Убедись, что твоё доверие этим двоим не напрасно. Это может быть ловушка. Было бы глупо попасться в такую нелепую западню. Война и Голод всегда действовали в обход твоих интересов. Я не пытаюсь клеветать, Лорд Апокалипсис. Я лишь хочу быть уверенным, что поделился с тобой своими опасениями, прежде чем произойдёт нечто непоправимое.
И Всадник вновь обратился взором к приближающимся фигурам. Стройная, как лань, и дикая, как степной пожар, Война. Та, с кем он имел честь сжечь дотла Мекку. Его названная сестра. Непокорная, упрямая, но было ли это поводом подозревать её в предательстве?
Голод. Потерянный во времени, потерянный в себе, сила и мощь его впечатляли, но он оставался всё таким же запутавшимся мутантом, каким был Эрик Леншер. И едва ли путь Апокалипсиса помог ему обрести свою тропу...
Смерть не желал зла братьям и сестре. Быть откровенным, особых чувств к ним он и не испытывал. Всего лишь соратники, с которыми можно сойтись в бою против любых противников. Отличные бойцы. Достойные слуги своего господина. Не более того. И доверия к ним у Всадника не было. Они - никто, получившие волей Лорда Апокалипсиса великую силу и единственно верный путь. И оба не смогли быть достаточно благодарными, чтобы служить своего повелителю. Верность - малая цена для столь щедрого подарка. Чума заплатил свою цену, отслужил своё верой и правдой, но одна ошибка, оплошность - и он гниёт не пойми где, даже не в этом мире, не в этой реальности. Голод и Война свои ошибки, наверняка, уже сделали. Но они не заперты в кругах неведомого мира, под защитой мистического приятеля Людей-Икс. Нет. Вот они, гордо вышагивают, не спеша даже преклонить голову перед своим хозяином.
- Война. Голод, - Смерть кивнул, обозначая полупоклон, но взгляда не сводил со своих соратников. В прищуре мужчины ясно виделось, что не брата и сестру он видит перед собой, а возможных противников. - Поклонитесь вашему господину.

+4

4

ЭрикэрикэрикэрикЭРИК! Остановись, что делаешь?! Одумайся! Пока еще не поздно! Пока ты еще можешь! Это твой хозяин. Ты умрешь. Мы же умрем!
Что такое, тварь? Боишься?

Они оба чувствовали, что граница терпения повелителя когда-нибудь кончится и настанет последний день, день, когда даже Эрик не сможет терпеть. Сколько раз Сабах-Нур прощал Эрику ошибки? В последние несколько месяцев их было слишком много, сплошные неудачи, не найденные артефакты, Эрик с каждым опозданием являлся на зов Хозяина, терпел и продолжал изображать Голод. Эти несколько месяцев его практически вернули назад, в прошлое, когда Шоу за каждую неудачу наказывал новой порцией боли. Сабах-Нур все еще пытался усмирить в нем нрав, называл это ненужной гордостью, спрашивал, почему же Эрик так вероломен, ведь хозяин дал ему все?
Разве я дал тебе мало, Эрик?
Ты не хочешь подчинятся мне, дитя мое?

Эрик знал, что на самом деле нужно Сабах-Нуру. Магнето. Во всем своем полном безумии. Никаких рамок или ограничений, просто Само Разрушение, и были ли у него стремления, было ли какое-то там когда-то желание, все должен был сожрать Голод. Но даже его сам хозяин никогда не мог усмирить полностью. Посадить бездну в человека, у которого в груди черная дыра? Та еще гремучая смесь.
Эрик сжал крепче зубы и остановился на берегу красного моря. Символичное место для последней встречи. Кровь на красном. Не будет видно.
- Элизабет, не подходи ближе, - Четыре всадника, четыре вестника Апокалипсиса. Каждый из них что-то потерял, и попытался найти у хозяина свою правду. Эрик не знал, что именно искал у Сабах-Нура Гамбит, до того, как стать Смертью. Может он тоже что-то потерял? Может он тоже запутался? Ведь они все не знали, чего на самом деле хотели, когда он их нашел.
Перед глазами мелькнуло лицо Анны-Мари, и кривая улыбка сделала Эрика особенно похожим на Голод. Он должен быть похож на это существо, должен забыть о своем страхе, но он не умеет надеется и верить в лучшее, только боятся и нападать. Так отчаянно и сильно, словно от каждой его атаки может зависеть жизнь всех, не только его.
Все в порядке, Эрик?
Что может быть в порядке? Нигде нет порядка, ни в чувствах, ни в мыслях, ни во всем гребаном мире. Эрик не отвечает Чарльзу, только увереннее шагает вперед, и только когда между повелителем и ними остается несколько метров, Леншерр предусмотрительно одевает шлем. У них с Бетси есть уговор, если он не справится с Голодом, она сама сбросит с него шлем, Голод слишком любит свою сестру Войну и никогда не пойдет против нее, а значит…у него будет шанс вернуться. Чарльз справится. Но против Апокалипсиса и его ментальной связи с всадником шлем может помочь. Но насколько он будет надежен? Эрику остается только гадать. Он должен подобраться ближе, убедить хозяина что они все еще в его власти.
- Мы непокорные дети, Хозяин, - Все естество Эрика ненавидит подчинения. Свобода выше всяких принципов, целей и потребностей. Отчасти даже любви. Коляска Чарльза тому слишком наглядное доказательство. Эрик упрямый, своенравный, свободолюбивый и дикий. Не обуздать, не удержать.
Смирение. Ты учил ему меня и Голода. Думаешь у тебя получилось? Эрик скалится своей акульей улыбкой, разгибаясь, забрасывает плащ на локоть руки и подходит еще ближе, практически закрывая своей фигурой Бреддок. У нее слишком тяжелая роль, хозяин должен поверить ей, и при этом она должна помочь Чарльзу, а значит ей нужно убраться отсюда как можно скорее. Она стоит рядом, натянутая, как леска с гранатой на лесной тропинке. Все такая же живая и опасная.
Эрикэрикэрик. Одумайся. Одумайся, нетнетнет, остановись. Голод скулит, скребет по стенкам бункера, барабанит кулаками разбивая в кровь, а Эрик только улыбается.
- Зачем ты призвал нас? Опять не веришь мне, хозяин? Опять хочешь обвинить? Научить смирению? – О, Эрик позволял не раз себе и не такое. Правда это было раньше, наедине с Сабах-Нуром. И каждый раз повелитель одаривал Эрика снисходительной улыбкой, как родитель шумное дитя. Вы мои слуги, вы мои дети, ты мое создание, Эрик, ты моя сила.
Сейчас Эрика это почти бесит. Он снова делает шаг вперед, становясь слишком близко перед лицом Сабах-Нура, зная, что рискует, но он должен. Первая волна удара на нем. И теперь земля вокруг для него поет, отзываются каждые залежи металла почти до самого ядра земли, он чувствует каждый полюс, каждую магнитную волну от вспышек протуберанцев на солнце, пролетающие на космической орбите горстки спутников, даже дрожащий в тревожной спячке вулкан вблизи.
У них мало времени, прежде чем начнется настоящая схватка, и все что должен сейчас сделать Эрик, это отвлечь. Пусть забавляется, пусть наказывает, они справятся. Хватит, всему этому придет конец.
Может даже и мне.
Эрикнетнетненет!
Радует что Чарльз не услышит этого никогда. Чему быть, того не миновать.

+5

5

Танзания. Необычный выбор. Чарльз надеялся, что у них получится заманить Апокалипсиса на Аляску или хотя бы в горы и полупустыни Аризоны. Туда, где практически нет городов и нет людей. Впрочем, выбранное самим Апокалипсисом место было достаточно безлюдным, но все же Танзания... Чужая страна, которая могла расценить предстоящие действия как акт терроризма или угрозы вторжения. Это несколько беспокоит. Впрочем, выбирать уже не приходится - остается только надеяться на то, что предстоящие разрушения будут иметь локальный характер. А в том, что разрушения будут, Чарльз не сомневается.
- Осторожнее. Пожалуйста. Никто из вас не имеет права погибнуть.

Чарльз долго-долго смотрит в глаза Элизабет, потом переводит взгляд на лицо Эрика. Оба Всадника максимально сосредоточены. Готовы. Настроены идти до самого конца. Это верное состояние, с таким и идут на войну, но Чарльза это... пугает. И не хочется даже мысли допускать о том, что что-то пойдет не так, и последнее, что запомнят о Псайлок и Магнето - это такие вот лица, а не улыбки. Некстати проскальзывает мысль, что он давно не видел, как они по-настоящему улыбаются.
Чарльз сжимает пальцами подлокотники новой коляски. Неудобное кресло, тесное, снабженное специальными ремнями, крест-накрест пересекающими грудь. Непривычное отсутствие колес и сенсорной панели управления движением. Это чертово новое кресло - последнее достижение инженерного гения Маккоя. Мощные антигравы, позволяющие набор высоты до одного метра. Времени у этих антигравов - часа три, на большее их не хватает. Хэнку так и не удалось адаптировать технологии Ши'ар под малые мобильные предметы. А Чарльз вовремя не сообразил попросить у Старка технологию его репульсоров. И все же эта коляска делает Ксавьера гораздо более мобильным. Он не рискует ухнуть в озеро или застрять между камнями, и это дает больший простор для действий остальным.
Чарльз не желает никому удачи. Это лишнее. Всадники просто уходят, а он остается вместе с Эммой и Дэдпулом. Самое паршивое, что выпадает их группе - ожидание. Но что такое ожидание в какие-то там минуты по сравнению с парой месяцев подготовки? Мелочи.
"Все в порядке, Эрик?"
Чужие мысли проскальзывают по разуму, как гоночные болиды по новой трассе, и Чарльз успокаивается. Ничего не в порядке - но в относительной норме. Полосы мобильной версии Церебро приятно холодят кожу головы.  Эта модель менее мощная, нежели та, которая стоит в особняке, и все из-за тех же генераторов. Но Чарльз не собирается рисковать и планирует использовать все ресурсы. И техники, и своего собственного разума. Кажется, что никем не высказанное "я жизнь положу, чтобы это остановить" витает в воздухе незримым призраком, периодически касаясь холодными ладонями шеи то одного, то другого участника "засады". Только Дэдпул ведет себя так, как обычно, и за это Чарльз, пожалуй, благодарен этому несносному мутанту. Самый сумасшедший член их группы единственный, кто сейчас поддерживает иллюзию нормальности.
...Ментальная связь с Эриком пропадает, и Чарльз тут же усиливает защиту разума Элизабет. Уэйду ментальный щит ни к чему. Шизофрения защищает его от Апокалипсиса намного лучше, чем любые псионические конструкты. К тому же Чарльз уверен, что за время боя Дэдпулу раз так десять вышибут мозги, а чувствовать чужую смерть и отвлекаться на нее Ксавьер не может себе позволить.
- Готовьтесь начать.
Между ними и Эн Сабах Нуром около двух километров. Мало, очень мало. Чарльз знает, что стоит ему коснуться разума этого древнего мутанта, как тот сразу пойдет за ним. Напасть, попытаться убить... Апокалипсис только отмахнется, отправив Смерть разбираться с проблемой. Тронуть разум - это... Чарльз прекрасно знает, что это будет прямой вызов. Оскорбление почище пощечины. У них будет очень мало времени, но Ксавьер верит в то, что пришедшие сюда мутанты отлично выполнят свои задачи. Ударят так, что отмахнуться у Апокалипсиса не получится. Минута, две - это уже будет огромный выигрыш во времени.
Чарльз сильнее сжимает пальцы. За все свои прожитые годы он так и не научился воевать. И сейчас ему действительно страшно. В голове невольно встает образ Шоу, дыхание на секунду перехватывает от призрачной боли, причиняемой медленно продавливающей череп монетой.
Земля начинает дрожать. Чарльз закрывает глаза и выдыхает.
- Начинаем.

Отредактировано Charles Xavier (2018-08-28 19:08:35)

+5

6

Неплохой денёк, чтобы выбраться на природу. Особенно такую, которую предоставила всем собравшимся мутантам доброжелательная Танзания. Пока Ксавьер старательно настраивает внутреннее радио на нужную частоту, Уэйд со всех ног бежит среди лиственных деревьев. Причина такой неожиданной физической нагрузки проста - в его руках маленький леопард, который был украден у собственной матери. Нет, сначала планировалось лишь фоткнуться с ним и выложить в инстраграм, но он был таким плюшевым и милым, что пальцы как-то совершенно незаметно от головного мозга среагировали на открывающуюся возможность. Угрожающий рык прозвучал справа, отчего Пул вильнул по дорожке и съехал по опавшей листве к высоким кустарникам.
- Я хотел только потрогать! - закричал наемник, уворачиваясь от красивейшего прыжка самки леопарда, двумя передними лапами сдирающей кору с ближайшего молодого деревца. Продолжая погоню, зверь ни капли не отставал от гнусного двуногого, словить которого, тем не менее, было куда сложнее, чем ранее попадавшихся туземцев. Впрочем, свою очередную атаку, кошка продумала умело, скользнув на низкие толстые ветви и оттуда уже рухнув камнем на возмутителя спокойствия. Но длинные когти и клыкастая пасть сомкнулись на пустоте, тогда как обладатель черно-красного костюма опустил детеныша с рук на почву и успел коснуться указательным пальцем задней части туловища самки.
- Мяяяягкая, - мечтательно протянул он, затем отпрыгнув назад и достав пистолет. Два выстрела в мягкую землю позволили хищнице осознать степень угрозы себе и потомству, отчего она беззвучно оскалила пасть и начала нервно бить хвостом по сторонам. Не сводя взгляд с кошки, Уилсон пошел спиной вперед, подняв руки чуть вверх, как будто бы показывая свои благие намерения.
Когда Дэдпул вывалился из сплошной зеленой стены, обстановка нисколько не напоминала боевую. Так и не определившийся со своим психологическим возрастом Ксавьер тихонько медитировал на зеленом ковре. В окружении целой тучи комаров. Решив позаботиться о благополучии миссии, наемник достал специальный аэрозоль, внимательно читая инструкции на упаковке.
- Да ну, полчаса до начала действия? Ладно, есть способ побыстрее, - в ладони Уэйда появилась зажигалка. Откинув металлическую крышку, мужчина добыл огонь и поднеся к нему колпачок баллончика, создал смертоносный вихрь пламени. Комары весело потрескивали, а кожа на голове Чарльза незаметно покрывалась небольшим загаром. Представив себя участником войны человечества против насекомых, Уилсон перекинул свою казнь на еще один рой, создавая яркие вспышки, грозящие перекинуться на сухую листву под ногами. Но, все таки, обошлось.
- Проф, надеюсь ты закинулся аспирином, ведь сегодня кое у кого башка может лопнуть поэффектнее наполненного водой презика, - подбодрил лысого наставника крестиков Пул, доставая из уже распакованных армейских ящиков мощную снайперскую винтовку. Закинув оружие себе на плечо, мужчина визуально определил направление и зашагал чуть восточнее места пребывания лагеря. Дойдя до сломанного дерева, наемник запрыгнул на толстый ствол, направляя оружие вперед. Barrett M82 предназначался для прицельной стрельбы даже на таких громадных расстояниях, но, обычно, его устанавливали на распорки. Дэдпул не нуждался в таких премудростях, ведь даже держа смертоносный предмет на весу, его точность нисколечки не страдала. Перекрутив между пальцами небольшой прямоугольник сияющего синего цвета, мутант поднес его к стволу винтовки. Устройство сработало мгновенно, магнитом притягиваясь к металлу. Усиленный армейский прицел сразу же нашел цели, обрадовав стрелка.
- Шышел, - начиная считалочку, палец мужчины нажал на спусковой крючок, как только перекрестье прицела оказалось на голове Гамбита, - Мышел, - второй предполагаемый выстрел ушел французу в торс, - кушать вышел, - на всякий случай, Пул прицелился в фигурку Магнето, вновь вдавливая крючок, - сел, поел, - мощная фигура Апокалипсиса захватывала не только воображение, но и внимание стрелка, вновь создающего выстрел, - везде поспел.
Ни одна птица или мелкий зверек не стал бежать, испуганный грохочущим голосом крупнокалиберного стрелкового оружия. На землю не упала ни одна раскаленная гильза. Ну а пули 12 калибра, с легкостью поражающие даже бронированную технику, не нанесли вреда всем отмеченным целям. Все оказалось просто - инопланетный приборчик, до сих пор присобаченный к винтовке, считал и запомнил цели, их характеристики и все возможные траектории их движений. Оттого, при каждом нажатии на спусковой крючок, Пул был больше папарацци, чем охотником. Отлепив прямоугольный механизм, Уэйд уложил снайперку на деревянный ящик, проходя мимо Ксавьера. Как только тот закрыл глаза, Уилсон начал перебрасывать оружие в сияющий белый куб, куда до того были уложены остальные ящики с аммуницией. Аккуратно достав из кармана штрихкод-наклейку, наемник бережно приклеил ее к затылку Чарльза, ласково поглаживая череп того ладонью. Теперь у них был свой убийца в безупречном костюме. А куб, кстати, оказался весьма полезной вещью. Недаром они тогда с Шельмой пережили зомбиапокалипсис и много других мерзких штук в погоне за этим артефактом. По крайней мере, сейчас он полностью слушался Уилсона, временно служа бездонным хранилищем оружия и устройств, украденных с корабля контрабандистов - знакомых Рокета.
— Начинаем.
Уэйд коротко кивнул и поднял руку с брелоком в сторону расчищенной площадки. Брелок мигнул красным и два раза пискнул, освобождая от сигнализации штурмовой вертолет AH-64 «Апач». Благодаря многочисленным модификациям рукастого пилота-механика Стражей Галактики, это летательное средство могло почти на равных сражаться даже с прихвостнями Апокалипсиса. Ну, кроме, разве что Магнето. Но вертолет из дерева это, конечно, благородно и дорого, но совершенно не практично.
Дэдпул подошел к вертолету и достав балончик красной краски вывел одну большую букву "Х" на борту. Алые капли эффектно стекли вниз, оставляя за собой дорожки следов.
- Надеюсь, мы проживем с тобой долго, детка, - общаясь с вертолетом, наемник обеими руками поднял куб, приложив его к корпусу боевой машины. Некоторое время можно было и постоять, наблюдая, как артефакт растворяется там. Как и раньше, за обслуживание такого полезного предмета, Уэйд платил собственными жизненными силами, чувствуя, как то и дело его организм вытягивает мутанта из мутных вод самой настоящей смерти. Забравшись в кабину, наемник закрыл ударопрочное стекло, бросив синий прямоугольник на приборную панель. От устройства, ранее находящегося на снайперской винтовке, поползли синие канаты, внедряющиеся в электронику. «Апач» ожил, заводя мощные моторы и поднимаясь в воздух. Сработала специальная камуфляжная система, заглушающая шум лопастей и покрывающая весь аппарат сеткой, преломляющей свет. Теперь, невооруженным взглядом практически невозможно было заметить этого железного хищника, заходящего на круг над Ксавьером. Пока, вооружение активировать было рано, но у мутанта уже имелась возможность управлять носовым 30 -мм пулеметом, который был заменен на продукт внеземных технологий. Пушка была снабжена инфракрасными и тепловыми датчиками, а стреляла раскаленными сгустками плазмы, достигающих такой скорости, что поток очереди был едва ли не сплошным.
- Подкрутим звук, - в наушниках послышалось тихое шипение, сменяющееся на музыкальный трек.
[player][{n:"P110 - Jaykae - Toothache",u:"http://d.zaix.ru/7Vxu.mp3",c:"https://imperiya.by/image/gkJVSp8VBOx.jpg"}][/player]

Отредактировано Wade Wilson (2018-09-21 12:43:24)

+7

7

План прост и сложен одновременно. Псайлок должна сыграть роль, которая может оказаться ей не под силу. Проявление Войны вызывает боль, а ее появление и вовсе отправит девушку назад в Бримстоун, но Бетси сознательно идет на этот риск. Бок о бок с братцем, который даже не смотрит на нее, но чувствует рядом. Элизабет вдыхает полной грудью разгоряченный воздух, ветер обжигает обнаженную кожу – она не меняет свой костюм, все также прекрасна, волосы с пурпурным оттенком струятся по спине, что прямая. Гордый профиль, сила и мощь, и вроде бы та же Война, но неуловимые изменения виднеются, впрочем, все можно списать на влияние Всадника. Элизабет гнет губы в соблазнительной улыбке, проводит кончиком розового языка по пересохшим губам, вживаясь в роль. Нет. Это будет легко. Война может быть и ушла из нее, может, сдерживается, но все же свой след она оставила, мерзкая сука. Сделала Брэддок злее, еще опаснее, чем та была до того, как стать Войной.
Глубокий вдох, широко распахнутые глаза, в которых плещется пламя преисподней, из которой ее выпустили; Бетси распрямляет плечи, устремляя взгляд на хозяина. С его мощью бесполезно спорить; нельзя надеяться на легкую победу, любой исход может быть конечным.
Стройные ноги обвиваются песком, что вздымается от ветра, Элизабет спокойна, но только внешне. Внутри нее бушует пламя, лижет мягким языком, обвивается и урчит. Оно требует выхода, и Брэддок постепенно утрачивает тот момент, когда понимает – кому оно принадлежит, ей ли, ее ли альтер-эго?..
- Сме-е-е-ерть, - протягивает лениво, тянет каждую гласную, смотрит маслянистым взглядом на стройную и подтянутую фигуру своего брата, склоняет голову к обнаженному плечу, которого касаются опаляющие лучи солнца, и лишь после этого переводит взгляд на своего господина, лорда, бога. Который уверял ее в том, что тот, ради кого она пришла к нему, кто был причиной ее падения в бездну – мертв. Одно только это заслуживает его…падения. Элизабет слышит тихое мурчание в своей голове – ей это решительно не нравится, назад в Бримстоун она не хочет, ну, уж нет, в этот ад она не вернется, даже если компания там была весьма приятной.
- Мой Господин, вы хотели видеть меня? – Она выскальзывает из тени Голода, едва заметно склоняет голову, и взгляд ее дерзок, но полон немого восхищения. В нем нет ненависти, нет гнева, лишь заинтересованность, как поведет себя исполин, когда поймет, что они все задумали. Как будет действовать? Она предупреждала, что Апокалипсис не так прост, как может показаться, что он – силен, намного сильнее, чем они все думают. И Брэддок ловит на себе внимательный взгляд Ложного Бога – глубокий, пронзающий до самого нутра, и медленно выдыхает. Голову пронзает болью, видением. Глаза Элизабет на мгновение подергиваются фиолетовый дымкой, вокруг лба расправляет свои крылья бабочка, что срывается с места, взмывая над Лордом Апокалипсисом и Всадниками, совершает круг почета, оказываясь на плече Апокалипсиса. И Элизабет стоит на месте, запрокинув голову назад, ее губы беззвучно двигаются, и не увидеть, что происходит, не понять точно.
Смерть подхватывает девушку, по молчаливому приказу Апокалипсису, не давая ей упасть на песок. Исполин же обращает свое внимание на Голод.
- Вы все падете, - взгляд рубиновых глаз встречается с пурпурным бархатом глаз Элизабет, что крепко сжимает плечо Смерти. Ее голос так тих, что она даже не уверена, что произносит это вслух. – Все.

Брэддок стала сильнее. Она стала умнее. И самое страшное – хитрее, чем могут себе предположить все в этой компании. Война изменила ее, теперь Элизабет преследует только свои цели. Ее единственная цель – вытащить любимых людей из Города, чего бы это ни стоило. Брэддок выпрямляется, вскидывает подбородок, мягко убирает от себя руки Смерти, встает рядом с ним, открывает свой разум для Чарльза, убирая все лишнее. Он может использовать ее мощь, но не может видеть то, что происходит в голове Элизабет. Она может открыть для него часть, но потаенные мысли скрываются в глубинах сознания, спрятанные за тысячью дверей. Сила струится по ее телу, захватывает каждую клеточку, пробуждая жажду, которая до этого момента продолжала спать. Брэддок видит все и всех, она чувствует каждую живую сущность, видит Беллу и Уэйда, чувствует Ксавьера, но больше всего…
Ее взгляд скользит по Апокалипсису, переходит на Эрика – их.
- Будет весело, - левый уголок губ стремится наверх в насмешливой улыбке, а воздух над Всадниками отчего покрывается мутной рябью.

+4

8

Своенравие всегда было отличительной чертой Всадников. Апокалипсис помнил их всех, каждого, кому когда-либо даровал ту или иную сущность. В каждой четверке были те, кто до последнего оставался с ним, кто умирал с верностью и благоговением в потухающих глазах. В каждой четверке были те, кто вырывался всеми силами, рвал узду, стремился выйти из-под контроля. Вот и здесь, в этом безумном на первый взгляд, двадцать первом столетии, он смотрит на свои творения и понимает, кто из них кто.
Вот и тот, кто будет с ним до последнего. Апокалипсис ничего не отвечает на фразу Смерти, только отпускает скупую отеческую улыбку. Мальчик волнуется, переживает, к слову заметить, не напрасно. Подобные подозрения давно уже были и у самого древнего, однако, как известно, не пойман - не вор. Дети его позволили себе лишнего, позволили себе выходить в этот мир не превознося знамени Лорда своего, но забывая его имя. Должен ли он злиться на них за подобное? Должен ли пресекать подобные выходки? Словно строгий родитель, он желает дисциплины, но не может связать их по рукам и ногам. Может избавить их от семени всадника, может отпустить их в тот мир, который уже не примет их из страха и ненависти, из бесконечно-ничтожного непонимания, что все это приведет мир лишь к благу и мирному развитию цивилизации. Если бы не предатели, алчущие власти и завистливо взирающие на исполина, мир давным-давно бы уже переступил через порог ненужных распрей, развивался бы в совершенно ином ключе. Он бы дал им эту возможность. Подарил бы знания. Указал бы путь. Всем. каждому мутанту на планете. Каждому человеку, что разделит их видение мира, кто склонит голову и примет будущее.
Люди топчутся на месте, сдвигая рамки горизонтов вперед. Боятся, боялись века назад, боятся и сейчас, самих себя страшатся, словно овцы, что видят отражение свое в глади речной и блеют в испуге, и пятятся, забывая про пастуха.
Голод и Война приближаются, он видит их гордые спины, видит вызов в глазах.
- Они поклонятся, сын мой, - жестом руки он останавливает рвение Смерти, - Они обязательно поклонятся. Не в смирении или доверии дело, Голод. Не только разрушение ведет этот мир через пустоту к вершинам, однако, за разрушением старых устоев, за уничтожением несогласных и опасных, мы не должны забывать о созидании.
Тихий рокот голоса расползался по равнине над озером. Апокалипсис рукой указал на кроваво-красное озеро, призывая Всадников обернуться:
- Воды этого озера не подчиняются тем же законам, которым подчиняются иные водоемы. Делает ли это его хуже? Или лучше остальных? Стоит ли его убрать с лица планеты, запретить ему отравлять подлетающих в поисках пристанища птиц? Мутант среди себе подобных...
Но не птица промелькнула в воздухе. Пурпурная бабочка, неосязаемая, как лунный свет, вспорхнула со лба Войны и приземлилась на плечо Эн Сабах Нура, прерывая его речь. Лишь краткий миг древний мутант всматривался в глаза Войны. Но и мига хватило ему, чтобы взгляд вновь похолодел.
Маленькие глупые пташки. Никчемные трусливые предатели.
- Не трать силы, дитя мое, - рябь в воздухе, что должна была скрыть Всадников и их повелителя от не прошенных гостей, повисла недостланной пеленой. Нур обернулся, пристально глядя в глаза Эрика и запинаясь о его разум. Закрытый разум, что был не доступен сейчас древнему. - Мы попросим гостей оказать нам честь и подойти поближе. Они проделали долгий путь, - громадная фигура резко повернулась в сторону Голода. Псионические тиски раскинулись сетью над его детьми, над этими неблагодарными перебежчиками. Он сковал Голода и Войну, Смерть лишь откинул на пару метров, чтобы не мешал сейчас. Голос его звучал подобно раскатам грома в безветренный день, - Ты говоришь, что я буду обвинять тебя в предательстве, сын мой. Ты спрашиваешь "Опять?". А я спрашиваю себя, от чего таким слепцом я был до этого?
Тиски сжались, опутывая раскаленным незримым железом Голода, опутывая паутиной, из которой не вырваться, Войну.
- Я не буду предполагать. Я обвиняю тебя, глупец! Вы приняли мои дары и решили предать меня. Так чем же мне отплатить вам? Какой из монет?

+4

9

— Оказать вам честь? — полускрывающая пелена расступилась, как штора из бусин — мельчайших, сверкающих алмазов, через которые прошла не чуждая эффектным появлениям Эмма Фрост. — Что же, могу и снизойти. — Это были крайне самоуверенные слова для женщины, которая только что погрузилась каблуком-шпилькой в мягкую почву по самую подошву в прошлом белой, лакированной туфли.
— Ну и захолустье вы нашли для встречи. — Прокомментировала она, поднимая пальцы к виску. Сознания присутствующих, которые еще были доступны Нуру, будто отключились и выпали из сети. За спиной Эммы, рябь снова сомкнулась, скрывая дополнительных гостей — если таковые были. Враг уже заподозрил неладное и нанес первый удар по своим всадникам, ломать комедию больше незачем. А судя по тому, насколько подкачала маскировка, выполненная Чарльзом, Эмма решила, что он не успевает поддерживать все. Ноша слишком велика, надо снять с Чарльза все, кроме самого Апокалипсиса — и если враг уже понял, что присутствует кто-то еще, то лучше подставиться и отвлечь его внимание на себя. Главное — не на Чарльза. Она, если что, выдержит и физическую схватку — по крайней мере, какое-то время, а вот до Чарльза Нуру дотянуться ни в коем случае нельзя.

Куда там, она бы с удовольствием набросилась прямо сейчас на эту гнусную синюю рожу с алмазными кулаками, но пока нельзя — сейчас важнее сохранять способность к телепатии, прикрывать остальных. Апокалипсис силен, но Чарльз, Бетси, она — вместе они тоже не лыком шиты.
И да, он злит ее. Он подставляет мутантов в целом, разрушая репутацию, которую они с таким трудом поддерживали. Он использовал слабости ее друзей чтобы сделать из них машины смерти — и пусть он утверждает, что это ради их блага, ради блага мутантов, все равно он их использует и порабощает, сгребая силу сильнейших из них себе, чтобы безраздельно властвовать — точно так же, как это порываются делать люди. И что самое немыслимое — он причиняет боль ее друзьям, подавляет их волю, оборачивает против своих же. Черт возьми, она продолжает называть этих мутантов друзьями, и сейчас не время об этом думать — а в более спокойное время просто не хочется, но факт в том, что несмотря на старательно поддерживаемую репутацию черствой суки — есть те, кто ей дороги, и она уничтожит любого, кто нанесет им вред. Слишком долго она держалась в тени и не в мешивалась, пусть на это всегда и были те или иные причины, но сопровождать Чарльза на эту вероятно самоубийственную миссию она вызвалась без промедления. И сейчас? Сейчас она вполне может оказать ему честь, да, и подойти ближе. А пенять приглашающему потом останется только на себя.

— Очень приятно наконец познакомиться лично, наслышана о вас. Познакомимся ближе? — Неприятно улыбнулась Эмма, как хорошо умела, поднимая пальцы второй руки ко второму виску и хмуря брови. Почти калейдоскопный рой сияющих, жалящих, замораживающих частиц обрушился на Нура, скрывая от него остальных метелью. Лучшая защита, как известно — это нападение. Она не рассчитывала на то, что сумеет нанести ему настоящий вред, но надеялась заставить его ослабить хватку на остальных.

+4

10

Воздух из легких уходит катастрофически быстро. Эрику все равно удается удержаться на ногах, только все равно это бесполезно. Картинка перед глазами плывет, все размазывается в грязно коричневый и красный, и слова Апокалипсиса звучат словно через слой ваты в ушах.
- Я обвиняю тебя, глупец!О, нет, глупец здесь точно не я, раз поверил в верность своих всадников. Эрик злорадствует, внутри него отвечает даже Голод. Он сучит растерянно руками по стенкам бункера, размазывает капли собственной крови, такой же ярко-красной как Натрон.
Эрикэрик. Пусти меня. Пусти пожалуйста. Я помогу. Я помогу, ты останешься жив!
Эрику смешно, он даже не сдерживает этой вымученной улыбки, заходится тут же кашлем, делает судорожный вдох, а потом бьет. Всеми своими силами, заставляя землю трястись, подниматься волнами вокруг магнитные поля. В воздух взмывает скелеты умерших птиц, капли красной воды, волнами растекается пыль очерчивая спирали. Земля под ним и Бэтси трескается, разрывается на куски, разрывается драконьими хребтами, вода в озере бурлит, кипит как тот самый вулкан, дрожит в агонии, стремясь вырваться из каменного плена. Эрик чувствует себя так же, сдерживаемый лишь мгновением, силой Апокалипсиса, собственной нерешительностью. Здесь, совсем недалеко Чарльз, Уэйд и Эмма, кого из них он может задеть? А что будет с ними, с Бэтси? Если Голод все-таки возьмет верх?
Тварь повторяет смех Эрика, сползает по стенке опускаясь на пол, по колени в крови и просто качает головой.
Ох, Эрик, мы с тобой теперь до конца. Ну же, отпусти себя, дай выход силе!
А то я не знаю, тварь, а то я не знаю.

Что-то все-таки внутри него произошло. Изменилось, словно мелькнул внутри чужой взгляд и погас, глаза потемнели, превращаясь в ртутно-грязный, руки перестали дрожать, даже дыхание замедлилось. Эрик закрыл глаза и позвал магнитный кокон закрывая их с Бэтси от псионических волн великана. Вряд ли это действительно его спасет от волны боли, но вырваться позволит. Один удар дрожи под ногами, другой, теперь земля струилась неровными струйками в самый вверх, заскрипел даже собственный костюм. Эрик, не раскрывая глаз оскалился, чудовище в нем рычало, ревело, скалилось миллионом зубов и отчаянно хотело жить. Он снова ударил, поднялся в воздух, призывая на этот раз все что мог бы найти рядом, потянулся к пролетающим спутникам, зацепил оружие Уэйда, успокаиваясь завис на лопастях вертолета, коснулся коляски Чарльза, и снова вернулся, заставляя землю взлетать в воздух, воздействуя на нее через силовые и электромагнитные поля. Теперь под ногами Сабах-Нура не будет твердой земли, попробуй на ней удержаться, сукин сын.
Самое сложное зацепиться за его организм, вплести силы в чертов костюм, сжимая доспехи на теле, нырнуть в сам организм, замечая текущую кровь по венам. Сердце апокалипсиса было другим. Эрик не видел его, он просто чувствовал, как чужая кровь бьет по ушам с бешеным непрерывным ритмом, будто перед ним гигантское существо, и это мешало сосредоточиться сильнее. Никогда еще он не был так близко к своему хозяину. Никогда.
- Я предал не тебя, а их. Свою семью. И ты ответишь за это, - В голове мелькнул образ Нины и Магды. Как жизнь в их глазах тухнет, как Нина растерянно смотрит на отца, проживая последние секунды в агонии и боли. А потом для Эрика прошлое кончается. Он больше не принадлежит себе, только новой жажде мести. И сейчас эта месть снова с ним.
За жизни всех тех, кого я убил ради тебя. За мир, который ты мне так и не показал. За то, что я был таким глупцом. За то, что превратил меня в еще большего монстра.
Это нельзя почувствовать сразу. Похоже на едва заметное жжение под кожей, все начинается с волны мурашек и жара, подступающего с кончиков пальцев, а потом понемногу твое тело просто кипит, и ты чувствуешь себя жертвой антонова огня. Любое касание одежды, ветра, чужой руки ощущается бесконечными углами жгучей боли. Кожа краснеет, кажется что в глаза втыкают раскаленные иглы, а из рта вырывается сухой сип, потому что во рту моментально пересыхает. Эрик забывает про окружающий мир вокруг, пытаясь сосредоточится только на Апокалипсисе и его кровеносной системе. Вряд ли у него получится все с первого раза, у Апока столько защиты, но Эрик тоже теперь способен устоять. Тот самый артефакт бессмертия все еще при нем, а значит от значительных ран он защищен.
Сабах-Нур не ждет, бьет в ответ так сильно, что в глазах Эрика на мгновение темнеет все, он почти падает в воздухе, но у самой земли успевает сосредоточится и снова взлетает вверх, посылая потоки электроволн в организм великана. Это почти нереально, учитывая, что то, что Эрик собирается сделать еще. Саморегенерирующиеся магнитные импульсы. Он собирается поднять это чертово море в воздух и обрушить прямо на этого синего ублюдка.

+5

11

Пожалуй, Дэдпул здесь единственный, для кого не был составлен план действий. Задачи остальных разделены достаточно четко, каждый знает, что делать. Задача Дэдпула – очень простая. Просто отвлечь или убить Апокалипсиса и нейтрализовать, но не убивать Гамбита. Как и когда – уже другой вопрос. Такая информация в голове Дэдпула попросту не удерживается – хорошо хоть первую часть запомнил. Тем не менее, Чарльз знает, что Уэйд способен сделать все правильно… Оригинально, немыслимыми способами, от которых окружающие хватаются за сердце, но все же правильно. И если для того, чтобы это сделать, Уэйду нужен вертолет… Что ж, достать вертолет – совсем не проблема. Как и пережить разминку в виде войны с комарами и игры в снайперов.
«Уэйд, пожалуйста, не задень наших. И не стреляй в Гамбита»
Лучше лишний раз напомнить.
Чарльз наблюдает за тем, что происходит рядом с Апокалипсисом, через разум Элизабет. Обучение пошло ей на пользу, и Псайлок без проблем поддерживает канал связи, скрывая его от своего «господина». Это целиком и полностью ее задача, потому что Апокалипсис может ощутить чужое вмешательство – Чарльзу нельзя лезть в голову к Брэддок сейчас. Хотя его всего трясет от желания немедленно защитить Элизабет и Эрика.
Если они в чем с Эн Сабах Нуром похожи, так это в стремлении дать своим детям то, что они заслуживают. Только понятия о хорошем у них с этим лжебогом разное. Апокалипсис дает им силу, вскрывает разум и вытягивает на поверхность затаенные желания. Это иллюзия свободы, и Чарльз не может отрицать, что она приносит облегчение. Это власть, и, как любая власть, она не только развращает, она и защищает. Но… Апокалипсис выбрал не тех мутантов. То, что дает Эрику и Элизабет Эн Сабах Нур, убивает каждого из них. Медленно, каплей за каплей, искажает личность, и этот процесс протекает так мучительно больно, что терпеть невозможно. Стоит только вспомнить, что происходило с Эриком, когда он смог скинуть с своего разума пелену Голода. 
Чарльз сжимает губы. Где-то там, в подсознании, зарождается ярость. Этот мутант посмел причинить боль его детям. Этот мутант позволил себе лишить воли его учеников и его друга. Этот мутант использует их, чтобы убивать. Это… непростительно. Чарльз чувствует, как дрожат пальцы, а псионическая энергия рвется на свободу. Рано. Рано. Рано. Ему приходится впиться ногтями в ладони, чтобы успокоить сознание. Воевать надо на трезвую голову.
Эмма вступает в дело очень своевременно. Чарльз чертовски рад, что Эмма сейчас на их стороне, потому что его ресурсов не хватило бы на все. Пришлось бы жертвовать безопасностью Эрика и Элизабет. А так Чарльз остается спокоен за разумы близких. Фрост – один из самых талантливых и сильных телепатов, которых за свою долгую жизнь встречал Чарльз. Он ей доверяет несмотря на то, что в прошлом они были врагами. Но перед тем, как пойти на эту миссию, они оба выложили на стол все свои карты – Эмма открыла свой разум, Чарльз – свой. Для телепатов их уровня это было лучшее подтверждение чистоты намерений.
За Эмму Чарльз тоже беспокоится даже несмотря на то, что на ее стороне не только сила, но и опыт. Прошло не так много времени с того момента, когда Эмма пришла в школу и стала полноправным членом команды Икс, но… Чарльз уже считает ее «своей». До дружбы им еще очень далеко, да и слишком много в прошлом было вражды, но разве это имеет значение? Уже нет.
«Будь осторожна, дорогая. Действуй по обстоятельствам».
По плану Чарльз должен проникнуть в разум Апокалипсиса и переключить его на себя. В этот момент Эмма должна будет разорвать все имеющиеся ментальные связи между Всадниками и их Господином и поднять в их разумах щиты. «Заготовки» псионической защиты Чарльз с Эммой делали вместе. И это, кажется, будет один из самых эффективных и, что скрывать, эффектных конструктов, когда либо созданных телепатами. Произведение искусства. И если кто и сможет справиться с этим помимо Чарльза, так это Эмма. Джин даже при поддержке Феникса не могла достичь такого уровня – просто здесь было не в силе, а в мастерстве, опыте и, самое главное, в начальных установках.
Открытый бой начинает Эрик. Наверное, из всех здесь присутствующих он имеет на это больше прав. Война открыла для Элизабет новые двери и новые возможности, которые она могла бы использовать себе во благо. Голод же не дал Эрику ничего, кроме чужой крови на руках.
«Уэйд, можешь развлекаться»
Элизабет распахивает разум, открывая Чарльзу путь к Апокалипсису. Чарльз еще раз мысленно желает всем удачи и отключается от окружающего мира.

Ментальная защита разума Эн Сабах Нура – тоже произведение искусства. Чарльзу кажется, что он чувствует обжигающий жар хамсина, жалящий кожу миллионом мелких песчинок. Чарльзу кажется, что он чувствует запах жгучих специй и аромат благовоний. Розове масло? Жасмин? Можжевельник? Лотос? Мирра? Чарльзу кажется, что он видит громады пирамид на фоне багрово-красного неба. Он подходит ближе, касается рукой огромного каменного блока, испещренного иероглифами и знаками на неизвестных языках. За этими ментальными стенами – история мира. Это пугает, это восхищает, завораживает, вызывает восторг.
…Чарльз резко выдыхает и бьет, вкладывая в удар всю свою силу. Он знает, что второго шанса может и не быть. За его спиной – его ученики и друзья. Миллиарды живых людей и тысячи тех, кто уже погиб только потому, что Апокалипсис решил, что он есть воплощение истины. Только потому, что он решил, что имеет право судить. Камень идет трещинами, прекрасный в своей динамике и статичности мир рушится, земля встает дыбом, обнажая сознание древнего мутанта. Чарльз тут же проникает глубже, цепляется и изолирует разум Апокалипсиса и свой собственный, на время лишая Эн Сабах Нура псионических возможностей.
- Мы – не твои дети, Эн Сабах Нур. И никогда ими не станем.
Пустыня пропадает, сменяясь непроглядной темнотой, в которой ярким пятном выделяется молочно-белый круг света. Чарльз на удивление спокоен. Он стоит, засунув руки в карманы любимого синего костюма, и едва заметно улыбается.
- Мы подошли достаточно близко, как ты того хотел, или надо еще ближе?

+6

12

Обзорные окна довольно просторной вертолетной кабины открывали взгляду довольно живописные красоты окружающей природы. Такое чувство, что их мутантская группировка прибыла сюда не для того, чтобы все раскрошить, уничтожив целый участок земли (хорошо будет, если хотя бы в воздух его не поднимут, а потом фюьиииииить и вниз), а просто подышать свежим воздухом. Открыв пластиковые коробочки переключателей, Уэйд щелкнул несколькими тумблерами, наблюдая не мониторе активность, ранее отмеченных с помощью снайперской винтовки, целей.
- Вас понял, сэр, - прокомментировал наемник голос у себя в голове. Затем, подумав, мутант почесал череп через маску, всерьез рассуждая о возможности появления в своих мыслях совсем не настоящего, а придуманного Профессора. Ну или, по крайней мере, не того, что сейчас тихонько медитировал где-то внизу, в сторонке. Ладно, сомнения в сторону! Определенно, только Чарльз мог зайти и выйти, оставив ощутимый сквозняк от незапертой двери. Да еще и побеспокоиться о Гамбитушке, хотя тот, как казалось, вряд ли будет беспокоится о благополучии Дэдпула в ответ.
Двинув рулевой рычаг вперед, наемник начал набирать скорость, накренив "морду" летательной машины вниз. Что-то скользнуло по корпусу, в тот же момент искажая сигналы электроники. Часть оборудования вообще отказала, вынуждая Уэйда пялить в погасшие мониторы.
- Эй! Эй! - в сердцах хлопнув ладонью по боковой поверхности приборной панели, наемник выглянул в боковое стекло, с покерфейсом наблюдая приближающиеся верхушки зеленых великанов. Но падение Черного Ястреба воссоздать так быстро не вышло. Та же неведомая сила швырнула двухместную машину смерти вверх и в противоположный бок, отключая и последние держащиеся в строю системы - маскировочную сеть. Положение частично спасли энергетические блоки инопланетного оружия, находящегося внутри артефакта, по прежнему прикрепленного к вертушке. Они взяли на себя оживление общей сети, подав электричество в ключевые ее элементы. Вновь ощутив ритм полета, Уилсон выровнялся, уже не растрачивая казенную подзарядку на невидимость и шумопоглощение. Уилсон стал подниматься все выше и выше, двумя тычками пальцев приблизив картинку на ближайшем мониторе на максимум.
- Ну ты, парень, и урод! - критически оценил внешность Апокалипсиса наемник, вновь удерживая винтовые двигатели от разноса. Судя по всему, магнитное поле нехило так взбунтовалось. Интересно, ну кто же мог бы быть тому причиной? В который раз за сегодня употребляя слово "внезапно", голос за кадром внезапно создал еще одну презабавнейшую штуку. От критической перегрузки систем и последующей их перенастройки, в кабине вертолета, а затем и на внешних динамиках (просто грех было их не приделать, если все равно оставалось место от более грамотного ребаланса вооружения) зазвучал перехваченный радиосигнал. На этой частоте лилась музыка, причем, довольно тематичная:
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
Hа высокий берег, на крутой.

Наемник активировал подвески с ракетами, словив в автонаводку фигуру Апокалипсиса.
- Не знаю, о чем там поется, но каждая строка этой коммунистической пропаганды буквально вопит о насилии! Так давай его выплеснем! - злобно захохотав, Уэйд выпустил вниз мощный ракетный залп.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.

По идее, тут бы на волю вырвались AGM-114 «Хеллфаеры», пытаясь найти в качестве жертвы бронированные танки. Но уникальные модификации Рокета и переработка оружейных систем позволили им наводиться на отдельных людей (ну или почти людей, не нужно цепляться к словам). Кроме того, мощные взрывные снаряды не чертили характерный дымовой след. Они даже не летели! "Хеллфаеры" исчезли с обоих подвесок в синих вспышках, через пару секунд материализуясь из воздуха прямо в метрах пяти от их рейдового босса с весьма непривлекательной внешностью.
- Давай, улыбашка, ты же почувствовал их своим паучьим чутьем, не говори что это не так, - Уэйд прилип к стеклу, надеясь на лучшее. Магнето, даже с учетом инопланетных доработок ракетно-залпового пуска, мог определить и остановить любые штуковины, хоть немного содержащие металл. А в этом случае, нужно было экранировать окружающих от их разрушительного действия. Допустим, банально прикрыться стальными щитами, собранными из близлежащего мусора, или мусора приволоченного за три-девять километров отсюда. Радио захрипело и заткнулось, а Уилсон начал снижаться. Все же, высота в пять или шесть километров была не слишком удобной для ситуации близкого общения, в которой находилось большинство из их боевой группы. Одно видно было точно - все десять снарядов легли в яблочко, окутав фигуры дымом и огненным грибом из напалма. Пустив вертушку по широкому кругу, наемник активировал носовую автоматическую пушку, поглядывая на монитор, где по прежнему держалась иконка Сабах Нура. Ну еще бы, такого здоровяка завалить с первой же атаки? Тогда бы и фильмы Марвел укладывались бы в полчаса диалогов, двадцать минут из которых - саундтреки. В изолированную ленту подачи боеприпасов залилась плазма и пушка стала отрабатывать по Апоку, врезая в это, сильно кажущееся человеческим, тело поток плазменных лучей. Каждый из которых, без труда прорезал бы броню любого существующего танка насквозь.

Отредактировано Wade Wilson (2018-09-01 14:41:20)

+4

13

Как же она от них устала. От всех них. Каждого, кто считает, что может управлять ею, указывать, что и как делать, говорить куда идти, куда смотреть. Элизабет парит в воздухе, сдерживаемая цепями, она знает, что Сабах видел то, что видела она. Но успел ли еще кто это сделать? Нет времени думать об этом, она должна сохранять свою шкурку, выбраться живой даже из этого дерьма, у нее есть пара вопросов к Кластеру, который прохлаждается в другом измерении. И погибать от руки Апокалипсиса совсем не входит в планы Псайлок. Какие же все тут благородные, честные, борющиеся за мир, не подозревающие о том, что ждет мутантов после того, как они победят ложного бога.
Наивность – главный порок человечества, вера в людей – главный порок мутантов. Эрик же берет все в свои руки, как всегда – пытается жертвовать собой. Элизабет дергает головой, понимает, что сейчас Апокаплипсис играет на ее тонких душевных нотах, делает то, что до этого лишь прятал в рукаве, сукин сын! Этого просто не может быть!

Она свободна ото всех оков. Глаза вспыхивают пурпуром, руки охвачены свечением. Чарльз хочет доступ к сознанию Апокалипсиса? Он его получит. Элизабет играючи, так легко, почти без сопротивления раскрывает каналы, но прежде, мягко окутывает Гамбита плотным телекинетическим щитом, защищая от любых повреждений – Шельма вряд ли ей простит смерть возлюбленного, она бы точно не простила. Убедившись, что Смерть в порядке, Бетси прикрывает глаза, позволяя двум сознаниям слиться воедино. Как странно, что ей удается быть и тут, и там. Она поддерживает Ксавьера, но вместе с тем словно парит над землей. Но нет, это не совсем она, все та же преусловутая бабочка, что распахивает свои огромные крылья, мечется перед вертолетом Уэйда, загораживая ему обзор, выводя из строя технику. Прости, Уилсон, ей все еще необходимо играть роль покорной верноподданной, это вы уже знаете, что, где и как. Фигуры на шахматной доске, но не она.

- Ты что творишь, милейшая? – Война удивлена, поднимается по стенке, опираясь сломанной рукой, морщится от боли. Все это время Война была скована, прижата, но только не сейчас. Перед ней стоит Брэддок, что ушла еще глубже в своем сознании, туда, куда добраться сейчас невозможно. Спасибо Эн Сабах, ты открыл портал в темное измерение, смог сделать так, что уровень мисс Брэддок достиг критического, заставив ее стать омегой.
- Спасаю своих друзей, а заодно мир. Но для этого мне надо, чтобы ты была на свободе.
- Думаешь, что можешь подчинить меня?
- Думаю, что ты заткнешься и будешь делать то, что я велю. Мне кажется, что мы выяснили, в чем моя главная точка силы. А теперь, ты – станешь мной. А потом, пусть хоть весь мир горит.
- Но Господин…
- Твой Господин теперь я, - Элизабет кровожадно улыбнулась. Когда ты телепат, когда твой разум холоден и остер, когда ты отказалась от эмоций во благо самой себя, то найти общий язык со своими демонами не так уж сложно. Она всегда была на это способна. Война даст ей силу, все еще запертая в клетке, даст возможность действовать так, как это необходимо.

- Эрик, хватит! – Ее голос подобен грому, она знает, что собирается сделать Леншерр, но не позволит ему больше играть в Христа, достаточно жертв среди мутантов, достаточно она потеряла своих близких и родных. Брэддок встанет грудью на защиту брата, не позволит ему ценой своей жизни расквитаться с синим монстром, он всех их покалечил, у каждого свои долги, но не ценой блядской жизни. – Ты хочешь сдохнуть здесь?! Не смей, мать твою! Ты нужен ему, Чарльзу!
Ей везет – она вовремя укрывается от тех атак, что наносит Уэйд, но щит трещит, но сдерживает. Война правильно играет свою роль, подпитывает силами, и Элизабет в итоге укрывается щитом полностью. Одна. Будто в коконе. Ее задача – сохранить дорожку для Чарльза Ксавьера, быть рядом с ним, и ее маленькая сучка Война в этом ей поможет. Но самое страшное, что делает Брэддок сейчас – закрывается от Эммы, прости милая, прости Чарльз, но никто больше не будет копаться в ее голове, связь она разорвет самостоятельно.
Мир замирает, Элизабет делает три глубоких вдоха и выдоха, висит над землей, скрестив ноги в позе лотоса, а на плечо ей садится бабочка, защищая от любых вторжений извне, будь то бывший господин или нынешние друзья. Когда-нибудь они поймут, что она делает это для их же блага.

+4

14

Всадник Апокалипсиса позволил себе тяжёлый вздох, хмуро переводя взгляд с титана на Войну и Голод, и так же медленно - обратно. Презрение сквозило во взгляде алых глаз, пурпур зрачков чуть сузился, ни поведение, ни тон явившихся, наконец, Всадников не были по душе Смерти. Благодарности и почестей в глазах обоих не было и грамма, сплошное лицемерие да уверенность в собственной правоте. Им были даны до селе невиданные могущество, сила, им было уготовано место в новом, лучшем мире, они были лишены боли прежних переживаний, прошлое не сковывало их умы, а ошибочные суждения были удалены из их сознания за ненадобностью. И какова расплата? Предательство. Неповиновение. И глупейшая попытка обратить дар против собственного повелителя. И если Смерть был исполнен презрения, то Лорд Апокалипсис обратился к Всадникам с речью, полной разочарования.
- Внемли своему Повелителю, зазнавшееся отродье, - едва слышно, дабы не перебить Апокалипсиса, произнёс сквозь зубы Смерть, глядя в глаза Голода, спрятанные в тени надетого шлема. Смелости дерзить своему хозяину ему хватило, а вот оставить разум незащищённым - нет. Едва ли это станет помехой.
Война, до поры привычно жмурившая глазки и растягивающая губы в улыбке, внезапно пошатнулась, грозясь вот-вот упасть, Смерть слышит немой приказ своего Повелителя, растрачивающего своё драгоценное внимание бесплодными попытками заботы о своих детищах, быстрый шаг вперёд, одна ладонь на талии Войны, вторая - поддерживает её затылок, пальцы утопают в мягких прядях волос.
- Лучше пасть, зная, чего ради гибнешь. Чем прожить всю жизнь в иллюзии, что они вернутся, - фраза не столько самого Всадника, сколько глухой отклик прежнего Реми ЛеБо. Смерть смотрит девушке в глаза, долго, пронзительно, до конца не уверенный, на чьей же стороне выступает она. Казалось, на своей собственной. Но от того не менее ошибочной и не дальновидной.
Дальше всё стало происходить слишком быстро, Лорд Апокалипсис внушительным жестом пригвоздил обоих, и Войну, и Голода к земле своими псионическими силами. Словно бы из ниоткуда вышла Эмма Фрост, ещё одна знакомая из жизни Реми ЛеБо, однако для Смерти - новая персона. Телепат. На таких мутантов сознание Всадника реагировало особо остро. Прежний ментальный блок Гамбита вылился с эволюцией во Всадника Апокалипсиса в новую - чёткое восприятие присутствия телепатов. И ещё интереснее то, что Смерть почувствовал трёх таких в округе.
- Мой Лорд! - Смерти пришлось повысить голос, так как земля под ногами уже начала ходить ходуном, очевидно, Голод (или уже правильнее говорить - Магнето) не желал так просто мириться с доминированием Апокалипсиса. - Ещё один телепат здесь. В ближайших километрах трёх, не дальше.
Более предметно обсудить эту информацию не удалось - под ногами Смерти в буквальном смысле разверзлась земля, едва-едва мужчина успел перескочить на более-менее твёрдую почву, как в следующее мгновение не без труда увернулся от выступившего из-под земли острого утёса, казалось бы, направленного точно в грудь Всадника. И вновь западня - один слой почвы накладывался на другой, при самом мощном землетрясении ничего подобного и быть не могло, целая плита, каменная плита летит на Всадника, готовая расплющить его и стать единовременно и могилой, и памятником, мужчина бесцельно, отчаянно, совершает кувырок в сторону, но напасть настигает его, роняя тонны земли прямиком на его голову... и ничего. Барьер окружает тело Всадника, Смерть удивлённо вскидывает голову, пошатнувшись от очередного удара невидимой кувалдой по искорёженной земле, и мельком успевает заметить взгляд Войны, прежде чем она закрывает глаза - и пропадает из виду за очередным каменным гребнем. Мужчина ловко балансирует на, казалось бы, левитирующем уже участке почвы, собирается с мыслями, возвращает хлад рассудка и, чуть прищурившись, замечает первого противника.
- Фрост, - почти приговор срывается с губ мужчины, прыжок с одного разрывающегося холма на другой, секунда - чтобы лишь взглянуть в глаза блондинки, равнодушно скривить губы, увы, но это Реми ЛеБо было свойственно флиртовать во время боя и подмечать для себя привлекательность и соблазнительность противника, если ею по воле фортуны оказывалась миловидная девушка, Смерть же ведёт дела совсем иначе. С пояса в ладонь легко ложится шест, мгновение - и раскладывается оружие, тут же наливаясь сиреневым заревом кинетической энергии, - и вот пущенный с руки Всадника на манер копья летит снаряд в Эмму, а Смерть уже вновь скачет с обрыва вниз, с одной плиты на другую, укрощает под ногами идущую волнами землю, чтобы хоть немного соориентироваться на поле боя. Адреналина, гнева, ярости - всего этого Смерть избегал, холодный расчёт и предельная концентрация - вот его конёк. Залог идеального воина и безупречный навык любого палача. Не растрачивать себя на эмоции да лишь вовремя опускать топор на плаху.
Бомбардировка началась столь же неожиданно, как и землетрясение, с одной лишь разницей - Магнето свою атаку провернул в начале боя, когда погрузиться в пламя битвы Смерть ещё не успел. А вот разливающийся по полю боя напалм Всадник уже встретил, как абсолютно предрекаемое событие - нырнул в сторону, спасаясь от огня и взрывов, всё так же грациозно балансируя на разбушевавшемся ландшафте, поле боя заполнялось новыми лицами - со скоплением противником разобраться сложнее, да и численного преимущества ожидать не стоит. Лишь Смерть да его господин. Ну и Война, застывшая на перепутье. А на перекрёстке, как известно, чаще всего летальные происшествия и случаются. Так что Всадник на мгновение прикрывает глаза, перепрыгивая с одного уступа на другой. Когда же алые очи мужчины распахнулись вновь, воздух вокруг него на десятки метров заполнил густой, чёрный дым, замещающий собой кислород и стремительно распускающий свои чернильные лапы во все стороны, стараясь добраться до глоток противников. Ядовитый газ заполнил поле боя в считанные секунды, не приносящий вреда лишь двух обладателям иммунитета к ядам - Апокалипсису и его слуге Смерти.
Но клубы ядовитого дыма помимо всего прочего ещё и мешали ориентироваться противникам, скрывая Смерть в своих густых облаках, хотя сам Всадник вполне комфортно перемещался по полю боя, краем глаза отмечая всё новые цели. Вот где-то вдали, в воздухе появился вертолёт, очевидно, напалмовая бомбардировка - его заслуга. А вот застыл между небом и землёй Магнето, продолжая манипулировать магнитными полями и всё играющегося с корой Земли. Смерть прицельно, не сбиваясь с бега, кидает несколько заряженных карт в сторону бывшего соратника, отвлекается, видит, что под ногами очередная пропасть, ещё шаг - и бездна примет его в тёмные объятья, благо, Апокалипсис рядом.
- Мой Лорд, вертолёт! - крик над полем боя, изувеченным, испещрённым каменными гребнями, земляными завихрениями и потрескавшейся почвой, объятым пламенем и укутанным чёрным дымом. Апокалипсис занят, ведущий свою борьбу, но портал открывается перед самым носом Всадника - и мужчина не колеблясь прыгает вперёд.
Оказавшись в кабине вертолёта, Смерть ориентируется мгновенно, едва завидев спину Дэдпула. Ладонь уже касается обшивки летательного аппарата, несколько мгновений - и едва ли не треть корпуса сверкает, ярко блещет лиловым свечением, готовое вот-вот взорваться. А Всадник лишь бросает очередную игральную карту вперёд, короткий взрыв в районе приборной панели, посудина остаётся без управления, но Смерть уже отступает обратно, спиной - в портал, напоследок усмехнувшись:
- Пристегнуться не забыл?
Портал выплёвывает мужчину вновь на поле боя, снова на лихорадочно подрагивающую землю, снова - биться с теми, кого когда-то считал союзниками. Но чью только голову не положишь на алтарь благополучия нового мира.

+5

15

Маленькие глупцы.
Апокалипсис уже построил планы на будущее, следующая четверка его всадников будет отвечать не только всем современным передовым технологиям, но он вплетет в искусственное сознание полный, тотальный контроль, абсолютное подчинение. Все эмоции, которые он так старательно убирал из разумов своих верноподданных, возвращались рано или поздно к ним назад. К кому-то раньше, к кому-то позже, но они не были первыми, кто задумал революцию, играя роль верной крысы у его ноги и трона. Но они все глупцы.
- Телепаты, - Эрик вырывается, путы Псайлок он и сам отпускает, Апокалипсис сейчас сосредоточен на новых гостях. И вот уже одна из телепатов подходит слишком близко к разворачивающимся на холме действиям. Сабах Нур чувствует ее мощь, видит в ее глазах опыт, она невыносима хороша, исключительный представитель вида мутантов, но, как и всякий алмаз, холодна и непробиваема.
Это ловушка. Его загнали, как птичку в силки, свои же дети вновь предали его. Нападают, неразумные, уничтожить задумали. Земли твердые в воздух поднимают, пласты породы жгутами закручивают, разум стеклянными вихрями туманят, выводят из себя гиганта, вызывают на бой, храбрыми себя вообразили, сильными.
Голод пытался выбить землю у Апокалипсиса из-под ног, Война ополчилась против него, она подкрадывается с ментальной стороны, сопровождаемая еще одним телепатом. О, да, о нем Апокалипсис наслышан, противник силен, а все вместе они, все эти бунтари, что сговорились против естественной эволюции, живущие в своем мире, угнетенные и с раболепием глядящие на простых людей, на этот пережиток прошлого, все вместе они вознамериваются сегодня обезглавить нового господина. Наивные глупцы.
Эн Сабах Нур отвлекается, его не заботит сейчас то, что происходит вокруг, как бы не бушевала земля, как бы не жгло ее огнем, как бы не страдали сейчас всадники, верные или нет, он внимательно смотрит только лишь на белокурую телепатку. Не пробить ей ментальные блоки древнего существа, не побороть мощь его в одиночестве. И хоть защита под столь яростным натиском и страдала, давала трещины, но что хрупкая женщина может противопоставить псионической атаке? В мгновение ока она была отброшена в сторону, куда-то под ноги разбушевавшемуся Голоду, со словами:
- И бриллианты скидывают в навоз за ненадобностью.
Его не заботила дальнейшая судьба такого исключительного дара, в его разум уже даже не скреблись, в его разуме нагло распахнули двери, заставляя мутанта все сильнее и сильнее окутывать себя плотным слоем защиты внешней и впускать не прошенных гостей ментально, как радушный хозяин.
Что-то идет не так. Защитный кокон спадает с плеч могущественного существа, ноги плавно опускаются на землю, а разум остается заперт в астральной проекции. Он стоит величественным истуканом, пока вокруг бушует бой. Он не молится богам, зная точно, что их не существует. Но даже если бы он хотел, то никак бы не смог помочь окружающим или помешать, он встречает гостя, что рушит его разум, что четкой поступью заходит в запретные края. И будь телепат умнее, он бы старался уничтожить тут все и вытащить хозяина на бой, он бы углубился в изучение всех знаний, что накоплены за столетия жизни, почерпнул бы новое, узнал бы о технологиях, глазами бы своими узрел ход истории, но такова натура смертных: они все стремятся уничтожь. От планеты, загрязняя ее отходами и оружием, до самих себя.
- Вы подошли так близко, Чарльз, а все еще ничего не видите?
Апокалипсис выходит навстречу гостю, сметая из проекции все, оставляя лишь фон.
- Вы все - дети, вы все так или иначе мои творения, вы все - мутанты. Уникальные, прекрасные создания, вы как снежинки среди песков пустыни, но вы слепы в своем желании стоять на одном месте.
Фигура Сабах Нура начала увеличиваться в размерах, он могучей скалой нависал над Чарльзом.
- Лишь только попросив, лишь только открыв глаза по настоящему, ты мог бы узнать все тайны этого мира. Ты мог бы увидеть все то, к чему я веду вас. Но ты слеп, ты сам выбрал эту стезю. Ты защищаешь тех, кто ненавидит тебя. Ты грудь подставляешь под тех, кто готов... - улыбка появилась на губах гиганта, а вокруг, по щелчку пальцев, серость сменилась на залитый солнцем пляж, откуда-то подул свежий морской ветерок, - Кто готов в спину тебе выстрелить.
Еще один щелчок. Это - его мир. Не Чарльза Ксавье. И разум это - его, непобедимого, неоспоримого, могущественного. Что может пара телепатов против него? Ровным счетом ничего. Отвлечь, позудеть над ухом. Или пасть ниц, когда из спины потечет кровь старой раны, а ноги откажут.
- Я был бы готов показать величайшим умам все, что могло бы вознести вас над этим миром, воспарить! Все, что могло бы спасти цивилизации, жизни, все, что подвело бы эволюцию под следующую ступень, но нет!
Апокалипсис склоняется над Чарльзом, голос его громом разносится по ментальной проекции.
- Вы боитесь. Вы боитесь будущего, перемен, трепещите! Вы слабы, - голос его потухает, улыбка сменяется хмурым выражением лица, Лорд отворачивается, отходя от Профессора. Рана в спине телепата затягивается, - Я могу поставить на ноги тебя, но ты не склонишься предо мной.
Он отходит на пару шагов. Чувства, летающие в этом мире внутри его собственного разума, подсказывают ему, что внешний мир перешел в наступление. Что не выжить ему.
- Боретесь вечно за кого-то другого, - он качает головой. По стенкам сознания идут трещины. Призрачная серость разбавляется ярким багровым цветом. Мир пульсирует, но Эн Сабах Нур не обращает внимания на это, все еще стоит спиной к Профессору, не слушает того, не отвечает. - Я понял этот мир. Я увидел это время. Вы не готовы к новым вершинам, вы жжете ритуальные костры у подножия, лбы упираете в землю, но головы вы не задираете, вам еще слишком рано. А нам, - он обернулся, глядя в глаза своему собеседнику, - Пора прощаться. Вы ведь за этим пришли сюда, вы стремитесь предать огню свой шанс на будущее процветание. Вы гниете в болезнях, вы спите в канавах этого мира, и все, что продолжаете делать - это укрывать спины своих же врагов. Прощайте, Чарльз. Ваши потомки, возможно, будут разумнее.
Хлопок в ладоши, ментальная связь разорвана. Тело сочиться ранами, кровь бушует, вскипает в венах, и гибель так близка, что времени на раздумья нет.
Апокалипсис падает на одно колено, упираясь могучей рукой в землю.
- Всадники. Дети мои, - голос его хрипит. Он поднимает взгляд свой на Голода, плавно переводит его на Войну, всматривается в Смерть, - Не все вы оправдали оказанное вам доверие. Я прощаю вас.
Лорд вскидывает вторую руку, прилагая все оставшиеся силы, финальным жестом он щедро отвешивает награду за верность, за предательство, за упрямство, за непокорность, за жестокость, за алчность, за преданность, за все, что в итоге преподнесли ему эти мутанты. Из раза в раз, из века в век, история повторяется с точностью до взглядов. Мир не готов, мир не способен пока еще принять перемены.
- Вы свободны.
Сами сущности Всадников Апокалипсиса растворяются в телах мутантов, освобождая их разумы. Нет больше власти его над ними троими. Словно новорожденные, стоят они.
- Дары... Дары ваши я оставляю вам. И память о великом предательстве останется в сердцах ваших до конца ваших дней. Не... Смоете ее. Не... уничтожите...
Тело падает на землю. Ход сердца прекращается. В оседающих клубах пыли, в едком дыму, среди друзей, что калечат друг друга, среди мира, отвергающего будущее, Эн Сабах Нур умирает от рук своих же детей.

... Гулкие, ритмичные удары отсчитывают секунды и минуты. Темнота неба, чернота воды, тишина окружающего мира. Его разум скорбит, но упокоение приходит раз за разом довольно быстро. Его тело восстановится однажды, его культ будет вечным, память о нем протечет сквозь века и даст свои ростки в будущем, где мутанты поймут свое предназначение и будут готовы отворить сердца и разумы, впитать новое пришествие Апокалипсиса и очистить мир от грязи во имя будущих своих детей.
А эти были не готовы.

+5

16

Разум отмечает детали. Элизабет под защитой собственной силы, которая перекрывает все каналы ментального взаимодействия. Чарльз бы соврал, если бы сказал, что не ожидал подобного. Война изменила Псайлок, неизвестно в худшую или лучшую сторону, но желание закрыть свой разум у Элизабет было уже давно. Чарльз не видит причин мешать и тем более не видит причин взламывать ее сознание.  Ее право защищать свой разум так, как она хочет… Дэдпул все еще развлекается с вертолетом, и вместе с Эммой они вступают в бой со Смертью.  Реми делает то, чего все ждут – выпускает яд. Для Дэдпула он не опасен, для Эммы в алмазной форме тоже. Уязвимы перед этой атакой Смерти только Чарльз и Эрик, но Магнето защищен своими полями – они просто не пускают газ к нему. А Чарльз находится слишком далеко. Единственная, о ком беспокоится Ксавьер, это о Псайлок. Псионические щиты не защищают от газа, а Чарльз не знает, действует ли он на Войну. По логике – нет. Но если Апокалипсис посчитал Войну предательницей, где гарантии, что теперь она в безопасности?
Но, увы, в любом случае Чарльз уже ничего не может сделать.
- Вы подошли так близко, Чарльз, а все еще ничего не видите?
- Наоборот, вижу еще четче.
Чарльза не пугает устроенная Эн Сабах Нуром представление. В астральном плане размер проекции не имеет значение, и призван оказать только психологический эффект. Чем выше и крупнее противник, тем меньше уверенности в собственных силах. Но на Ксавьере это уже давно не работает. Он слишком привык смотреть на окружающих снизу вверх и давно избавился от связанных с этих комплексов.
- Мы все – творение эволюции. Ты – не эволюция. Ты – такое же творение. Прекрасное, не спорю, но, увы, лишенное главного качества, необходимого для выживания – способности приспосабливаться.
Разум Апокалипсиса силен, но не гибок. И это не удивительно, учитывая то, в какие времена родился этот мутант и какие эпохи пережил. Он верит в право сильного, и его вера имеет под собой четкую, проверенную опытом основу. Но мир меняется, и последние столетия изменили человеческую жизнь очень сильно. Если Чарльза что и удивляет, так это то, что столь умный мутант, как Эн Сабах Нур, игнорирует простой факт – сильнейшие цивилизации этого мира пали, зайдя в тупик. Мало силы, чтобы выжить. Нужно еще и развитие. И если способности свои Апокалипсис развил, то забыл о подвижности сознания. Сам запер себя в своих великих пирамидах.
Чарльз не считает себя истиной в последней инстанции. К тому же он уверен, что не прав во многом, потому что не бывает  абсолютно правых. Но здесь это неважно – здесь только мнение Апокалипсиса против мнения Чарльза. И игры, призванные ударить побольнее. Не только разум Апокалипсиса открыт для Чарльза – связь действует в обе стороны, и память Ксавьера доступна для врага. Это сильная брешь в защите и откровенная уязвимость, но Чарльз считает, что этим можно пожертвовать.
Куба. На губах мелькает легкая улыбка. Сколько раз ему припоминали Кубу?
- Красивая аналогия, но стреляли не в меня. И ты, Апокалипсис, стреляешь в спину. Ты готов открыть тайны, ты готов  возносить избранных, но какой ценой? Глобальное уничтожение, которое приведет к тому, что твои же избранные направят оружие против тебя, и выжгут планету до самого ядра? Мир не готов к этому, Эн Сабах Нур. Игры в бога, забывающего о милосердии и дальновидности, всегда обречены на провал.
Обезьяне надо вручить в руку палку, чтобы она встала на ноги и сделала из нее копье. Это – естественный процесс. Долгая притирка людей и мутантов, поиск взаимовыгодных вариантов – дело столетий, но именно это время необходимо для создания стабильного общества. Апокалипсис же хочет вручить обезьяне кнопку от ядерного чемоданчика.
- Ноги нужны для того, чтобы бежать, Апокалипсис. А не преклонять колени.
Если бы ситуация сложилась иначе, Чарльз бы… Попытался что-нибудь сделать. Он попробовал бы поговорить. Он попробовал бы показать то хорошее, что Эн Сабах Нур не видит только потому, что не успел увидеть. Но Апокалипсиса интересует не это. Из памяти Чарльза он выдергивает наружу только то, что подтверждает его мнение.  Вот только сейчас у Чарльза нет сил что-то кому-то доказывать. На то, чтобы удержать связь, уходят почти все силы, потому что Апокалипсис чертовски силен.
Все заканчивает слишком… Неожиданно. И совсем не так. Чарльз ожидал сопротивления, ментальных атак и попыток уничтожения или подчинения собственного разума. А Эн Сабах Нур просто… прощается? На мгновение Чарльз ощущает сочувствие, но воспоминания об убитых вытесняют его на второй план. Осмыслить произошедшее придется потом. Сомневаться – тоже. А сейчас, они, получается, победили? Точнее, Апокалипсис позволил им победить?
Связь обрывается резко. По разуму бьет энергическим откатом, и сознание на пару минут выключается. И включается так же резко. У Чарльза болит голова, чужие мысли и обрывки памяти создают в разуме откровенный сумбур, но все далеко не так плохо, как могло бы быть. Сил хватает даже на то, чтобы создать проекцию и запустить ее к своим.
Апокалипсис мертв. Все остальные живы. Чарльз рассеянно оглядывается по сторонам. Остаются только два главных вопроса – точнее, сильнее всего Чарльз беспокоится за двоих.
- Элизабет? Реми?

+4

17

С того момента, как Эмма вступила в бой, фактически спровоцировав его новую фазу, обстановка начала меняться с головокружительной скоростью. Но её восприятие и реакции не отставали, благодаря тренировкам и тому же адреналину, который изначально позволил ей наплевать на самосохранение и подставиться под схватку с не только самим Апокалипсисом, но и как минимум одним явно враждебным встадником в нагрузку, плюс — насколько можно рассчитывать на то, что другие... сосуды сдержат своих всадников в узде? В нормальной ситуации лучше бы было избегать любого из них даже по одиночке, а в группе тем более, но это не была нормальная ситуация. Это было противостояние — причём возможно последнее.

Всадник, как верный сторожевой пёс, среагировал даже быстрее своего господина. Эмма раньше не видела Гамбита в новой, смертоносной — no pun intended — ипостаси, и эти его выкрики к «лорду» даже насмешили бы её, если бы ситуация не делала всё это скорее печальным. Печальным и страшным — во что же можно было превратить этого свободолюбивого мальчика, и каким богомерзким способом?
Только вот менее смертоносным он от этого проклятого цирка не становился. Прости, Чарльз, прости, Бетси — тем более, что гордая девочка и так предпочла справляться своими силами, что Эмма безусловно уважала — дальше вам продолжать одним. Ей остается только отвлекать своим физическим присутствием, потому, что её бесславная кончина им тоже не помогла бы.
Эмма отскочила от энергетической атаки Смерти, и её тело перетекло в состояние алмаза посреди прыжка, моментально обрубая ей и телепатию, и тот самый адреналин. Приземлившись выросшим в четыре крат весом, она затормозила и ее каблуки оставили в земле глубокие борозды. Газовая атака не имела влияния на лишенное дыхания и нервных связей алмазное существо, но подняв голову, она увидела совершенно незащищённую от подобного Войну, нет — Бетси.

— Нет! — крикнула она и бросилась было к ней, стремясь вынести из зоны поражения, но тут уже на неё соизволил обратить свой взор сам виновник торжества. И она ничего не могла ему противопоставить — один царственный взмах руки, и вся её сверкающая масса летит прочь, как вышвырнутая ребёнком кукла Барби, с громким всплеском плюхаясь в злополучное озеро. Спасибо, иронично думала она, погружаясь на скользкое дно: здесь не было буквальной кучи навоза, иначе он бы не пропустил такой возможности.
Ни утопить ни сломать её это, конечно, не могло, но могло задержать, и задержало — что будет с остальными, пока она выбирается к ним снова?

+4

18

Нет ничего лучшего, чем непредвиденные обстоятельства. Они добавляют вкуса к любой, даже самой обыденной ситуации, щедро щекоча вкусовые рецепторы остротой и пикантностью своих подробностей. Вот что могло случиться с мирно сидящим в летательной боевой машине Дэдпулом, щедро поливающим огнем из всех пушек главную цель сплотившихся вместе мутантов? Неужели, наемник оказался заметной фигурой на фоне таких колоритных и влиятельных фигур, собравшихся с разных сторон баррикад? Ну, если не сам бессмертный, так уж его железная малышка, это точно. Сначала вновь отказали приборы управления вертушкой, повинуясь силе особенного импульса, исходящего от окутанной фиолетовым свечением Элизабет. Уилсон сжал зубы, сталкиваясь с очередной проблемой, впрочем, и не подозревая, насколько она будет химерна на фоне будущих трудностей. Запасной источник питания от артефакта восстановил питание приборов только через десяток секунд, в ходе которых наемник увел "Апач" вбок, перестав расстреливать Апокалипсиса с помощью носовой пушки. Боковым зрением Уэйд успел заметить движение, но и только. Все произошло слишком быстро, чтобы успеть предпринять эффективные контрмеры. Мужчина обернулся через плечо, встречаясь взглядами с Гамбитом, как раз посылающим карту в сторону приборной панели.
- Это и называется козырь в рукаве? - округлив глаза от удивления, наемник ответил вопросом на вопрос, ступней вдавив встроенный рычаг. А далее, случились сразу три вещи одновременно. Реми благополучно свалил в портал обратно, а вертолет исчез в голубоватой вспышке, вместе с тем взрываясь от мощи мутантских сил француза, зарядившего броню летательного средства передвижения на тотальное саморазрушение. "Апач" появился в километре от места сражения. Появился относительно целым и невредимым, так как момент взрыва корпуса и расщепления на атомы для локальной телепортации пришелся на общую долю секунды. Рокет оснастил вертушку механизмом с двумя зарядами этой штуковины, но, судя по всему, энергии хватило только на один, так как напольный рычаг сломался и безвольно повис на болтах, отказываясь подавать признаки жизни. Впрочем, заряженная карта все же успела выпотрошить все имущество в кабине, обращая умные технологии в кусок расплавленной жижи. Дэдпул остался в своем кресле, объятый пламенем.
- Ах, сука, что-то тут жарковато! - ударив по единственной функционирующей кнопке откидывания прозрачной верхушки кабины, Уэйд добился того, что искореженное ударопрочное стекло с шипением откинулось так, что слетело с креплений и начало падать вниз, открыв доступ кислорода к уже затухающим языкам пламени на голове и плечах наемника.
Дымясь, вертушка стала терпеть крушение, кружась вокруг своей оси. Уэйд напряженно копаясь в поясной сумке просиял, зажав в ладони пригоршню каких-то металлических шариков.
- Должно же помочь! - не глядя, наемник сыпанул устройствами на почерневшие развороченные приборы, часть из них роняя себе на колени и пах. 
- А-ааа! Нет-нет-нет! Там все в порядке, там чинить не нужно! - прищурив белые глазницы от нестерпимых мук, Уилсон стал, насколько это возможно в узком пространстве, отряхиваться. И, как оказалось, было от чего. "Ожив", шарики выпустили тонкие, будто иголочки, лапки, обращаясь в крошечных паучков. Они проникли сразу всюду, на ходу ремонтируя электронику так эффективно, что один за другим, приборы стали возрождаться из уничтоженного состояния. Пытаясь отодрать от ткани костюма заползших не туда маленьких работяг, Уэйд обрел возможность запустить основные и дополнительные двигатели "Апача", вернув ему способность летать. Но дальше находиться в кабине становилось невозможным. Щелкнув двумя переключателями, наемник выдвинул сбоку еще одну восстановленную панель, переводя боевую машину в режим управления искусственным интеллектом.
- Приветствую вас, пользователь. Теперь управление на мне, и вы можете комфортно отдохнуть, пока....
Голос ИИ из динамиков лился ровным потоком, но Дэдпул его уже не слушал. Отстегнув от борта артефакт и вырвав седалище из плена обгоревшего кресла, Уэйд сиганул из кабины прочь, с потоком встречного воздуха сметая с себя остатки ремонтных "паучков". С наслаждением выдохнув и уже блаженно прижмурив глаза, все так же горящий наемник камнем понесся к земле, на ходу догоняя пребывающий в вольном падении артефакт. Протянув руки и прижимая светящийся куб к груди, новоиспеченный человек-факел становился крошечным по сравнению со стремительно приближающейся поверхностью Танзании. Все четче обрисовывались деревья и разрушения, устроенные их дружной компашкой, пока, наконец, земная твердь не приняла Уилсона в свои дружелюбные и очень крепкие объятья.
- ....аааа....- мужчина с хрустом сломанных шейных позвонков повернул голову вбок, выдохнув единственный, но очень емкий по своему смыслу, звук.
Кровавое пятно стало впитываться в почву, а неестественно вывернутые суставы ног и рук создавали из Дэдпула яркую иллюстрацию победителя игры "Морская фигура на месте замри". Потихоньку приходя в норму, мужчина восстанавливал функционал своего тела ровно до момента, когда собственное естество больно не врезалось в острый камень, передавая инфу, что в районе паха все работает отлично. А если там хорошо, то что может вообще быть плохо в остальных частях организма?
Огонь никуда не делся, по прежнему клочками пожирая плоть наемника на его пояснице, голове и плечах. Чтобы сбить пламя, мужчине пришлось перевернуться и поваляться в песке, следом садясь и отряхиваясь, будто огромный пес после купания в море. Костюм полностью почернел и покрылся пропалинами разной степени интенсивности. Неловко вставая на ноги, Уэйд огляделся по сторонам, пошатываясь и руками пытаясь удержать шатающийся под ногами мир. "Апач" медленно уносился за пределы боевой зоны, едва не цепляя верхушки деревьев. Задрав голову вверх, Уэйд смахнул с маски несуществующую слезу, прикрыв ладошкой рот.
- Они так быстро растут...
А затем, внимание мутанта привлекла необычная звезда, падающая не с неба, а наоборот, снизу вверх и по длинной горизонтали. Необычайно красивое, завораживающее зрелище. Зажмурив глазки, Пул загадал желание, прошептав его про себя и вновь наблюдая за удивительным полетом Эммы Фрост, чье блестящее тело направлялось прямиком в пучину озера. Поскольку девушка не звала его принимать совместные водные процедуры, Пул пошел в сторону расположенных не так далеко впереди участников сюжетного эпизода. По ходу подхватывая с земли куб, наемник поместил его себе под подмышку, весело вышагивая по укрытой зеленью почве.
«Дэдпул создает мыслечатик для всех выживших. Заходите без пароля и регистрации. Все уже закончилось? Это что, Фоксу хватило бюджета только на Таноса местного разлива с сильно урезанными крылышками?» - подумал Уэйд, надеясь, что телепатия покрывает зону досягаемости до ближайших экспертов в этой области.

+4

19

Она застывает меж двух миров, подвешенная в невесомости, отделенная от всех и каждого. Да, это был сознательный ход - закрыть свой разум от Чарльза и Эммы, да, Бетси так решила, и не будет жалеть. Элизабет Брэддок ведёт Войну за руку, крепко сжимает хрупкие пальцы, почти до хруста, почти до боли. Там Чарльз и Эн Сабах ведут долгие беседы, разглагольствуют о том, что необходимо, а что нет. Ей нет до этого дела, в ней борются два желания - уничтожить Господина, уничтожить весь мир, пустить все под откос - зачем ей мир, если в нем нет того, кто нужен ей?
Но Брэддок держит связь, не позволяет ей сломаться, не позволяет ей кануть в небытие быстрее, чем это необходимо. Элизабет молчалива, Элизабет каменная статуя, зависшая в воздухе, но она все чувствует и видит. Смерть не причинит ей вреда, минует, даже если будет казаться иначе; никто не дотянется - Эмма, даже тебе не помочь. Глупая жертвенность Брэддок - к чему она, снова?
Псайлок задыхается, слишком много сил уходит на поддержание Чарльза, но нельзя сдаваться. Война кричит от боли, еле передвигает ноги; ее некогда стройная фигура становится все тоньше, она больше похожа на скелет, обтянутый кожей и латексом костюма, уже бесполезного. Элизабет чует, как по лбу и спине градом катится пот, как дыхания не хватает, словно путь в гору оказался непреодолимым, но она обязана достигнуть вершины, для самой себя. Впервые Брэддок действует в своих интересах, не окружающих. И им везёт, что они частично совпадают.

- Пусти, мне дальше нет ходу, ты победила.
- Что, сдаёшься, правда? - Брэддок смотрит удивленно, приподнимает бровь, гнет губы в неверящей ухмылке.
- Господин отпускает тебя. Ты больше недостойна быть его Всадником, -Войне тяжело дышать, она смотрит прямо, упрямо, с ноткой грусти даже. Где же пафос, милая?
- Он твой Господин, не мой.
Две фигуры застыли на вершине горы, смотрят на происходящие у подножия, словно сторонние наблюдатели, словно они никогда и не были участниками этого действия. Война дрожит, ей страшно. Потрясающе, она боится исчезнуть, раствориться в мире. Как интересно.
- Знаешь, среди всех ты была самой милой. Прощай, Бетси. Или...

...Мир рушится. Но рушится лишь ее мир. Война с улыбкой делает шаг назад, падая в бесконечность, оставляя Элизабет с сотней вопросов и без единого ответа. Брэддок не успевает вынырнуть из забытья, не успевает очнуться, чтобы вдохнуть полной грудью. Быть обновлённой, наполненной мощью и силой, без посторонних жителей в ее голове.

Бабочка, что порхала от одного к другому оседает на лбу Бетси, покрытому испариной, делает два взмаха крыльями и затихает, растворяется в воздухе. А хрупкое тело безжизненной куклой падает вниз, поднимая столп пыли, что медленно опадает, покрывая девушку тончайшим слоем песка. Лицо Элизабет безмятежно и спокойно, грудь не вздымается от дыхания несколько томительных секунд. Бесконечность превращается для неё в обыденность, сковывает разум, прячет его ото всех, в том числе от самой Бетси. Она не чувствует боли, ответственности и печали. Элизабет Брэддок застывает между мирами, наконец-то, достигнув покоя.

Отредактировано Elizabeth Braddock (2018-10-08 17:09:09)

+4

20

Все тело замерло, даже разум затих. Все что слышал Эрик - это тихое гудение магнитного кокона и собственное шумное дыхание. Его словно прибили гвоздиком к дощечке, как занимательное насекомое, умирай и смотри. Он хотел знать о чем на самом деле говорит Апокалипсис с Чарльзом, ведь не могли же они оба молчать, Эрик чувствовал коляску профессора даже отсюда. И…ничего не делал больше. Скользнул безучастным пустым взглядом по скачущей кузнечиком точке – Гамбиту, случайно заметил сверкнувший алмазом силуэт – Эмму, и лишь фиолетовую пудру-искры от полета бабочки Элизабет. Здесь он был недосягаем для всех взрывов, атак и даже голоса хозяина.
Внутри болезненно заскребло, заскулило. Нечто чужое жалобно всхлипнуло, выдохнуло почти животным рычанием и Голод прижался к стенкам бункера, словно в последний раз. Взгляд Эрика потускнел, он успел сделать вдох и провалился в собственное сознание разглядывая предсмертную агонию Голода.
Всадник хрипло закашлялся, зачем-то попытался встать на ноги, только еще больше поднял красные круги под собой и вдруг позвал Эрика.
- Ты все равно не избавишься от этого. Голод - это отрава навсегда, Эрик. Это будет тебя жрать вечно! Потому что ты как черная дыра. Ты уже был таким! Ты же сам знаешь, - Всадник снова хрипло засмеялся, дернулся и закрыв рукой посиневшие губы закашлялся мокрым кашлем, выталкивая на пальцы густые капли крови. Смотреть на свое лицо, осунувшееся, заросшее рыжей щетиной, изгвазданное в грязи и крови было жутко. Голод упрямо не отказывался от этого облика, обещая в едва различимом шепоте что даже новому сосуду будет являться только с его обличьем. Сам хозяин будет помнить настоящего предателя до самого конца. И тебе никуда от этого не деться, Эрик.
Эрикэрикэрикэрикэрик.
Его чужой шепот разнесся вихрем по стенкам сознания, взметнулся вверх настоящим тайфуном, смел стенки ментального бункера, расплескал кровь пачкая и без того не слишком светлый внутренний мир Леншерра, и затих, опадая в темноту его мыслей.
Не было ощущения свободы и радости. Эрик удивленно опустил щиты, с немым шоком наблюдая за тем, как умирает Апокалипсис и понимал, что не получит ни отмщения, ни справедливости, ни возможности отмолить свои грехи. Эта тварь ушла, оставила только за спиной, под ногами, целый океан крови, и давай, Эрик, живи с этим как хочешь, ты даже не смог убить того, кто тебя заставил сделать все это.
Он бы хотел успокоиться, взять себя в руки, помочь выбраться остальным, узнать пришел ли в себя третий всадник, и что с Элизабет, но внутри продолжало свербеть. Кровь кипела в жилах, ярость накопленная за весь момент битвы выжигала Эрику сознание. Земля снова загудела, затряслась, Эрика словно пронзило иголками, пальцы сжались в кулак, подрагивающий и напряженный. Сила не ушла, а ведь должна была. Сабах-Нур оставил им свои дары, словно в назидание, чтобы помнили все те дни боли и бессмысленность каждого прожитого дня.
Эрик бы хотел внутренне пообещать себе что найдет Эн-Сабах-Нура и уничтожит его. Снова. И снова. И снова. Как Шоу, как многих других. Но гигант был умнее их всех, он выбрал место, откуда никто его уже не достанет. Он возродится позже, может быть через сто лет, а может через двести, когда этому синему ублюдку пожелается.
Я тебя ненавижу. Ненавижу.
В неприкрытых искренних чувствах Эрик всегда был монстром. Глаза его потемнели, нос заострился, губы сложились в тонкую бледную полоску, пальцы в миг разжались из кулака, словно пружина его терпения лопнула. Никто его сейчас не сможет остановить, ни Чарльз, ни здравый смысл, ни даже мысль о том, что он может всех угробить и сам пострадать. Сила рвалась наружу, как и бесконечное разочарование.
Густые и красные воды Натрона медленно стали вздыматься в верх, кровавыми желейными пятнами, обнажая многочисленные скелеты застрявших в опасной жиже животных, птиц, даже несколько человеческих. Магнитные импульсы поднимали в воздух и вырванные куски земель, и даже блеснувшую где-то искрой тяжелую фигурку Эммы, и остатки вертолета Пула, задели было фиолетовый кокон Бэтси, почти коснулись ее тела, но…Эрик не смотрел в сторону лежащей в беспамятстве девушки. Его давило, выкручивало и рвало. Вся накопленная боль, все напряжение, все желание отомстить, гнев, страх, ненависть, оно рвалось наружу опасной лавиной способной накрыть всех, кто был на озере Натрон. Где-то рядом от дрожи земной коры все-таки свирепо завыл вулкан, грянул потоками лавы, завился черным дымом покрывая мелкие леса жгучей оранжевой жижей, зашумели и закричали животные, не успевая укрыться от всепоглощающего жара лавы.
Эрику казалось, что он чувствует вокруг все. И мерное пиликанье проплывающих в небе спутников, и ревущий и дрожащий вулкан, и даже земное ядро, исходящее бесконечными магнитными волнами. Протяни только руку, сомкни хотя бы край и в мире случится настоящая катастрофа. Кажется, он кричал, так сильно и громко, как только мог.
Смерть Голода ощущалась как своя собственная. Не будет никогда покоя, и ничем эту бездну больше не напоить. За что только? За что?

+5

21

Реми ЛеБо не знал, как скоро ощущение полного владения собственным телом перестанет казаться ему странным. Не знал, отчего окружающие пейзажи вдруг стали ослепительно-красочными, словно нарисованные радужной палитрой и осветлённые полуденным солнцем. Не знал пока что, не понимал, почему на сердце так тяжело, пусть в сознании и долгожданная лёгкость. Реми не понимал, не знал, не имел чёткого плана действий ни на сейчас - ни тем более в долгосрочной перспективе. Он словно был вырван из  лап смерти и силком возвращён к жизни, и, едва смирившийся с собственной гибелью, теперь вынужден кропотливо вспоминать, что же это такое - жить? Конечно же, в тот момент Гамбит не знал, что, едва вновь переступит он порог Школы - задержится там ненадолго, лишь дабы собрать необходимое. Реми ЛеБо не знал, даже не успел ещё задуматься, когда вновь он будет готов к командной работе, и будет ли готов вообще. Как долго будет он придавлен валунами вины и тоски? Не знает. Каджун не знает ровным счётом ничего, кроме одного-единственного факта - в своём теле он теперь властвует лично. Один. Снова. Но уже, пожалуй, даже непривычно.

...Реми вскидывает бровь, привычно сидит, привалившись спиной к прутьям клетки - символичное отображение его ментальной камеры, в которой он сидит уже который месяц, запертый в собственном теле, в собственном сознании - и не имеющий возможности им владеть. Смерть - новый хозяин тела, мрачный Всадник Апокалипсиса - застыл у прутьев лишь на мгновение, ловя взгляд Гамбита. И в следующий миг уже распахивает настежь выход, короткий скрежет-скрип, и Смерть лишь сухо вскидывает руку в пригласительном жесте.
- На выход. С вещами.
Гамбит медленно приподнимается, встаёт, не доверяет, не понимает, не верит он слабой, почти печальной улыбке на губах Смерти.
- А я-то думал, я тут по шуточкам.
- Никаких шуток, Гамбит. Твои люди победили. Апокалипсис побеждён. И я сгину с ним, чтобы воспрять вновь... но позже.
Реми делает пару шагов, ищет подвох, ожидает ловушки, чем вызывает лишь усмешку у Всадника.
- Это не обман, ЛеБо.
Каджун нехотя делает ещё шаг, почти крадётся, в шаге от порога всё же нерешительно застывает, вопросительно глядя на Смерть. Тот усмехается вновь, отходя в сторону.
- Какой же ты всё-таки слабак, Гамбит. Верни источник своей силы... или долго не протянешь.
Всадник протягивает руку. Реми удивлённо гнёт брови, всё же выходит из клетки, ещё недолго колеблется, но касается ладони Смерти, чтобы совершить символичное рукопожатие. Не братское, конечно. Но довольно крепкое. И в следующий миг он уже остаётся один. И прутья клетки тают, тают, тают...

А солнце слепит. Почти выжигает сетчатку своим жизнерадостным светом. Гамбит жмурится, щурится, но пока лишь слабые, тонкие линии выдают силуэты на безупречно-белоснежном фоне. Всё же, глаза привыкают. Поле боя - сплошь следы разрушений и бойни. Всё в трещинах, обломках, осколках. Земля дрожала, хоть поначалу и казалось, что это Реми едва стоит на ногах. Но стопы окрепли, смелее коснулись изувеченной земли. Алые глаза быстро нашарили причину землетрясения - извергался вулкан, обильно выбрасывая в воздух клубы угольно-чёрного дыма. Вода в озере бурлила, но, в отличии от разбушевавшейся природы, немногочисленные участники произошедшего, быль не столь активны. Элизабет Брэддок так и вовсе сохраняла полную неподвижность.
На негнущихся ногах Гамбит перешагнул через пласт вырванной породы, хрустнул шеей, на ходу вспоминая, привыкая, возвращая ощущение собственного тела, заново учится ходить, практически, каждый шаг всё смелее - хватило смелости даже сорваться на бег, пусть качнуло чуть в сторону на втором шаге, но быстро выправился, чтобы как можно скорее оказаться возле Псайлок.
- Бетс? Бетси? - Реми чуть потрепал девушку по щеке, коснулся пальцами шеи... пульс есть, уже неплохо. Роняя с губ выдох облегчения, каджун поднимает бессознательное тело Элизабет на руки, перехватывает чуть поудобнее, встряхнув её, но дальше старается нести максимально бережно, лишь крутит головой, ища помощи... и конечно же, видит Профессора. Тот, кто всегда готов им помочь. И тот, перед кем сейчас Реми испытывает максимально возможную вину. Гамбит скользнул взглядом по фигуре Ксавьера, быстро догадался, что перед ним всего лишь проекция, а не сам Чарльз, но сил посмотреть в глаза ЛеБо не нашёл.
- Псайлок, она... без сознания, Профессор, - Реми подошёл поближе, встал напротив проекции, но смотрел куда-то вбок, затем и вовсе понуро опустил голову. Стиснул зубы, хотел спросить что-то, что известно о Шельме и других, столько хотелось задать вопросов... но чувство, что он не имеет права спрашивать, было слишком сильно, тёмными щупальцами простираясь от груди до низа живота. - Я... подвёл вас. Всех вас. Подвёл мутантов. Подвёл Людей-Икс. Подвёл Шельму. Этому не может быть прощения. Даже если вы меня и простите... я себя не прощу.
На последней фразе Гамбит всё же вскинул голову, заглянул в проницательные глаза Профессора. Не с вызовом, не с затаённой злобой на себя. С болью. От собственной оплошности. Фатальной и неисчерпаемой. И даже если никто его винить за это не будет... сам каджун сделает это за других.
- Нужно ей помочь, - сухо произносит Реми, кивком головы указывая на Псайлок, которую всё ещё держал на руках. - И побыстрее.

+3

22

Сумбур в голове не прекращается. Чарльз трет виски пальцами и пытается сосредоточиться, но получается это у него не сразу. Апокалипсис закрыл от него свое сознание, но разумы Всадников оставались открытыми. За исключением разума Гамбита, который был абсолютно закрыт от всех телепатов этой планеты. Но гибели Голода и Войны хватает, чтобы нанести очередной удар по сознанию. Досадная ошибка и катастрофическая беспечность. Конечно, Всадники не являются живыми существами, но все же обладают своими личностями и своим отдельным сознанием. И смерть, пусть и временная, всегда остается смертью. Это не так больно, как в тот момент, когда Эрик убивал Шоу, но тело все равно скручивает судорогой.
Астральная проекция размывается и несколько раз мигает, как изображение в сломавшемся телевизоре. Чарльзу приходится приложить усилия, чтобы сохранить ее. И еще больше усилий, чтобы дать ей возможность говорить с теми, чей разум закрыт от телепатии.
«Уэйд, помоги Эмме».
Фрост серьезно не постадала, и даже уже сменила свою алмазную форму на обычную. Вот только вылезти она все еще не может – илистое дно, крутой берег. Судя по тем эпитетам, которые крутятся в голове у Эммы, с ней точно все в порядке. За исключением настроения.
Гораздо хуже обстоит дело с Эриком и Элизабет. Связь с Элизабет обрывается достаточно резко, но Чарльз понимает, что это не потеря сознания и не смерть. Блокировка. Подобную он видел раньше. Кэрол Дэнверс, чьи остатки личности были заперты подобным образом. И нечто подобное произошло с разумом Логана, только в его случае блокировка касалась воспоминаний.
- Псайлок, она… без сознания, Профессор.
- Да, я знаю. Не беспокойся, Реми, мы с этим справимся. Но не здесь. Пока что ей лучше так.
Чарльз догадывается, что именно и почему произошло. Причин для беспокойства много, но пугать раньше времени тех, кому и так досталось, Чарльз не хочет. К тому же все еще нужно проверить. Несмотря на то, что Чарльзу кажется, что Элизабет сама себя закрыла, он не может исключать последствий гибели Войны. Психика Псайлок была все же нестабильна, несмотря на то, что в совместной работе они и достигли определенных успехов. Но… Позже. Все позже. Спешить, когда дело касается разума – преступление.
- Реми, - если бы Чарльз мог, он бы подошел и положил руку на плечо ученика. Но проекция – всего лишь бесплотная иллюзия. Впрочем, сам Ксавьер тоже бы не дотянулся из своей коляски. Все, что ему остается, так это оперировать интонациями и мимикой – это проекция повторяет в точности. – Ты никого не подвел, хотя тебе и может так казаться. Апокалипсис, - Чарльз прикрывает глаза и грустно улыбается. – Никто из нас не мог с ним справиться в одиночку. Он слишком силен. Каждому из нас теперь придется пережить то, что случилось. И ты прости меня.  За то, что не уберег.
Чарльзу тоже есть, за что извиняться. Эн Сабах Нур никого не принуждал силой. Он действовал гораздо хитрее, а оттого эффективнее. Использовал слабости, бил по больному, выводил из равновесия и подменял реальность своей правдой. Вот только если бы психика бывших Всадников была бы полностью стабильна, этого бы не случилось. А Чарльз нес ответственность и за Реми, и за Курта, и за Элизабет – и он тоже не справился. В какой-то степени. Где-то не досмотрел, где-то не дотянул… Где-то не смог заслужить доверия.
- Не бывает абсолютно виноватых, Реми. Слабости – это нормально. И то, что Апокалипсис воспользовался вашими переживаниями, болью, сомнениями и уязвимостями – не ваша вина. Вы сопротивлялись, как могли. Тебе было труднее, чем остальным, потому что ты не восприимчив к телепатии. И ты единственный, кто остался абсолютно один со всем этим… Мы поговорим об этом, когда ты будешь готов. И… Шельма тебя ни в чем не винит. И она очень скучает. Постоянно думает о тебе. Но сейчас, пожалуйста, отнеси Элизабет в самолет. Два километра по прямой.
Объяснить подробнее Чарльз не успевает, потому что Эрик, который до какого-то момента держится, вдруг разом выходит из себя. А вместе с ним – и магнитное поле.
- ЭРИК!
Сейчас Чарльз как никогда жалеет о том, что не может ходить. В прошлый раз сработал хороший такой хук справа, но сейчас Чарльз лишен такой возможности. Можно, конечно, поставить псионические конструкты на вулкан, которые сдержат лаву. И такой же купол над озером. Но такие огромные и мощные конструкты в том состоянии, в котором находится Чарльз, могут отправить его в кому. К тому же мало защитить место – надо еще успокоить Эрика. На это нет времени.
Зато у команды есть Дэдпул.
«Уэйд, сними с Магнето шлем. Побыстрее, пожалуйста»
«Эмма, проводи Реми к джету»

Уэйд управляется со шлемом быстро. Можно сказать, ему повезло, потому что Эрик слишком погружен вглубь себя и почти не реагирует на окружающее. Он даже забывает о том, что не так давно дал Чарльзу «доступ» к своему сознанию. Это играет в плюс, и Чарльз дает приказ сознанию Эрика отключиться часов на десять.
«Спасибо, Уэйд. Принеси его, пожалуйста, к джету. И постарайся по дороге не уронить и ни обо что не стукнуть»

+3

23

- Пф, да без проблем, проф, - Пул остановился на полушаге, - стоп, это надо было мысленно ответить? Черт, лучше бы интернет в голову провели.
«Пф, да без проблем, проф» - прижав два пальца к виску, Уэйд коснулся их личной линии связи и свернул к озеру. Не раздеваясь, обгоревший черный костюмчик прыгнул в воду и исчез. Спустя некоторое время, Пул вынырнул, вытаскивая на берег уже приходящую в себя Фрост. Только он уже приготовился к объятиям и поцелуям благодарности, как девушка поднялась на ноги и куда-то понеслась. Мда, не давать за квест ни опыта, ни денег, стало дурным послевкусием этой игры. Надо будет потом создателям гневное письмо на пяти страницах накатать. Следующее задание было более безопасным предыдущего. Ну, если, конечно, ничто не выведет его из ступора, и каждая зажигалка "Зиппо" в районе ближайших километров не станет тогда оружием массового уничтожения.  Сняв шлем с чужой головы, Пул повертел его в руках, рассматривая рисунок и качество ковки.
- Шапочка из фольги будет поудобнее, пожалуй.
Только наемник надел его на голову, как громкий оклик заставил собственное тело инстинктивно развернуться на звук.
- Ииии....снято! - ближайший оператор сразу же опустил камеру, вытирая пот со лба.
- Эй, - Пул беспомощно развел руками, стаскивая шлем с головы, - это по вашему развязка? А как же восстание Апокалипсиса после смертельных, казалось бы, ран? Да ёптваю, боже, пафосная речь должна сочетаться с хорошим таким п#здячиловом друг друга, а не полностью его замещать!
- Бюджета на финальный отрезок не хватило, едва уложились в постановку трюков Магнето и финальных кадров с Эммой Фрост. Ее контракт истек прямо на съемочной площадке! - гаркнул какой-то мужик в кепчонке, ладонями показывая, куда сгружать видеотехнику. Кругом закопошились гримеры и прочий люд, спеша очистить местность. Брошенный Пулом артефакт аккуратно завернули в полиэтилен и унесли, а также какая-то девушка экспроприировала Леншерровскую защиту от телепатии прямо из расслабившихся рук Уэйда.
- Вот же, - Уэйд повернулся к читателям, достав из поясного кармашка черный прямоугольник и кое-как прилепив его на монитор в области собственного рта. Как по волшебству, следующую минуту почти каждое слово, высказанное наемником, нещадно запикивалось. Проскальзывали лишь те части речи, которые соединяли общую массу негатива в удобноваримый текст. С треском отдираемого от стекла скотча, Уилсон забрал прямоугольник обратно, сминая его в сжатых ладонях.
- Если будете лапочками, у себя на канальчике я выложу режиссерскую версию всей этой драки. Танцующий нижний брейк Апокалипсис, Эрик, который выворачивает из земли целый пласт полезных ископаемых и сдает их в ближайшем пункте обмена цветных металлов, Чарльз Ксавьер, решивший навалять врагам с помощью кунг-фу и многое, многое другое. Что? - Уэйд приложил ладонь к уху, оборачивая голову к молчаливым поклонникам Марвел, - не верите? Вот и еще один повод зайти и проверить собственными глазами. Ах да, адрес канала....
Сверху на мужчину упал сплошной черный экран, создав непроглядную пустоту, по которой снизу вверх пошли титры. Сбоку от бегущего текста раскрылось окошечко видеофайла. Там сидел улыбающийся Майкл Фассбендер, вертя в руках какую-то карточку.
- Давай, говори уже, - сдавленно послышалось откуда-то с заднего фона.
- Дэдпул? Ну, определенно, довольно забавный персонаж. Мне нравится, - камера мелко затряслась и в протянутую ладонь актера легли смятые денежные купюры, обрывая вставку.
Во второй видеовставке показали расслабившегося в подобном кресле Джеймса Макэвоя, закинувшего одну ногу на другую.
- Да не буду я это читать. Неа, - мужчина отрицательно покачал головой.
- Так и знал, что нужно было звать Патрика Стюарта! - раздраженно заметил голос за кадром.
Далее сплошным текстом пошли логотипы компаний, работавших над эпизодом, а также полный список костюмеров, визажистов и других рабочих лошадок. А уже ближе к концу появилась и третья вставочка. На ней Райан Рейнольдс вместе с играющим на гитаре Джаредом Лето мотали головами, изображая хард-рок музыкантов. А рядом с ними выплясывала Оливия Манн, на ходу откупоривая громадную бутылку шампанского и топя окружающих в пене.
Титры закончились и экран вновь стал матово черным. А спустя парочку секунд, камера стала опускаться откуда-то сверху на лежащего на земле Дэдпула. Закинув одну ногу на согнутую в колене другую, наемник отдыхал прямо на земле, широко раскинув руки в стороны. Вокруг него были бережно и скрупулезно разложены всевозможные режущие предметы, закручиваясь  спиралью и переходя на следующие два круга, находящихся на некотором удалении от его тела. Там располагались уже различные инопланетные пушки, начиная от ручного стрелкового, до тяжелого бортового вооружения. Уэйд начал хрипло смеяться, каркающими отрывистыми звуками напоминая заводную игрушку. В который раз экран потух и последовала очередная порция титров, уже включающих музыкальное сопровождение, использованное при сражении с Апокалипсисом. Вторая сцена последовала уже после финального логотипа студии Марвел.
- Уэйд. Я вернулся, - роботизированный голос пробудил наемника ото сна. Он прищурился, поправив соломенную шляпу и одернув старый плед. На маске мужчины красовалась длиннющая седая борода, прицепленная, судя по всему, на добротный клей.
- Ты....после стольких лет, - дрожащим стариковским голосом прошамкал Дэдпул, осторожно привставая с кресла-качалки, выставленного на дощатом полу старого ранчо, - вернулся ко мне....
- Я не мог раньше. Просто не мог, - камера повернулась туда, куда касался взгляд белых глазниц наемника. Во дворе стоял модернизированный боевой вертолет "Апач". На его корпусе уже вовсю расцвела ржавчина, пушки бессильно обвисли, а резина на колесах спустилась. Но буква "Х" когда-то давно выведенная сильной рукой Уэйда, до сих пор сохраняла свой насыщенный красный цвет. Уилсон поднялся на ноги, скидывая с плеч накидку.

+5


Вы здесь » Marvel Pulse: Feel the Beat » Case closed » [05.08.2017]: [Sagebrush]